— О, не стоит беспокоиться об этом, — в тон гостю отозвался Кард, — будь вы моим подчиненным, я бы наверняка пристрелил вас еще к вечеру первого же дня.
— Не сомневался, что наши с вами чувства не только глубоки, но и взаимны, — заулыбался лорд Рич. — А если более серьезно, полковник? Разве ваша ручная эльфийка не говорила вам о важности гармонии рабочего пространства? Святой Тоц, да вы же не какая-то там скучная контора по перекладыванию бумажек промокашками! Кард, ваши посетители с порога должны понимать, что попали не куда-нибудь, а в логово Ночной Гвардии! Поставьте у входа скелет в цепях, раскидайте всякие железки пыточного вида со следами крови, устройте под потолком гнездо ваших любимых летучих мышей… хотя бы стены в зеленый цвет покрасьте!
— В зеленый⁈
— То есть, остальные мои предложения у вас отторжения не вызывают?
Конечно, я могла бы прочитать им обоим длинную лекцию по поводу применения зеленого цвета в оформлении помещений. В частности, что привычные для рожденных в Лесу оттенки у несчастных обитателей каменных клетушек могут вызывать беспричинную тоску, раздражение, угнетающую подавленность и даже приступы немотивированной агрессии. Могла бы… но сейчас все мое внимание занимала девочка напротив. Строгое черное платье с белым фартуком поверх, крахмально-кружевной чепчик… обычная юная горничная, месяц, а то и больше откладывавшая грошик за грошиком на заветную игрушку — плюшевого медведя с алым бантом. Но я-то помнила, какие «игрушки» это дитя предпочитало совсем недавно…
— … вот наглядное подтверждение моих слов. Разве вы не видите, ребенку скучно!
— И в самом деле, — полковник с очень задумчивым видом посмотрел на «горничную» с медвежонком. — Том, ты не мог бы показать нашей гостье… скажем, работу телеграфного аппарата.
— Сию минуту, сэр, — полугном спрыгнул со стула и озадаченно замер перед «горничной», — пойдемте, э-э, юная мисс…
— Мюриель, — подсказал стоящий рядом эльф. — Ты можешь прогуляться с мистером Тайлером. Я присмотрю за Тедди.
— Обещаешь, дядюшка Móranu?
— Даю слово, — с очень серьезным видом произнес Моран, — Он будет под моей защитой до твоего возвращения.
Тяжело вздохнув, Мюриель обняла напоследок медвежонка, прошептала «веди себя хорошо и жди меня», с тяжелым вздохом передала свое сокровище Морану и, присев в полупоклоне, протянула руку Тайлеру.
— Ведите же меня, прекрасный сэр.
Со стороны это, наверное, выглядело чуточку комично… но не для всех. По крайней мере, когда дверь захлопнулась, брат Винсент выдохнул сквозь сжатые зубы и перестал напоминать посаженного на кол преступника.
В отличие от боевого монаха, лейтенант О’Шиннах был значительно менее сдержан в своих эмоциях.
— Святой Астон-хранитель… лорд Рич, зачем вы притащили к нам… это существо⁈
Маленький лорд и его личный эльф быстро переглянулись.
— Необходимая часть процесса, — ответил вместо лорда Моран, — Мюриель нужно быть рядом с кем-то из нас… и, кроме того, на этом этапе постоянный контроль за её состоянием тоже является обязательной мерой предосторожности.
— К слову о мерах предосторожности, — вмешался в разговор брат Винсент, — мне смутно помниться, что кто-то не так уж давно заявлял: « Психика „оборотней“ необратимо изменена, они неспособны интегрироваться в общество, любое. Соответствующие опыты проводились, результаты однозначны.». И что единственным выходом будет дать этой девочке быструю и милосердную смерть. Возможно, я что-то путаю… от ударов по голове бывают разные неприятные побочные последствия.
— Могу заверить, ваша память ничуть не пострадала, — Моран, не выпуская медвежонка из рук, осторожно присел на освободившийся стул. — Но милорд настоятельно предложил мне провести еще один эксперимент. В некоторых случаях он бывает очень убедителен.
— Однажды в детстве я купил бультерьера, — лорд Рич с мечтательным видом уставился в потолок. — За пять шеллов, смешная сумма за хорошую бойцовую собаку… если не принимать во внимание факт, что в момент покупки пес выглядел едва дышащим куском окровавленного мяса. Который, вдобавок, еще надо было вырвать из чужой пасти. Думаю, бывший хозяин был уверен, что Камамбер не протянет и нескольких минут. А вся моя родня — что, едва набравшись сил, пёс разорвет в клочья сначала меня, а затем всех и все, до чего сможет дотянуться клыками. Однако же ничего этого не случилось…
— … хотя часть мебели в доме до сих пор носит следы собачьих зубов, — невозмутимо закончил его фразу эльф.
— Ну да, — чуть смутившись, признался лорд Рич, — ножки стульев и шкафов Камамбер воспринимал почти как личное оскорбление. Присутствующие здесь эльфы наверняка будут возражать против этой теории, но я уверен, в его родословной не обошлось без бобров.
— Надеюсь, — фыркнул полковник, — присутствующие здесь эльфы сумеют найти для диспутов о биологии псовых какое-то иное место и время. Вы же проделали столь долгий путь для иного?
— Вообще-то мы просто гуляли, — маленький лорд снова взмахнул тростью. — Малышка Мюриель заинтересовалась образчиком архитектурного уродства, я вспомнил, что в нём угнездилась ваша контора и решил заглянуть в гости. Раз уж вы почему-то до сих пор тут.
— Как интересно, — протянул полковник, — а где же, по-вашему, мы должны находиться? В Садингеме? Или сразу на красной луне?
— Ваши вопросы, Кард, еще более странные, чем ваши ответы! — парировал Рич. — Кто из нас двоих пытается ловить Музыканта? И кто последние недели топчется на месте перед воротами, которые сам же и захлопнул⁈
— Мы не… — возмущенно начал О’Шиннах, но поднятая рука полковника заставила его подавиться остатком фразы.
— Да-да, — сарказм в голосе лорда Рича можно было разливать по кружкам, не меньше, чем полпинты в каждую, — вы не топчетесь на месте, а бегаете по кругу в яростной и бескомпромиссной погоне за собственным хвостом. Это вы хотели сказать, Аллан?
— Я хотел сказать, сэр, — на этот раз Кард не стал останавливать лейтенанта, — что мы все это время занимались сложной, кропотливой и требующей особого внимания к мелочам работой. Одним словом, тем, к чему вы испытываете