Дромайер кивнул.
— Ладно, хорошо, она хочет пойти по стопам отца, и что с того?
«Скорее, по моим стопам», — подумал Снейдер, но сдержался и не стал произносить это вслух.
— На мой взгляд, она лучшая из всего потока. И у нее нет шор на глазах, как у других коллег, которые десятилетиями выполняют свою работу изо дня в день. И это у Мийю общее с Сабиной Немез.
— Лучшая? Насколько мне известно, в последнем тесте она набрала всего 473 балла из 500, — возразил Дромайер.
Снейдер был удивлен не только памятью Дромайера на числа, но и тем фактом, что он вообще удосужился взглянуть на результаты.
— Это правда, — признал он, — но у остальных было девяносто минут, а Мийю сдала тест всего через сорок минут, — под предлогом того, что у нее важное дело. Я думаю, она просто хотела выйти из зала.
— И вы думаете, это разумно?
— Мийю — аутистка с синдромом Аспергера, и она чрезвычайно одаренная. Ее действия свидетельствуют не о меньшем уровне интеллекта, а об ином типе интеллекта, и это именно то, что мне нужно.
— Снейдер, еще следующий момент, — вздохнул Дромайер. — Мы оба знаем, что расследование будет проходить не по стандартному протоколу и поэтому может быть весьма опасным, особенно для такого человека, как Мийю. Кроме того, ей всего двадцать четыре года, у нее практически нет опыта работы и уж точно нет опыта работы за рубежом.
— Эйнштейну было двадцать шесть, когда он вывел формулу фотоэлектрического эффекта и теорию молекулярного движения…
— Да, понятно, — прервал его Дромайер.
— А Ньютону было…
— Я сказал, достаточно! — Дромайер глубоко вздохнул.
— Доверьтесь моему инстинкту, — снова попытался настоять на своем Снейдер. — Мийю обладает исключительным логическим мышлением и чрезвычайно развитой зрительной и слуховой памятью. Ее эйдетическая способность, то есть фотографическая памя…
— Я в курсе, что это такое! — перебил его Дромайер. — Но именно это меня и беспокоит. Из отчета доктора Росс я знаю, что…
— Ну конечно, доктор Росс, — презрительно фыркнул Снейдер.
— …в расстройстве развития Мийю проявляются социопатические черты! — Дромайер не позволил себя перебить.
«И именно поэтому я хочу, чтобы она была в моей команде!»
Снейдер глубоко вздохнул.
— Мийю находит логические связи, не поддаваясь никаким эмоциям. Она — не ограненный алмаз, который может стать одним из наших лучших помощников в борьбе с преступностью, если попадет в нужные руки.
— И эти руки — ваши? — догадался Дромайер.
Снейдер снова вздохнул.
— Она и ее блестящий ум нужны мне сейчас для этого дела. О ее обучении и будущей карьере я смогу позаботиться и позже.
— Вы всегда думаете только о своем текущем расследовании.
— За это мне БКА и платит.
— Ладно, давайте попробуем. — Дромайер кивнул. — Вы получите Мийю. Кого-то еще?
— Нет, этого достаточно. — После катастрофического финала последнего дела ему было особенно трудно снова привлекать коллег к сотрудничеству. Если бы он работал один и рисковал только своей жизнью, как делал раньше… Ему больше не хотелось брать на себя ответственность за слишком многих людей — только чтобы снова потерпеть неудачу. — Хотя… — Снейдер полез в карман пиджака и положил на стол перед Дромайером самодельную визитную карточку, — для небольших заданий я хотел бы пригласить Тину Мартинелли в качестве внешнего консультанта.
— Тина К. Мартинелли — детектив? — побормотал Дромайер, поднимая глаза.
— Она открыла собственный бизнес после ухода из БКА, — объяснил Снейдер и краем глаза заметил, как Марк улыбнулся. Видимо, он был рад, что Тина тоже в команде.
— Я не против, — сказал Дромайер. — А теперь уходите.
Снейдер встал и наклонился к Марку:
— Через полчаса в конференц-зале номер семнадцать.
Глава 13
Хэтти и Ясмин вернули в нишу все, как было. Затем прикрепили отвалившуюся панель к стене. Им пришлось немного поэкспериментировать, но затем они нашли способ, как легко вставить панель в раму.
Когда они закончили, на лбах у обеих выступил пот. С колотящимся сердцем и дрожащими пальцами они молча домыли посуду к тому моменту, когда из магазина вернулись мать Хэтти, Герлах и Бен.
Герлах сразу заподозрил неладное. Он пристально посмотрел на девушек.
— Все в порядке?
— Мы поссорились, — быстро сказала Хэтти. — Эта глупая овца хотела, чтобы я мыла посуду одна, пока она будет отдыхать на лежаке.
Ясмин бросила на нее сердитый взгляд, но подыграла.
— Послушай, девочка. — Герлах примирительно рассмеялся и положил руку на плечо Ясмин. — Немного помочь не так уж страшно, это еще никому не навредило.
— Да, конечно, — проворчала Ясмин, поморщившись. Прикосновение Герлаха было ей неприятно, но, к счастью, она ничего не сказала.
Потом они все вместе отправились плавать. Прохладная вода пошла Хэтти на пользу — окунув голову в озеро и глядя на зеленое дно, она попыталась отогнать воспоминания о том, что видела в автодоме. На мгновение все это показалось ей дурным сном, который скоро забудется. Но как только она снова оказалась на берегу и посмотрела в глаза Ясмин, страшное воспоминание вернулось с еще большей силой.
— Прежде чем готовить обед, мы покатаемся на лодке! — крикнул Герлах. — Кто с нами?
Хэтти и Ясмин отказались. При мысли, что она будет сидеть рядом с Герлахом в лодке и случайно коснется его бедра или руки, Хэтти чуть было истерично не вскрикнула. Так что Герлах поплыл с Беном и его матерью. Когда они достаточно удалились от берега, Ясмин взглянула на Хэтти.
— Сейчас? — спросила она.
Хэтти кивнула.
Они побежали к месту стоянки, Хэтти схватила свой рюкзак, а затем они прошли под большим тентовым навесом в автодом. На всякий случай оставили дверь открытой и приоткрыли окно, чтобы вовремя услышать возвращение Герлаха.
— Ну же, покажи мне! — потребовала Ясмин.
С колотящимся сердцем Хэтти достала камеру из рюкзака.
— Эта штука огромная! — воскликнула Ясмин.
— Я же сказала — размером с радиоприемник.
— Но чертовски большой радиоприемник! Неужели в магазине не было ничего поменьше?
— Я купила подержанную камеру с батарейками и картой памяти за пятьдесят евро. Извини, у меня больше не было денег.
— Все в порядке.
— К тому же изначально камера была еще больше. — Хэтти показала ей заднюю часть. — Здесь был кронштейн, чтобы крепить ее к дереву, но я его сняла.
— Я же сказала: все в порядке!
— Вот объектив, — объяснила Хэтти, — это инфракрасная область, а это датчики движения. — Затем она открыла камеру, как книгу. В центре располагался небольшой дисплей с кнопками, как на старом видеомагнитофоне. — Мужчина в магазине настроил камеру так, чтобы съемка запускалась при любом движении и длилась четыре минуты вместо тридцати секунд.