— Подожди, подожди, подожди.
Он берет гарнитуру рукой-крылом и надевает ее снова, наклоняя голову ко мне, как бы говоря: «Повтори, человек».
— Подожди. Не надо. — Я прекрасно осознаю ограничения переводчика, поэтому говорю просто.
— Блядь, — рычит он по-английски, все еще глядя на меня, как на безумную. — Пара?
Блядь. Пара.
…
О!
— Так, ладно. Послушай, Большой Д. Думаю, у нас тут определенное недопонимание.
Я жду, пока это отобразится на гарнитуре, но либо он не понимает, что я пытаюсь сказать, либо не верит мне. Я склоняюсь ко второму варианту. Слова, которые он говорил раньше — слишком мелкая! — теперь обретают смысл.
— «Блядь» не всегда означает спариваться; иногда это просто значит… что ситуация плохая.
Переводчик булькает ему в ухо, а затем он надевает его обратно мне на голову.
— Не… слишком… мелкая… позже.
Он отстраняется от меня, отпуская мои руки, и возвращается в свою позу на корточках у края ванны, лакая воду, пока я сижу, опираясь на локти, пытаясь понять, что здесь происходит.
Значит, Чувак-Дракон знает английский достаточно, чтобы подумать, что я требовала, чтобы он меня трахнул?
Вау. Ну ладно тогда.
Вчера, когда я думала, что он собирается меня съесть, крик «блядь» на самом деле спас мне жизнь?
— Погоди, вот расскажу маме, что ругань спасла меня на чужой планете, — шучу я, но он меня игнорирует.
Один фиолетовый глаз наблюдает за мной, пока я подхожу к ванне и пью столько, сколько могу в себя вместить. Никогда в жизни я так не хотела пить, как сейчас. Вода относительно прохладная и выглядит совершенно прозрачной. Интересно, откуда она берется?
Я заканчиваю задолго до Чувака-Дракона и сажусь на корточки, наблюдая за ним.
Большой жук с слишком большим количеством ног падает в ванну, когда ветер сдувает его с одной из висячих лиан прямо в воду. Через несколько секунд он мертв. Я смотрю на него, пока он начинает всплывать, а затем Большой Д наклоняется и съедает его.
Меня чуть не рвет.
Он замечает мою реакцию, когда я отворачиваюсь, и снова рычит на меня.
— Привереда… голодающая.
Он ворчит что-то, что на самом деле может быть смехом, и встает на четвереньки, покидая то, что я действительно считаю ванной комнатой. Мой взгляд цепляется за что-то слишком удивительное, чтобы быть правдой, и я крадусь вперед, раздвигая лианы, пока не нахожу фарфоровое чудо, ожидающее меня.
Это унитаз.
Это буквально унитаз.
Слезы наполняют глаза, и я обнимаю его.
— О слава богу, я спасена!
Я быстро поднимаю крышку и заглядываю внутрь, обнаруживая, что смотрю в прямую дыру на лесную подстилку. Так что… скорее деревенский туалет. Неудивительно. Но это не значит, что я не могу им воспользоваться. Глаза мечутся в поисках подходящего листа, но как я узнаю, что только что не сорвала инопланетный аналог ядовитого плюща? Или чего похуже.
— Если бы у него только было биде, — бормочу я, просматривая лианы, свисающие с борта корабля толстым одеялом.
Я выбираю самый мягкий лист и срываю его, неся в главную часть корабля, где нахожу Чувака-Дракона, вылизывающего почти несуществующую рану на боку.
Он исцелил ее.
Он залечил гигантскую дыру, прожженную лазером. Я не удивлена, но впечатлена. Его слюна спасала положение уже не раз, верно? Итак, у парня два члена и волшебные слюни? Полный имба. Готова поспорить, он рассказывает ужасные шутки. Или, может, он скорострел? Дважды скорострел, если учитывать двойной ствол.
Я ухмыляюсь.
Да. С личностью этого парня должно быть что-то ужасно не так, чего я просто не улавливаю из-за отсутствия нормального перевода. Наверное, мне стоит быть благодарной, что мы не можем вести настоящий разговор.
— Эй. — Я трясу листом в его сторону. — Это безопасно для моей кожи?
Я тру листом по руке, чтобы посмотреть на его реакцию. Он просто продолжает пялиться на меня, сгорбившись, с приподнятыми и частично обернутыми вокруг него крыльями, как горгулья или типа того. Его шипастая грива выглядит как волосы, когда он так сидит, очень красивые, блестящие и черные под стать чешуе. Фиолетовые узоры слабо пульсируют на нижней стороне его тела и вдоль частей крыльев, напоминающих руки.
— Хочешь взять гарнитуру, чтобы понимать меня? — Я указываю на светящийся розовый кошмар, но от парня по-прежнему никакой реакции.
Вздохнув, я возвращаюсь в зону ванной, гадая, как очень по-человечески выглядящая ванная оказалась на этой планете. Насколько мне известно, мы не открыли никаких планет с разумной жизнью, доступных для современных космических путешествий. Может, мировые правительства сговорились скрыть существование этого места от нас, плебеев?
Хотя кажется, что все сложнее. Тут есть полноценный рынок с как минимум пятью разными видами, не считая людей. Я не эксперт, но, похоже, есть несколько цивилизаций с доступом к продвинутым космическим путешествиям. Не похоже, чтобы им было дело до человеческих правительств, раз они ловят нас как бродячих кошек, а потом продают за несколько жалких монет под какой-то дерьмовой, нарисованной от руки вывеской.
Я выдыхаю, подавляя внезапный приступ страха, пользуюсь моментом, чтобы пописать в настоящий унитаз, а затем использую свой лист. Это не Charmin, но я бросаю его в дыру и закрываю крышку. Я не хочу пачкать питьевую воду, так что приходится смириться с тем, что руки я не помою. Облом.
Чувак-Дракон прокрадывается обратно в комнату, раздувая ноздри. Не уверена, может ли инопланетный монстр-дракон без видимого рта выглядеть удивленным, но если может, то этот парень выглядит именно так. Он подползает к унитазу на четвереньках и нюхает его — энергично.
— Прошу прощения, — выдавливаю я, но он меня игнорирует. — Не мог бы ты, пожалуйста, перестать вести себя стремно?
Он выпрямляется во весь рост, а затем достает один из своих членов. Тот набухает из прорези в паху, и вот он уже сжимает его одной рукой и ссыт прямо на закрытую крышку унитаза.
Серьезно?
Похоже, неважно, в какой мы вселенной: мужики остаются мужиками.
— Какого хрена ты творишь? — спрашиваю я, и он рычит на слово «хрен».
Но ссать не перестает, пока унитаз не оказывается мокрым насквозь. Его член скользит обратно в прорезь, когда он приседает, а затем снова встает на четвереньки.
— Ты что… метил унитаз?
— Мечу… тебя.
Вот его ответ. Его глаза сужаются, и он взрывается движением через комнату, окружая меня облаком черного и фиолетового. Его рога