Поначалу они просто трахались, а потом вдруг поженились официально. Натали сумела достать липовую справку о беременности, и молодая семья получила двухкомнатную хату в одном доме с Андрюшкой и Ленкой. Этажом ниже.
Вот только Сержик не справился с наплывом свободы. Сначала он просто бухал. Попробовав первый раз алкоголь где-то на третьем курсе к концу пятого спортсмен вылетел из всех команд. В Астрахани к алкоголю добавилась наркота. Сначала покуривал, потом начал колоться. Сев на иглу, скололся буквально за год. В наркотическом угаре на своем «Москвиче» улетел в Волгу. Овдовела Натали в марте. Долго не убивалась. В мае к ней начали ходить новые женихи и невесты. А с июня появилась постоянная любовь. Некая Тамара.
Сисястая брюнетка их лет. Причем та была замужем. Муж ее был мариман. И пока он был в морях Тома любилась с Натали. Летом жарко, а кондиционера у Андрюшки не было. Не было и у Натали. Окна держали открытыми. Слушая по ночам стоны красоток, ублажающих друг друга, одинокий Андрюшка вполне оценил актуальность песни «Сектора Газа» «Мастурбация». Натали была предметом его тайных эротических фантазий. Андрюшка понимал, что при всей ее сексуальной свободе с ним Натали ничего иметь не захочет. Ничем «средний» Андрюшка ее не привлечет.
Он оторвался от окна и вернулся к размышлениям о рисунке. И тут его посетило прозрение. Он ясно вспомнил, где его видел.
Воспоминание как раз было связано с Натали и Сержиком. Дело было прошлым летом. Собрались ехать на рынок «Большие Исады» в центре Астрахани. Обе семьи. На Сержиковом Москвиче. Ленка была беременна. Ей поплохело, и она осталась дома, озадачив Андрюшку, что надо купить.
Поехали. Сержик всю дорогу веселился и ржал по любому поводу. Похоже курнул перед поездкой. Приехали. Пошли по рынку. Подошли к книжному развалу. Свобода тут цвела в полный рост. Всяких порнографических книжек хватало. Сержик вдруг взял одну с прилавка. На обложке была изображена стоящая раком девка.
— «Королева анального секса» — громко прочел название Сержик. Заржал. И добавил — Ого! Про тебя, Натаха, книга.
Андрюшка ожидал скандала. Но Натали и не подумала обижаться. Она глянула на обложку и сказала:
— Картинка похожа, но я лучше! Оцени.
И встала в позу книжной иллюстрации. Все окружающие пялились на веселую пару. Андрюшка готов был провалиться сквозь землю от стыда. Он уткнулся в книги и схватил первую попавшуюся. Якобы очень ей заинтересовался.
— Ты лучше! — констатировал Сержик.
Они обнялись и стали лобызаться взасос. А Андрюшка смотрел в книгу. Называлась она «Мабельрод Безликий». Парень вспомнил тогда, что он недавно прочел книгу «Повелители мечей» Муркока. Мабельрод Безликий был как раз одним из тех самых повелителей мечей. Богов Хаоса. Самый главный из них. Андрей подумал, что это тоже книга Муркока. Но нет, автором был какой-то Крапивин. Похоже этот Крапивин написал по мотивам Муркока какое-то продолжение. Как многочисленные продолжатели продолжили книги Толкина. Андрюшка хотел было купить книгу. Но, узнав цену, отказался от этой мысли. А на обложке той книги был изображен как раз такой знак. Символ хаоса.
В воскресенье Андрей съездил в центр. На переговорный пункт. Позвонить в Москву, теще. В то время мобилы еще были большой редкостью, а проводные телефоны в квартирах тоже далеко не у всех. Тем более в только строящемся микрорайоне. Поездка на автобусе через две реки отнимала кучу времени.
Вернулся Андрюшка только вечером. Он сообщил радостную новость про появление тепла. Сказал, что можно Ленке приезжать. Тут выяснилось, что дочка Вика приболела. И пока не поправится, ни о каком приезде и речи нет. Потом вмешалась теща. Та была дама властная. Командовала в семье своей, командовала и в семье дочери. Андрюшка тещу уважал и даже побаивался.
Клара Захаровна сказала, что внучке надо не только поправиться, но и укрепить здоровье. В итоге теща постановила, что Ленка с Викой приедут под новый год. И она с ними. Поживет пару недель. На том и расстались.
В понедельник наступил ноябрь. На работе была расслабуха. Как обычно. Вообще Андрюшку удивлял режим работы их цеха. Обычно первые два дня недели все ходили не зная, чем заняться. В среду начальство вспоминало о насущных проблемах и начинались бесконечные совещания. Решали, как дальше жить. С четверга начиналась судорожно-припадочная деятельность по претворению в жизнь героических планов. Так как за два дня сделать то, что надо сделать за пять было невозможно, то в выходные тоже работали. Не все, а по очереди. Речь, разумеется, не о вахте. Те работали круглосуточно. А Андрюшка примерно треть выходных проводил на работе.
На утренней планерке шел треп ни о чем. Андрюшка сидел и рисовал в своем блокноте загадочное сооружение, найденное в тумане. Символ хаоса. Отвлек его Ванван:
— Андрюшка, что вы в пятницу за Стоунхэдж нашли? Серик всем уже уши прожужжал про логово Шайтана!
— Не знаю, Иван Иваныч. Что-то старинное. Если сверху смотреть, примерно так выглядит — ответил парень, показывая рисунок из блокнота.
Блокнот пошел по кругу. А Андрей пояснял, что там изображено. Никто не мог ничего внятного сказать по этому поводу. Никто ничего подобного не видел.
— Сегодня солнце и видимость хорошая. Съезди на ту скважину, на которую не доехали. Ну и это нечто поищи заодно. У буровиков там поспрошай, может кто его видел. Они же там буровые свои таскают и бурят. Всю округу исколесили. Любопытно, что это за хрень — скомандовал Ванван.
Андрюшка поехал. За рулем был Булат, вышедший из отпуска. Катили быстро. Гаврилов обрисовал задачу, куда и зачем едут. Про скважину.
— А что там за логово Шайтана? — поинтересовался Булат.
— С чего ты взял, что логово Шайтана? — спросил Андрюшка.
— Да Серик с утра все уши прожужжал. Вот нашли в тумане. Логово Шайтана. У меня вся душа в пятки там ушла. Ну и так далее. Он, конечно, трепач, Серик-то, но просто так тоже не будет говорить — ответил водила.
— Что-то не заметил я, чтобы он прям так уж испугался... ныл он, правда. Но он всегда