Сестра отмахивается, но вижу на её лице счастливую улыбку.
— Да, если бы не Виктор.
В её глазах тухнет огонек, но я не могу допустить, чтобы она сейчас грустила.
— ЭЙ, мы все ему благодарны за маму, Свет И я никогда не забуду о том, какое чудо сотворили его врачи. И тебя он сделал такой счастливой.
Светка кивает и краснеет. Гладит животик.
— Да, Аль. А я его возненавидела в первую встречу.
Смеемся.
— От ненависти до любви.
Виктор вытащил нашу маму из острой фазы онкологии. Да, есть ещё риски, но мама выглядит намного лучше и может сама ходить. Радуется жизни, с Никиткой проводит почти все время, которое мы позволяем.
Но мы с Яном тоже сумасшедшие родители и души не чаем в нашем сыне.
Ян так вообще трясется над ним. Ну как... не перегибает, конечно. Постоянно тормозит себя и напоминает, что Никитка — это будущий мужик.
— Мама, — в комнату влетает мой сынишка и тянется на ручки, — взять.
Сжимает кулачки. Беру сына на ручки и звонко чмокаю.
— Сбежал от внимания своих родственников, малыш?
Никитка морщит носик. Получив свою долю внимания, слезает и несется на выход.
-НУ что, ты готова покорять мужа во второй раз? — Светка смотрит на мой наряд и не скрывает довольной улыбки. — Ты такая миленькая. Прям как будто что-то в тебе поменялось.
Хватает меня за руку и тянет следом за Никиткой.
Мы перебрались с Яном за город, в дом попросторнее, с большим участком, на котором есть все для активного отдыха нашего сына. И даже бассейн с гамаком.
Это уже по моей мечте, о которой я случайно проговорилась Багирову.
На летней веранде собрались все родные. Ян с сыном на руках, и я торможу, чтобы полюбоваться на своих мужчин.
С возрастом Никитка стал копией Яна. Та же улыбка, те же глаза, манеры. И за эти два года он уже научился говорить разные слова. Мы с Яном теперь соревнуемся, кто первый поймет, что имеет в виду наш ребенок.
Ян побеждает.
Багиров словно чувствует, что я рядом, отвлекается от разговора с отцом и переводит на меня взгляд. Его глаза тут же темнеют, и он жадно осматривает меня.
Ауменя привычно внизу живота разливается жар от его внимания.
Ян отдает Никитку своему отцу и шагает ко мне. Долгий поцелуй, от которого голову кружит.
— Самая красивая женщина на свете мне досталась.
Мы усаживаемся за стол, смеемся, разговариваем.
— Ну что, детки, счастливой вам семейной жизни, — произносит мама, — когда ещё порадуете внуком или внучкой? Нам одного мало, — мама смеется. Все за столом начинают поддерживать её.
— Мы пока не созрели, — отшучиваюсь я.
Ян слегка дергается. Я тут же нахожу его руку под столом и сжимаю. Нет, спустя два года я не поменяла своего мнения. Мне важен Ян рядом, и не важно, что Никитка будет единственным ребенком в нашей семье.
Но от слов мамы во рту разливается горечь, которую я пытаюсь сглотнуть. Ян переводит на меня взгляд и улыбается, но в глазах тоска.
— Украду мужа ненадолго, вы тут за Никиту в ответе, — грожу пальцем.
Утаскиваю Багирова подальше от компании, обнимаю, целую в шею.
— ЭЙ, - пытаюсь поймать его взгляд, — Ян, посмотри на меня.
Перехожу на шепот. Он неохотно опускает на меня взгляд. От того, что скрывается в глубине его озер, мне становится плохо физически.
— Я тебя люблю и буду любить. И мне важно, что ты со мной. И Никитка…
Остальное... - машу рукой.
Ян кивает и прижимает меня к себе.
— Просто... я когда такие слова слышу, мне становится плохо. Что не могу тебе дать всего…
— Ты мне дал все, и даже больше, Ян.
В этот момент в глазах резко темнеет, и я хватаюсь за Мужа.
— Ты что? Аль?
Багиров успевает меня подхватить, прежде чем я сползаю на газон.
— Кажется, я сейчас отключусь, Ян, — успеваю произнести и отключаюсь.
Сквозь шум в ушах слышу, как Ян говорит родственникам, что к черту скорую, он сам повезет меня в больницу. И меня снова вырубает.
Когда разлепляю глаза, я уже в больничной палате. Рядом сидит Ян, уткнувшись в ладони. Облизываю пересохшие губы.
— Ян, что такое?
Он дергается и вскакивает с дивана. Переплетает наши пальцы.
— Все хорошо, Аль. Ты слишком устала и решила в обморок прилечь.
Он вроде и улыбается, но глаза остаются серьезными.
— Что-то серьезное?
Пожимает плечами.
— Пока не знаю, Аль. У тебя анализы взяли, сейчас должны быть результаты.
— А Никитка?
— С родителями, не волнуйся.
— Долго мы тут?
Ощущаю, как по телу прокатывается слабость, и прикрываю глаза, сглатываю тошноту.
— Часа три
Усмехаюсь.
— Да уж, хороший подарочек я тебе приготовила на годовщину.
Ян наклоняется и прищуривается.
— Ты серьезно? Я тебе по жопе надаю за такие слова. Подарок, блин... Тут твое здоровье, вообще-то, на кону.
В палату заходит врач с планшетом. Смотрит на нас с Яном, и на его лице появляется улыбка.
— Ну что ж? Мы разобрались, что случилось с Алевтиной.
Я взбиваю подушку и усаживаюсь поудобнее. Перехватываю возмущенный взгляд Багирова, но делаю вид, что не замечаю этого возмущения.
— И что же со мной, доктор? Серьезное что-то, да?
Доктор откашливается. А я хватаюсь за руку Багирова.
— Да, беременность — это очень серьезно.
Моргаю. Несколько раз.
— Что? Беременность?
Я не верю...
— Да, около двух месяцев. А вы не замечали никаких симптомов?
Качаю головой. Перевожу взгляд на Яна. Кажется, в этот момент он похож на статую. Страшно представить, что у него сейчас в голове.
— Док, это железно? — наконец подает голос мой муж.
Сглатываю.
Мне страшно поверить в это. Неужели Ян все это время ошибался?
— На миллион процентов. Нет конечно, надо провести ультразвуковое обследование, чтобы убедиться, что все нормально. Но тут уж как сами решите, когда будете готовы.
— Сейчас можно? — отмираю теперь я.
Мне важно увидеть все своими глазами. Пока не увижу, не смогу нормально дышать.
— Конечно. Сейчас я приглашу медсестру, и она вас отведет.
Ян остается ждать меня, а я стараюсь перехватить его взгляд. Но он постоянно его отводит и это доставляет мне боль. Кусаю губы до крови, сердце