Семь подумала, что это знак исключительного воспитания девочек — они не убежали, несмотря на ледяной тон женщины.
— Сьюзен, — Бен расправил плечи. — Я думал, вы с Дугом не хотели оставаться здесь, пока Семь работает.
Какими бы ни были причины её передумать, Семь мечтала, чтобы она снова изменила решение.
— Мы с Дугом решили, что кому-то всё же стоит остаться. Это ведь наш дом, — Сьюзен улыбнулась, словно всё происходящее её лишь забавляло. Но она лгала и что-то скрывала. Семь чуяла это нутром. — Я менее щепетильна, чем он, поэтому останусь. Он поехал кататься на лодке. Тебе, кстати, стоит присоединиться к нему как-нибудь. Вы, ребята, могли бы поучаствовать в гонках на озере Понтчартрейн[7].
— Ну что ж, Сьюзен, — сухо ответил Бен, — есть правила, когда можно и нельзя участвовать в гонках. Они, как ты знаешь, придуманы ради безопасности. — Он сжал плечо Семь. — Это Семь, и ничто из того, что она делает, не должно вызывать у тебя отвращения.
Сьюзен на долю секунды прищурилась, но снова натянула улыбку. Семь невольно задумалась, что она увидела. Будь она на её месте, то лишь женщину в оранжевом комбинезоне рядом с Беном и детьми. Так почему же в её взгляде мелькнула злоба?
И тут Семь поняла: Бен держал её за плечи. Он прикасался к ней. На глазах у Сьюзен.
Семь так быстро привыкла к его прикосновениям — это было странно. Обычно она не выносила, когда к ней прикасались. Но Бен… он был другим. Красивый, сильный, добрый. Она ловила себя на мысли, что хочет быть обычной женщиной — чтобы ощутить его прикосновения по-настоящему. Познать его ласки. Но сейчас ей нужно было остановиться.
Семь аккуратно высвободилась из его рук. Он был добр, но слишком рисковал. Такое отношение к «аномальной» могло навлечь на беду.
Опустив голову, она произнесла спокойно:
— Мистер Лавель был очень добр ко мне. Я благодарна ему за веру в мою способность справиться с этой работой. Если вы не против, я бы хотела войти и попытаться решить вашу проблему с призраком.
— У Бена всегда было доброе сердце, — холодно сказала Сьюзен. — Я дружила с его покойной женой. Мы все её обожали, и весь район защищает девочек. Честно говоря, если бы мы не были в отчаянии, я бы не захотела, чтобы рядом с нами находилась такая… ненормальная.
Семь кивнула. Она ожидала этого.
Бен почти прорычал:
— Сьюзен, хватит. Как бы ты ни оценивала моё «доброе сердце», я сам решу, кто может быть рядом с моей семьёй. Семь безопасна и готова помочь.
Семь сделала вид, что не заметила напряжения в его голосе.
— Я могу дать вам номер Мадам Джоан, директора «Полумесяца». Она подтвердит, что я не представляю угрозы.
— Оно ещё и говорит по делу, — усмехнулась Сьюзен. — Согласен, Бен?
— Сьюзен, — процедил он сквозь зубы.
Для Семь подобное было не ново. Люди часто просили её о помощи, но всё равно считали себя вправе осуждать её просто за то, кем она была «аномальной». Дьявольским отродьем. Что ж... Она привыкла. Но девочки…
Семь не осмелилась повернуться к ним.
Они молчали.
— С вашего разрешения, я зайду внутрь и начну, — тихо сказала она.
Ей было больно. Никогда прежде она не ощущала себя настолько уязвимой. Ей было важно, что думают девочки Бена. Она не хотела, чтобы они слышали, как её называют «оно». Эта мысль пронзила сердце.
Правда заключалась и в другом: ей было важно, что думает Бен. Он относился к ней с добротой, и она хотела видеть на его лице улыбку, а не страдание, вызванное борьбой с чужими предрассудками.
Она знала — эта ситуация может закончится плохо. Лучше поскорее войти, найти призрака и уйти.
Сьюзен кивнула, и Семь проскользнула мимо неё в дом.
Дрожь, охватившая её снаружи, ничто не значила по сравнению с тем, что она почувствовала внутри.
— Папа, почему мисс Сьюзен назвала её так? — донёсся тихий голос Эллы.
Семь сжала кулаки. День обещал быть долгим.
Глава 7
Семь находилась в доме уже пятнадцать минут. Сьюзен, словно часовой, стояла у двери, её суровый взгляд буквально преграждал ему путь. Бен был терпеливым человеком, но его терпение стремительно иссякало. Ещё несколько секунд — и он войдёт внутрь, чтобы забрать ту, что теперь принадлежала ему.
— Папочка, с Семь всё в порядке? — голос Эллы прорвался сквозь туман гнева, затмивший его здравый смысл. Он велел Дафне оставаться в машине — выпускать её на улицу было слишком рискованно, особенно когда Сьюзен следила за каждым их движением.
— Да, детка. Я уверен, с ней всё в порядке. Семь очень, очень хорошо справляется со своей работой.
Он говорил это скорее для себя, чем для дочери. Элла упрямо отказалась возвращаться в машину.
— Сьюзен.
Его соседка постукивала ногой по крыльцу, время от времени оборачиваясь через плечо.
— Да, Бен?
Её улыбка выглядела зловеще. Он никогда не любил эту женщину — самую неприятную из подруг его покойной жены. Но сегодня ему хотелось сбросить её со скалы.
— Что происходит внутри? Возможно, я мог бы помочь Семь?
«Возможно, я смогу прибить тебя и спрятать тело, где никто не найдёт», — пронеслось у него в голове.
— Я не знаю, чем ты мог бы ей помочь. Разве что ты умеешь делать те же странные вещи, что и она?
Сьюзен шагнула ближе, и её босые ноги вызвали у него отвращение. Обычно он не обращал внимания на такие мелочи, но её ноги, испещрённые выступающими венами, казались старыми и безжизненными. Хотя Сьюзен было не больше тридцати пяти, в них уже поселилась старость.
— А ты, Бен? Можешь сменить цвет глаз на чёрный, как у того существа в доме, и видеть нечестивые вещи?
Гнев закипал в его жилах, и прежде чем он успел сдержаться, его кулаки сжались.
— Элла, садись к Дафне в машину. Запри двери и никому их не открывай, кроме меня. Поняла?
Элла бросилась к машине. Бен перевёл взгляд на Сьюзен. Сначала она стояла неподвижно, но потом он заметил, как она сглотнула, как напряглись мышцы её шеи — признак внутреннего напряжения, который он так хорошо умел читать. В зале суда именно такие мелкие детали часто