– Как будто на нас кто-то смотрит. – Петя поежился и огляделся.
Лучше бы не оглядывался. Прямо на него совершенно бесшумно, растопырив огромные серые крылья, планировало что-то большое, клыкастое и когтистое. Абсолютно машинально мальчик отскочил, и существо, царапнув воздух, пролетело мимо, а потом резко развернулось и пошло на второй круг. То, что произошло дальше, Петя мечтал бы забыть и не вспоминать никогда. Он мог бы гордиться, если бы размахнулся и врезал когтистой твари прямо в полете. Тихонько восхищался бы собой, если бы поймал летающее чудовище голыми руками. Но это… Когда прямо перед ним снова оказалось непонятное существо, Петя… завизжал, как девчонка, прямо в раскрытую клыкастую пасть. Визг получился что надо: существо отшвырнуло в сторону, Волк зажал уши, где-то неподалеку завыли сирены и залаяли собаки…
Третья атака не состоялась по техническим причинам. Оглушенное чудовище, хлопая крыльями, поднялось высоко в небо. Разделся далекий многоголосый хохот.
– Их там что, много? – выдохнул Петя.
– Что это было?! – пришел в себя Волк.
Кентавренок, сохранявший удивительное спокойствие, пожал плечами:
– Это жители каменных зданий, химерами также зовутся. В крыльях их слышен ночной переменчивый ветер. Часто летают они над домами в безлунную полночь. Бояться не надо – хоть мрачны они ликом, но в сердце их пламень. Хранители города древнего наши химеры.
– Прекрасно, – проворчал Волк. – И что теперь? Их много? Чего они от нас хотели?
– Да ничего не хотели. – Рядом захлопали крылья, и на дорожку рядом с друзьями приземлилось странное существо. Насупленная клыкастая пасть чем-то напоминала львиную. Под толстеньким пузиком висел пышный венок.
– Ты, парень, это… зла не держи, – проговорило существо. – Наш дружбан просто неудачно пошутил.
– А вы кто? – Петю слегка потряхивало после этой «шуточки».
– Я – химера. И эти вон… – Химера показала крылом куда-то вверх. – Тоже. Мы вообще-то мирные. Дома сторожим. Я, например, с Кузнечного переулка, меня еще в тысяча восемьсот девяносто пятом году создали. Вон тот… – Химера снова показала вверх, где (Петя присмотрелся) кружилась парочка таких же крылатых существ. – С Апраксина. А во-о-он те, что высоко летают, самые у нас знаменитые в тусовке – из особняка великого князя Владимира Александровича на Дворцовой.
– А кто вы все такие? – еще раз спросил Петя. – Кто такие химеры?
Чудовище пожало каменными плечами:
– Да кто ж нас знает! Вообще, когда-то давным-давно люди верили, что мы огнедышащие чудовища. С головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом-змеей. Порождение Тифона и Ехидны, между прочим!
– Что-то непохоже. – Волк придирчиво обошел чудовище вокруг и даже понюхал. Пахло камнем, пылью и бензином. И немножко дождем.
– Так это сейчас! – Химера брезгливо убрала крыло подальше от Волка. – Эти архитекторы совсем не заморачиваются с нашим обликом. Делают пострашнее и всё!
– И часто вы так… летаете? – уточнил Петя.
– Бывает! Хочется иногда, знаешь ли, крылья поразмять! Ну, бывай, парень! Не обижайся, мы не со зла!
Химера захлопала крыльями и резко взлетела. Петя перевел дыхание.
– За такие шуточки… – начал он. Но не договорил: в небе кружили химеры, а ссориться с ними Петя не собирался.
Друзья миновали памятник Суворову, вышли на Дворцовую набережную и тут… Оказалось, что встреча с химерой – не самое страшное, что могло случиться с ними в эту длинную-длинную ночь. Впереди поджидали гораздо более серьезные испытания. И одно из них Петя видел прямо перед собой.
Глава 12
– И что теперь? – со вздохом протянул Волк.
– Путь наш лежит через водную гладь на затерянный остров: на нем обитает богиня, дочь прародителя Зевса, что мудростью славен своею и грозно с Олимпа взирает на смертных, – объяснил Кентавренок.
– Как мы пересечем эту, с позволения сказать, водную гладь? – Петя смотрел на хорошо знакомую ему Неву с неприязнью.
Дело в том, что за всей этой беготней, общением с памятниками, химерами и прочей древнегреческой нечестью мальчик забыл о таком простом и известном всем жителям города на Неве факте: мосты на ночь разводят. Вот так просто. Разводят, и все. И теперь они втроем стояли на берегу и разглядывали, наверное, самый знаменитый питерский вид – взметнувшиеся вверх крылья Троицкого моста. Путь на Заячий остров, который Кентавренок назвал затерянным, был закрыт.
Мимо невозмутимо катила воды Нева.
– Вплавь? – предложил Петя. Снова посмотрел на воду и содрогнулся. – Не хотелось бы.
– Вплавь не получится. Холодно и далеко.
– Можно по дну перейти на желанную землю, – предложил Кентавренок.
– Ну да, ему-то что, он же, – Петя потрогал блестящий лавровый венок на макушке Кентавренка, – железный. А мы как?
– А помнишь, Петя, мы так уже думали недавно. Только тогда мы плыли с острова, а не на остров.
Петя прекрасно помнил это неприятное приключение. Тогда они тоже оказались в безвыходной ситуации на берегу. Им на подмогу явился один мелкий и вредный гоблин[7]. Закончилось всё, правда, мокро.
– Не вариант, – отмел это предложение мальчик. – Не доверяю я этому гоблину… Как его там… Грахур Кварог, кажется.
– Грахур-Карог, – поправил Волк. – Ну, как знаешь.
Троица нерешительно переминалась у моста. Петя уже склонялся к мысли прийти сюда завтра. От озвучивания этой идеи его останавливало только одно: а вдруг завтра Кентавренок не согласится быть их проводником? А без него Афина не согласится с ними разговаривать? Да и саму древнегреческую богиню Петя, как ни мучился, на Заячьем острове вспомнить не мог. Вроде бы везде был – и в Петропавловской крепости, и в тюрьме Трубецого бастиона, и вместе с классом в Музее космонавтики, – но Афины нигде там не заметил. Если с ними не будет Кентавренка, как они с Волком ее найдут? А ворота?
Нет, нужно было что-то придумать именно сейчас. Только не придумывалось.
Его размышления прервал визг тормозов. Несмотря на поздний час, движение по Дворцовой набережной не утихало. Не такой активный, как днем, но небольшой поток автомобилей двигался в обе стороны. Но большая черная, почти квадратная «Тойота», резко затормозившая рядом, приковала к себе особое внимание. Хлопнули дверцы. Из машины выскочили два совершенно одинаковых молодых человека. Они поправили пиджаки и синхронно шагнули в сторону Пети, Волка и Кентавренка.
– Волк? – в один голос уточнили парни, склонившись над ставшим вдруг совсем маленьким Волком. Видимо, на контрасте – парни были большие, крепко сложенные, таких раньше называли «кровь с молоком».
Волк кивнул.
– Мы – Двое из ларца, одинаковы с лица! – с улыбкой представились парни.
– А где ларец? – удивился Петя.
– Вот! –