Тот, кто хотел обнять меня с первой же минуты, стоило ему меня увидеть. Да и я тоже…
Нет, не сказать, что я влюбилась в него без оглядки. Ничего такого не было и в помине!
Но Роэн меня сразу же заинтересовал, а потом и вовсе перестал выходить из головы, постепенно превращаясь для меня в кого-то невероятно дорогого.
Того, ради кого я была готова рискнуть жизнью, отправившись с ним на Приест.
А еще он стал тем, ради кого я была готова рискнуть своим сердцем.
И это было примерно равнозначно, потому что для меня неотделимо: моя жизнь – от моего сердца.
Внезапно оказалось, я уже больше не отделима от Нерис – не только от ее голоса в моей голове, но и от связанных с ней проблем и заморочек. Потому что моя драконица неожиданно очнулась, а затем, несмотря на утверждение Роэна, что это произойдет только на днях, попыталась расправить крылья.
Здесь и сейчас.
Вдохновленная его поцелуем, она решила вырваться на волю. И я почувствовала…
О, это было невероятно странное, доселе неизведанное ощущение: как Нерис стремится наружу, пытаясь воплотиться в проявленном мире, а меня словно выворачивают наизнанку.
До тошноты.
До боли в висках.
– Нет, погодите! – отстранившись, произнес Роэн, и его голос прозвучал встревоженно. – Вам еще слишком рано перекидываться. Я чувствую твою ипостась, Джой, она пытается выйти в этот мир. Останови ее, она еще не до конца окрепла! Это может вызвать неконтролируемые последствия…
Но Нерис… С ней, похоже, было так же сложно договориться, как и со мной, если я что-то вбила себе в голову.
Вот и она решила, что пришло ее время расправить крылья и увидеть все своими собственными глазами. И она не хотела, не собиралась меня слушать; вместо этого рвалась наружу – напрасно я пыталась ей запретить или ее утихомирить.
Потому что я не понимала, как именно ей запретить или утихомирить!
– Это слишком опасно, – словно издалека слышала я голос Роэна. – Она еще не до конца окрепла…
А потом говорил уже не он.
Пусть на меня смотрел Роэн, но я увидела… Заметила, как изменились его глаза, словно их заполонила тьма. Потому что наружу вышел его дракон, хотя Роэн и не менял облика.
И теперь говорил уже он. Нет, не вслух, но его речь словно вливалась в мою голову.
Дракон Роэна успокаивал Нерис, уговаривая ее подождать. Заверял, что он тоже ее дождется, как ждал всегда, и что несколько дней не имеют ни для него, ни для нее значения.
– Это что еще такое? – пробормотала я, когда почувствовала, что меня перестало тошнить и раздирать на части.
Нерис успокоилась, и угроза перекинуться в недоросшего дракона миновала. А вот угроза умереть от любопытства…
– Роэн, сейчас же объясни, что это было! – произнесла я, потому что капитан четверки Неринга молчал. – Почему твой дракон заявил Нерис, что он…
– Пойдем, я провожу тебя в палатку, – вместо внятного ответа произнес Роэн. – Теперь он будет следить за ней, так что, я надеюсь, все будет идти своим чередом. Ваше обращение произойдет именно тогда, когда вы обе будете к нему готовы.
Вот что он произнес, а потом обнял за плечи и повел вниз, к лагерю. Меня все еще покачивало от пережитого, поэтому Роэн, наверное, чтобы я случайно не упала и не свернула себе шею на ступеньках, подхватил меня на руки.
Хотя я вполне была способна распахнуть портал.
Да и он, если честно, тоже.
Но мне было приятно прижиматься к его груди, а бунтарка Нерис как ни в чем не бывало спокойным и даже довольным голосом заявила, что ей нравится, когда нас несут на руках, а еще что дракона Роэна зовут Аэрн.
Глава 5
Утро, как оказалось, началось с проволочек, потому что в лагере возникли некоторые организационные проблемы.
Но такое мне было даже на руку. Я изо всех сил пыталась проснуться, так как полночи вела разъяснительные беседы с Нерис.
Втолковывала ей, кто из нас главный, а затем ясно дала понять, что подобных выходок с ее стороны я больше не потерплю. Никакого самоуправства в отдельно взятой голове и теле Джойлин Грей! Дальше в нашей совместной жизни все будет происходить с общего – что следовало понимать как с моего собственного – согласия.
Нерис покорно кивала в ответ, не забыв добавить, что ей понравилось, как целуется Роэн, так что пусть он поцелует нас еще раз! А еще какой заботливый и сокрушительно-красивый у него дракон!
Понадеявшись, что однажды моя драконица немного поумнеет – судя по всему, ее развитие шло ускоренными темпами, ведь совсем недавно она была на уровне младенца, а теперь, подозреваю, мы переживали период влюбчивого и романтичного подростка…
В общем, уговорив себя, что скоро все встанет на свои места, я заснула – на неудобной койке в «женской» палатке, отгороженная от остальных целительниц тремя ширмами, а от большого мира – полотняной стенкой, на которую была накинута лишь условная защита.
Словно в лагере целителей никто не боялся внешних угроз, если только Пепельной Хвори.
И приснилось мне…
Это были странные, подозреваю, навеянные долгим перелетом на Приест, поступком Нерис, а еще разбереженные поцелуем Роэна сны.
В них я увидела дорогих мне людей, но, к своему огорчению, так и не смогла запомнить их лица. Только то, что эти люди заботились обо мне; брали на руки, обнимали и прижимали к себе, и я чувствовала идущую от них почти осязаемую любовь.
И еще тревогу.
Ее было слишком много – казалось, мужчина и женщина пропитаны ею насквозь, и от них тревога передавалась мне даже сквозь сон.
– Но если они нас найдут… – едва не плача, говорила женщина, прижимая меня к себе. – Если они доберутся до нашей дочери, ты же знаешь, что они с ней сделают! Ей после такого не выжить!
В ее голосе звучало нескрываемое отчаяние.
– Я им этого не позволю, – уверенно отвечал ей мужчина.
– Как глупо и самоуверенно с твоей стороны утверждать такое! – возражала ему женщина. – Погляди, где мы сейчас?! Мы прячемся в Аллирии, сбежав из ТалМирена на край света, но даже такое нас не спасет. Ты прекрасно знаешь, что его ищейки уже идут по нашим следам.
Женщина заплакала, прижимая меня к себе еще сильнее, а мужчина…
– Он никогда не узнает, что это наша дочь, потому что я спрячу все следы ее драконьей крови. Сделаю так, что их никто