Потому что вместо меня там стояло имя Кирана.
То же самое происходило и в других командах: я знала, что вместо Кай на бои дважды был заявлен Роэн, который сейчас прижимал меня к себе, и я щекой и боком чувствовала сталь его мышц, а также вдохнула запах чужого дракона.
А потом меня снова принялись стучать по спине и плечам, словно это я победила команду Ирдана, а не они. Но не успела я сказать, что мне больно, как…
Внутри меня во второй раз что-то шевельнулось, а дракон, уже собиравшийся разжать свои дружеские объятия, застыл, словно заледенел. Затем его руки стали сжиматься все сильнее, пока…
– Эй! – негромко сказала я Роэну, стараясь не шипеть от боли. – Вообще-то мне нужно дышать. Без воздуха плохо даже людям.
Он все-таки разжал руки, а потом стоял с застывшим лицом, на что я взяла и… сбежала. Не стала разбираться, что случилось с очередным драконом, которого я не особо и доводила, а он взял и «довелся» сам.
Кирана с близнецами дожидаться я тоже не стала, а насчет Кай решила, что обниму ее позже, потому что она с порозовевшим лицом о чем-то беседовала с нашим капитаном.
Я же отправилась в палатку команды, в очередной раз обращаясь к себе самой – вернее, к тому, что шевельнулось у меня внутри, а сейчас застыло и не подавало признаков жизни.
Спрашивала у него, что оно такое.
К этому времени я окончательно убедилась, что это вовсе не голод и не желудочные спазмы. Потому что я не была голодна и сжиматься желудку не имелось никакого резона.
Это было…
Вернее, это могло быть именно то, о чем говорил мне магистр Сандерс еще в Скайморе и о чем упоминал маг-менталист.
Драконья магия, а значит, и моя драконья сущность, но спрятанная где-то очень глубоко у меня внутри. Под ментальным блоком, который в раннем детстве мог поставить только сильнейший драконий маг.
Эта сущность потихоньку начинала давать о себе знать, но, чтобы во всем разобраться, мне нужно было…
Самый действенный – мне бы не помешал такой же сильный маг-менталист, который смог бы все понять, а потом снять мой блок.Тут я терялась в догадках, потому что в голове крутились разные варианты.
Но даже если я такого найду, он вряд ли захочет со мной возиться, потому что денег у меня не имелось.
Никаких.
Вот, я даже задолжала Кирану за прошлый ужин в ресторации.
Вполне возможно, я могла подобраться к разгадке и с другой стороны. Попытаться выяснить тайну моего происхождения и для этого проникнуть в лабораторию Соргена.
Но сперва я проникла в нашу собственную палатку, где Кейлор Вейр, которому мы сэкономили целое пиво, принялся с довольным видом разглагольствовать о раскладах нашей четверки на этом турнире.
На столе перед ним лежал лист, исписанный расчетами и таблицами.
Я могла бы все это изучить, сделать выводы, а потом либо согласиться, либо вступить с нашим деканом в дискуссию, но мне не хотелось этого делать. Я мечтала остаться в одиночестве, чтобы еще раз обратиться к тому, что жило внутри меня.
Хотя не исключено, заявил ехидный голос, что драконы все-таки довели именно меня, и таким образом у меня проявлялась начальная стадия шизофрении.
– Джойлин, посмотри-ка сюда! – не отставал Вейр. – Если мы выиграем в двух индивидуальных поединках, то во всех остальных вы можете спокойно проиграть. И даже во втором командном бою – вы все равно попадете на Большую Игру… Вам хватит набранных баллов.
– Угу, – сказала ему. – А зачем бы нам это делать? Я имею в виду проигрывать.
– Ну, такое тоже не исключено, – протянул декан.
На это я пожала плечами, а потом заявила, что проигрывать мы не станем.
– Мне нравится твой настрой, – заявил Вейр, а затем принялся наступать на меня со своими расчетами, на что я взяла и сбежала.
Но перед уходом попросила его предупредить Кирана и близнецов, что я выйду подышать воздухом.
Нет, недалеко – немного постою за нашей палаткой, после чего отправлюсь смотреть индивидуальные поединки. А потом придет время нашего второго боя, стратегию на который мы уже успели придумать.
В той команде была та самая припадочная драконица, во многом напоминавшая мне Теону.
Не хватало разве что Ардена, промелькнуло у меня в голове.
Как оказалось, промелькнуло оно не к добру, потому что лорд Дарион тоже появился. Отыскал меня за палатками – подозреваю, декан рассказал, куда я направилась, иначе в такое совпадение было бы сложно поверить.
Заодно он еще и подготовился, потому что я почувствовала…
О, я уже знала, что это такое, доводилось встречаться в Академии Астейры на Высшей Артефакторике. Тогда-то я и познакомилась с этими незабываемыми ощущениями, когда магические потоки искривлялись настолько, что отказывались даваться в руки.
Правда, в нашей академии артефакт был солидного размера, и площадь его воздействия тоже оказалась солидная.
У Ардена же все вышло куда скромнее. Но тоже неприятное, потому что он специально раздобыл камень, отравляющий жизнь людским магам. Тогда как драконов, подозреваю, такое не касалось.
И вот теперь лорд Дарион стоял и смотрел на меня, можно сказать, с позиции силы.
– Явился, значит, поговорить со мной во всеоружии, – усмехнулась я.
Он кивнул, заявив, что нисколько во мне не сомневался – значит, я уже почувствовала раздобытый им артефакт и знаю, что людским магическим даром рядом с ним мне не воспользоваться.
– Я всего лишь уравнял наши силы, – добавил он.
– То есть ты лишил меня моей магии, тогда как сам остался со своей? Отличное уравнение у вас вышло, лорд Дарион! – похвалила я. – Но математики вряд ли бы оценили его на высший балл.
Собиралась уже развернуться и уйти, но, конечно, не для этого Арден озаботился и притащил подобный камень и выжидал момент, когда я останусь одна.
Отпускать меня он не собирался – встал на дороге, не давая мне проходу.
А зрителям на трибунах, естественно, не было никакого дела до того, что творилось за палатками: на поле, судя по доносившимся оттуда гневным выкрикам, шипению заклинаний и разрывам боевых молний, был как раз самый разгар командного боя.
– Что тебе нужно, Дарион? – поморщившись, спросила я.
– Хочу с тобой поговорить. Серьезно, Джойлин!
– Так и быть, говори, – согласилась я, потому что все равно не было куда деваться. – Но знай: сейчас