— Отклонениями, — повторила Морна глядя мне прямо в глаза, из-за чего врать стало совсем неудобно. Но всё равно пришлось увиливать от ответа.
— Я могу управлять растениями, чувствовать их, связываться с ними… Ни я, ни Грэм не знаем название подобного Дара, но очевидно это не просто травнический Дар. Никто кроме тебя об этом не знает, потому что другие люди могут воспринять такой Дар с настороженностью.
Я понимал, что это Грэм знал о Симбионтах, но по его же словам, эту информацию знали далеко не все Одаренные — только те, кто сталкивался с подобным типом Дара или работал в гильдии с определяющими камнями, или…был Ищейкой. Морна же, с большой вероятностью, такого названия не знала, более того, возможно такие Дары Дети Коры называли как-то иначе.
Морна не двигалась. Её глаза буравили меня, и я не мог понять, знает ли она, что такое Симбионт, или же воспринимает мой Дар как нечто похожее на способности друидов. Надо было дать ей время самой прийти к какому-то ответу.
Вдруг она как-то расслабилась и сказала:
— И хорошо, что не рассказывал никому. Потому что друиды называют этот Дар древоуст, а вот обычные Одаренные называют его Симбионтом.
Я сглотнул. Значит Морна знала, как называется Дар. Она ждала, что я сам о нем расскажу.
— Ты же знаешь, Грэм, как называется этот Дар. Так ведь? Не можешь не знать. — Морна пристально смотрела ему прямо в глаза, но старика это не сильно смутило.
Грэм застыл, а потом нехотя признал:
— Знаю.
— Я думала, мы говорим откровенно.
— Да, откровенно, но ты спрашиваешь о том, от чего зависит жизнь моего внука. Откуда я могу знать, что ты об этом никому не скажешь?
— Я не идиотка, старик, и понимаю, чем это грозит Элиасу. И опасаться тебе стоит не только людей из городов.
Грэм нахмурился.
— А еще кого?
— Детей Коры, — ответила Морна, — То, что они сидят там, в глубинах, вовсе не значит, что они не имеют людей или даже Одаренных, которые работают на них. И поверь мне, Дети Коры за древоуста готовы заплатить очень много, даже просто за информацию о нем. Они бы приняли Элиаса в своё общество с распростертыми объятиями.
— Что-то мне кажется. — заметил я, — Что такие объятия могут мне не понравиться. И очень не хотелось бы, чтобы они узнали об этом.
Морна выдержала мой взгляд.
— Можешь не волноваться, я не собираюсь им помогать — не после того, что они со мной сделали.
То есть, — мелькнула мысль, — В другой ситуации это было бы возможно?
Воцарилось молчание. Всё было сказано.
Я поднялся.
— Что еще ты умеешь? — неожиданно спросила она.
— Все мои способности ты либо видела, либо знаешь о них. — ответил я.
И это на самом деле было правдой: у меня оставались только способности Системы, которые, по сути, и не способности Дара.
Морна кивнула, принимая мой ответ.
— Ты же уже знала про мой Дар, да? — вдруг спросил я знахарку.
— Догадывалась, — уклончиво ответила она, — Я же не видела как ты управляешь растениями, но тогда, когда я встретила тебя с корзиной и с той лианой, у меня мелькнула такая мысль.
Грэм непонимающе смотрел на нас.
Я вздохнул и объяснил ему.
— Та лиана, которая на меня напала — я спасся только тем, что сумел ее подчинить.
Грэм тяжело вздохнул, а Седой вскарабкался на меня, зажимая что-то в лапках, какой-то камень или украшение, не разглядел.
Лира тоже поднялась.
— Наконец-то наговорились, — сказала она и прошлась по комнате.
Честно говоря, во время разговора я и забыл, что она сидит возле нас. Так тихо она себя вела.
Все мы вышли наружу. Грэму было легче, Морне, видимо, тоже, да и Лира получила порцию живы от меня.
— Ты собираешься покидать это место? — спросил я Морну, когда мы стояли снаружи. Грэм, чуть хромая и опираясь на палку, которую взял в доме знахарки, подошел к телу Измененного, наклонился, и начал его рассматривать.
— Я…я еще не думала об этом. — сказал честно Морна.
— То есть ты не боишься, что сюда придут другие Измененные? — удивленно спросил я.
— Я не думаю, что после смерти этой твари, — она сплюнула, — Чернобрюхий скоро пошлет другую. Должно пройти время. А может и вовсе не пошлет, может он поймет, что я показала клыки и успокоится. Сейчас его стая не настолько большая, чтобы разбрасываться ее членами. Тем более, сейчас Охотники из-за расширения Хмари так или иначе довольно активны, это его может спугнуть.
— Но не спугнуло ведь, — заметил я и добавил, — А что если он всё-таки пошлет, и не одного из своей стаи? Ты ведь не можешь быть уверена, что этого не случится.
Морна задумалась.
— Детей я могу переместить в деревню гнилодарцев — там безопасно. — признала она.
— А ты? Тоже туда?
— А я всегда успею убежать.
Я посмотрел на ее затянувшуюся рану и всё еще достаточно болезненный вид — даже ей нужен день-другой, чтобы восстановиться до конца. Приди сюда еще один Измененный прямо сейчас — и нам всем конец, без вариантов. Странно, что она этого не понимала.
— Даже если ты переместишь детей в деревню гнилодарцев, а сама сможешь сбежать, мы с Грэмом больше не сможем сюда приходить — для нас с ним хватит любого, даже самого слабого Измененного. Это слишком большой риск, и твой дом теперь под угрозой. Постоянной. Они знают, где ты живешь.
Морна вдруг остановилась и как-то удивленно посмотрела на меня, а затем на Грэма.
— Всё время забываю, какие вы слабые.
— Слабые или нет, но наша помощь пришлась кстати.
— В таком случае, — Морна скрестила руки на груди, — вам придется приходить в деревню гнилодарцев — другого выхода я не вижу.
Нам с Грэмом нужна была ежедневная помощь Лиры, без этого никак. И если для этого придется идти в деревню гнилодарцев, то мы пойдем.
— Насчет того, что сюда никто в ближайшее время никто не сунется, ты уверена?
— Да, сначала Чернорбюхий должен дождатся вестей от посланного, и только клгда поймет что тот мертв, будет думать что делать дальше. —