Посмотрев на лиану вдруг осознал, насколько сильно привязался к этому существу. К растению, которое когда-то пыталось меня убить, обвившись вокруг шеи сдавливало всё сильнее. А теперь… Теперь она была частью меня, почти буквально.
Я закрыл глаза и потянулся к ней по связи, но ощутил только общее: вот тут где-то есть враг и она с ним борется, а еще ее недоумение — не страх, страха в ней не было, и я ни разу подобного не замечал, — просто она не понимала как сражаться с таким врагом.
Обычно между нашими сознаниями существовал тонкий, но надёжный барьер. Я сам его установил после предупреждения системы и опыта на других растениях — тогда я понял, что барьер просто необходим, чтобы случайно не раствориться в растении, как это было у Древа Живы.
Но сейчас я хотел понять, в чем именно состоит затруднение Виа. И раз ее не сожрали мгновенно, значит шансы на борьбу у нее есть.
Если Виа заражена чем-то вроде чёрной хвори, и я не справлюсь, то Морна или Грэм просто уничтожат её. Для них она опасное растение и потенциальная угроза. И я знал, что это верный подход. Вот только Виа была уже частью меня, моим симбионтом.
Я усилил связь до предела и начал убирать барьер.
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Чрезмерное слияние с сознанием симбионта может привести к частичной потере человеческой идентичности. Рекомендуется сохранять ментальный барьер.]
Конечно я проигнорировал предупреждение.
Мир вокруг исчез.
Это было… странно. Я давно не подключался так, на полную, к растениям, и не пытался становиться, пусть и на короткое время, одним целым с ними, не перенимал их ощущения. Я всегда помнил предупреждения Грэма и системы. Но внутреннее чутье подсказывало, что сейчас нужно поступить именно так.
Я очутился внутри зеленой сети, пульсирующей жизнью и видел структуру Виа так, словно смотрел через микроскоп на каждую клетку, каждое волокно. И я был этим волокном, этой клеткой.
Странно…а ведь раньше подобных деталей я не видел, не ощущал.
Через секунду я догадался: это всё из-за нашего высокого уровня взаимодействия, из-за того, что мы связаны — только поэтому я могу в ней так тонко наблюдать все процессы жизнедеятельности, а в других растениях — нет.
И ведь раньше я этого не знал. Для того, чтобы всё это видеть нужно снимать «ментальный барьер» и вместе с тем подчинить растение.
На удивление, мой мозг не ощущал такой «чужеродности», как в самые первые разы, когда я использовал Дар и боялся, что растворюсь в растении. Наверное это потому, что Виа уже не обычное растение, она активная, она хищник, который передвигается, и она очень сильно отличается от обычных растений, у нее нет корней и другие желания. Поэтому мне проще погружаться в нее.
Я очень быстро ощутил источник холода — кусочки черной метки, которые проникли в тело Виа. Они двигались медленно, но целенаправленно, оставляя за собой след из крохотных темных точек. Я вдруг осознал, что по сути этим черным клеткам не за что зацепиться — у Виа нет Дара, который метка могла бы разрушить, как у тех друидов, о которых рассказывала Морна. И у нее нет также и духовного корня в привычном смысле, даже каналов живы нет! Она всем телом впитывает живу, в отличие от людей, и использует эту живу сразу для роста или эволюции. По сути, Виа была заточена под то, чтобы поглощать, перерабатывать и расти. И даже сейчас она, — или ее тело, — пыталось переварить энергию метки точно так же, как переваривала любую другую добычу. Только сил лиане не хватало.
Я видел и ощущал, как ее клетки борются, окружают черные точки и отступают — они просто не могли «продавить» их. И черные точки продвигались всё дальше — медленно, но неумолимо. И я видел, что всю ту живу, которую я ей дал, она уже израсходовала.
Ей нужна жива. Срочно.
Я потянулся к своему духовному корню и направил поток энергии в Виа. Жива хлынула по связи, тёплая и живая.
Значит вот как она ощущает мою живу?
Однако что-то пошло не так: поток живы, который очутился в теле Виа, не был реализован по назначению. Она, словно растерянная, не знала где и что «затыкать». Ей нужно было применить живу, но большая часть энергии просто растекалась в сторону, не попадая туда, где были черные точки.
Я погрузился в ощущения еще глубже и вдруг увидел проблему. Дело было совсем в другом: чёрные сгустки обладали почти человеческой волей, словно их кто-то запрограммировал на определенные действия. И эта воля перехватывала управление живой, которая поступала в Виа, направляя ее в сторону и не давая достичь цели. Таким образом она не давала Виа подпитать саму себя или использовать живу по назначению. Это происходило в тех местах, где уже были распространены черные точки, а они уже были по всей длине тела Виа. Вот и получалось, что лиана не могла никак обратить даже то, что я ей дал, против врага.
Я должен ей помочь!
Я слился с Виа ещё теснее и на мгновение наши сознания стали почти единым целым. Ощутил её растерянность, её инстинктивное желание выжить, и её…беспомощность. Она ощущала, что я тут, и ждала помощи.
— Давай вместе, — прошептал я, хотя не был уверен, слышит ли она слова или только намерение.
И начал давить на эти черные точки, на эту черную живу. Да, пожалуй такое название подходит ей больше всего — черная жива.
Я давил не один — весь организм Виа был вместе со мной. И как только я начал показывать своей волей, что именно нужно делать, — давить всей силой каждую точку по отдельности, — она включилась. Её клетки сжимались вокруг сгустков, а я направлял энергию точно туда, где она была нужна. Нужно было работать точечно, а не набрасываться на всех одновременно — на это сил не хватило бы.
Да, когда я начал направлять на эти точки всю силу Виа, то осознал, что в этой черной живе была чья-то воля, которая задавала алгоритм действий. Тот, кто создавал черные метки обладал явно большим пониманием в управлении живы, чем все те одаренные,