Остаток дня я провел в постоянном движении: поглощал живу из окружающих растений, набирая столько, сколько мог удержать, а потом возвращался и передавал её Лире. После этого она сразу принималась за лечение Грэма. Морна всё это время внимательно следила за состоянием девочки, да и я тоже. Седой уже успел спрятать то, что украл у Морны в мою корзину и мне пришлось вернуть этот камешек обратно. Мурлык же всё это время прятался за мной, как нашкодивший котенок: он прекрасно понимал, что воровство тут никто не одобряет, но всё равно старые привычки взяли над ним верх. Впрочем, судя по тому как он воровал, он знал, что его видят, и просто хотел это сделать, даже понимая, что придется всё вернуть обратно. После каждого сеанса лечения я пичкал и Лиру и Грэма восстанавливающим отваром — лишним не будет.
После этого я принялся за изгородь. Я пообещал Морне ее подлатать и собирался это сделать. Но также я собирался сделать кое-что еще: сегодня я увидел силу изгороди, а из подобной изгороди я смог бы сделать нечто еще более смертоносное. Вот только ждать когда те два прутика, взятые от Морны, вырастут в нечто подобное еще долго. Поэтому я начал собирать всё то, что оторвал Измененный во время боя: оторванных кусков было много — целая куча спутанных лоз и ветвей. Большинство ещё были живы, просто отсечены от основной системы.
— Что ты с ними собираешься делать? — спросила Морна, появившись рядом.
— Приживлю себе в сад — защита никогда не бывает лишней. Да много чего можно с ней сделать!
Она хмыкнула, но ничего не сказала.
Я насобирал полную корзину этой изгороди. Когда вернусь домой, то соединю всё это в одну изгородь и начну с ней работать — я знал, что это возможно.
Потом я занялся поломанной изгородью Морны.
Это было… интересно. Не похоже на работу с обычными растениями. Изгородь Морны была единым организмом, переплетенным и живущим по своим правилам. Разрывы в ее структуре ощущались как раны и именно их мне нужно было залатать. Я находил разорванные концы и соединял их обратно. И не просто механически, а через живу: я направлял энергию в места соединений, помогая тканям срастись.
Во время боя мой Дар вырос больше, чем на четыре процента и пока я работал с изгородью он поднялся еще на два процента.
Когда я закончил, вся изгородь вновь представляла собой единый организм, без брешей и ран. С остальным она должна справляться сама. Морне я так и сказал.
Времени на всё ушло много, учитывая бой, все сеансы лечения и починку изгороди. Так что солнце уже начинало заходить и нам было пора уходить.
Грэм спросил о Джарле — собственно, ради чего он так сюда и спешил, — но ничем хорошим порадовать его Морна не могла.
— Я ничего о нем не знаю, — сказала знахарка, когда мы уже стояли собранные во дворе и собирались уходить, — В последние дни я стараюсь вообще не встречаться с охотниками. Они все обозлённые и недовольные — гоняют их в глубины, людей не хватает, есть потери. Это неизбежно.
Грэм нахмурился, но промолчал.
— Значит…ничего не знаешь? — уточнил он, — Даже от…своих источников?
— Увы, — развела руками Морна, — Да и думаю о Джарле ты скорее узнаешь у своих Охотников, чем у меня. Я не знаю, почему ты за него так переживаешь, он взрослый Охотник, и если ему суждено сгинуть в глубинах, то так тому и быть.
Старик скривился, сплюнул и что-то пробормотал.
— И да, я сейчас в глубины не хожу. — добавила она обращаясь к Грэму, — Поэтому и знаю меньше обычного. Для меня…как показал сегодняшний день, — это слишком опасно.
Я посмотрел на тело Измененного.
— Что будешь с ним делать?
— Уберу подальше от дома и где-нибудь закопаю, — ответила Морна. — Не хочу, чтобы запах привлёк ещё кого-нибудь.
Она помолчала.
— Мне нужен этот день. Забрать и перевезти всё ценное в другое место.
— Другое? — переспросил я. — Мы туда будем к тебе приходить?
— Нет, — ответила Морна, — Это место…для другого. Мы будем встречаться там, где и договаривались, — в деревне гнилодарцев.
Я кивнул.
Значит, у неё есть ещё одно убежище о котором видимо Грэм тоже не знает, судя по его удивленному взгляду.
— А дети? Когда ты их спрячешь?
— Отведу их в деревню утром. — вздохнула Морна. И глядя на нее, я вдруг понял, что ей тяжело покидать это место. Она ведь как хищник. Тогда, при Шипящем, она назвала это «своей территорией», и теперь ей необходимо покидать эту территорию просто потому, что она не может обеспечить ни свою безопасность, ни детей.
— Ладно…мы пошли, — махнул Грэм и пошел первым.
Я кивнул Морне, Лире и Майе и тоже вышел.
Талик снова был на заднем дворе и сидел, закрыв глаза, на камне.
Скоро дом Морны исчез и мы шли по тропке.
На моей руке обвилась Виа, теперь темно-зеленая с черными нитями, крупнее и сильнее, чем была утром. Седой устроился в корзине поверх срезанных лоз и, кажется, уже задремал.
Грэм бросил на лиану очередной неодобрительный взгляд.
— Всё ещё не нравится мне эта штука.
— Она нас всех спасла, и может спасти еще не раз. И она под полным контролем.
— Может так… А может и убить… — ответил он.
Я не стал с ним спорить. Не имело смысла, поэтому мы просто молча шли. Секретов между нами больше не было (ну, кроме системы). Истощение у меня было жуткое. Я не помню, когда в последний раз так уставал, а уж мой духовный корень вообще уже отказывался перерабатывать живу которую я пару раз попытался взять от растений по пути. Похоже, даже ему нужен отдых.
Но мысли мои были не тут. Я вспоминал как вместе с Виа подавлял черную живу и что из-за этого случайного заражения от Измененного я получил новый вариант лечения Грэма.
Ошибки и опечатки скидывайте в личку, постараюсь сразу исправить.
Глава 17
Мы шли вперед и лес