Внезапно ей стало душно. Захотелось открыть окно, впустить в помещение морской свежести. И уличного шума.
Раньше Агнии не приходилось ночевать у старшего помощника, только гостить. С открытым окном обиталище Грэхема особенно сильно ощущалось ячейкой в глубине кишащего жизнью муравейника. Просторный двор внизу, на котором пересекалось несколько улиц и даже сверкали окнами две забегаловки, с наступлением темноты не перестал шуметь. Гомон, лязг, крики… Империя… Перед глазами Агнии проносились малоинформативные гравюры из академических учебников, противоречивые россказни имперских моряков, алчные глаза восточанских продавцов на рынке, которые среди всего купеческого народа наиболее яростно были всегда готовы торговаться до хрипоты за каждый цент. Помнится, будучи детьми, их ватага воровала фрукты у восточан – сложнее всего было, а значит – интереснее. Она тяжело вздохнула.
– Для меня, положим, Империя – полбеды. Думаю, я готова хоть на Пиратские острова уйти, с головорезами жить, лишь бы отсюда выбраться. Но вот вы…
Ответа не последовало. Обернувшись, Агния обнаружила своего судового врача сосредоточенно вводящим Грэхему через шприц в вену пенититрат углерода.
– Больше вы у меня в текущем году ни капли не получите, господин старший помощник. Всё. Капитан, вы что-то сказали?
Брови Синимии сомкнулись.
– Экипаж – смирно! Внимание!
Оба моряка тут же топнули, вытянулись в струнку, навострили уши.
Агния удовлетворённо кивнула.
– Думаю, нет никакого смысла объяснять вам, что ситуация зашла слишком далеко. Эмиграция за океан – это не послеполуденная яхтная прогулка. Это прыжок в неизвестность. Так или иначе, но я всё равно иду на дно. Удастся ли мне когда-нибудь оттолкнуться от него, всплыть обратно – дело десятое. Сейчас куда важнее, что вы не обязаны тонуть вместе со мной.
Она приостановилась вдохнуть поглубже для непростой речи. Оба её помощника слушали внимательно, не шевелясь и не меняя выражений на лицах.
– Грэхем. Ты отличный старпом. Здесь тебя многие знают. Уверена, любой капитан, особенно из молодых, будет счастлив заполучить такого человека в свою команду. Что же до вас, доктор Бурах, то тут и говорить нечего. Врачи нужны всегда, везде и сразу, даже наша власть ещё не настолько обезумела, чтобы обижать врачей. К тому же у вас здесь библиотека. Соларра дальневосточная… Я более чем уверена, что, когда вы нанимались на службу к моему отцу, вы точно не планировали носиться за неудачницей по земному шару без каких-либо гарантий сытого будущего. Экипаж корабля – не рабы, а раз корабля больше нет и в близкой перспективе не предвидится, может, и экипажу пришло время расформироваться? Ради вашего же блага.
Окончив, Агния всё же не выдержала и опустила глаза. Однако долгих размышлений от своих моряков она не дождалась.
Первым взорвался Грэхем:
– Ещё чего? Это что за предложение: тебя предать, а самому дальше жить спокойно? Да как я потом на том свете Джеку в глаза смотреть стану, если дочь его в тяжёлый час брошу?
– А если это будет не предложение, а приказ? – В глубине глаз Агнии заплясали опасные искорки.
Грэхем выгнул грудь колесом.
– Тогда он станет единственным твоим приказом, который я не исполню. Любой другой исполню, а этим – уж извини, капитан, – этим разве что в гальюне готов подтереться.
При упоминании гальюна доктор Бурах покраснел и поспешил перебить старпома:
– Позвольте, Грэхем, мне кажется, я могу высказаться изящнее. Капитан. Вы имеете полное право расформировать экипаж «Косатки», освободив нас от всех судовых обязанностей. В таком случае, уже как свободный гражданин я желал бы сообщить о своей готовности идти за вами хоть на край света и продолжать исполнять возложенные на меня ранее обязанности. Только уже не по формальному долгу службы, а по велению сердца.
И Агния почувствовала, как отчаяние последних дней окончательно отхлынуло прочь. Побои, унижения – всё это как будто осталось в прочитанной главе. Главе, которую она закрывает именно сейчас, и открывает новую. Может ли новая оказаться ещё хуже? Легко. Но, по крайней мере, она шагает туда не в одиночестве.
– Значит, да здравствует Империя, друзья! Идите сюда, дайте я вас обниму крепко-крепко. Времени на сборы у нас остаётся всего двадцать минут, но обняться мы всё равно успеем.
Дик Никтум пожаловал на четыре минуты позже, чем обещал Люк. Высокий, в кожанке, вечно закладывающий руки за спину при ходьбе, его длинные белые как снег волосы под фуражкой легко угадывались даже среди вечернего полумрака. Агния приметила, что с её отъезда Дик стал сильнее хромать на левую ногу. Но лишние морщины лоб не покрыли, бородка была всё так же аккуратно подстрижена, а от выражения лица капитана «Старой леди», как и прежде, веяло хитроумной доброжелательностью. И, когда он сжал руку девушки в своей, косточки Агнии привычно захрустели от силы рукопожатия.
– Неразлучная троица. Чертовски рад видеть вас всех в добром здравии. Идёмте. О полиции можете не волноваться. Я знаю их расписание патрулей. Дуболомы не меняли его с лета пять тысяч сто двадцать седьмого, хотя по закону должны каждый год. Кое-где придётся просто чуток подождать. И, Агния, давай-ка сюда свой рюкзак. Не спорь. Ещё успеешь потом натаскаться.
Вчетвером они двинулись в путь. Морячка старательно куталась в плащ, хотя портовая публика, погружённая с головой в ночную суматоху, не обращала на них внимания. Никтума время от времени узнавали, кивали капитану – не более. На повороте, ведущем из доков к центру города, доктор Бурах забеспокоился:
– Эм… мы разве не к «Старой леди» идём?
Грэхем с Диком одновременно открыли рот, но Агния их всех опередила.
– Конечно, нет. Дик ведёт нас в одну из укромных контрабандистских бухточек на той стороне Южной Косы. Верно я говорю, Дик?
Дик Никтум усмехнулся.
– Верно. Как догадалась?
– Прилив вечерний ещё не скоро, а вы всегда стараетесь покидать гавань под него. Или под утренний… Зато если через Косу топать, в самый раз выходит. Вообще, я просто предположила…
– Но вслух произнесла с безапелляционной уверенностью, – подметил Дик.
Агния гордо расправила плечи.
– Капитан не может выказывать сомнения в присутствии команды.
– Зато старпому можно, – влез в разговор Грэхем. – Дик, старина, вы мне при нашем первом разговоре никаких подробностей своего плана не озвучили. Я правильно понимаю, что теперь, после того как нас обманули юристы, чиновники и судьи, вы предлагаете довериться… контрабандистам?
– Человека, который перевезёт вас через Межконтинентальное море, зовут Рей Райли. Он – «чёрный паромщик». Я веду с ним дела уже достаточно долго и не нахожу его склонным к интриганству. Плюс, что самое главное, Рею просто нет никакого резона вас подставлять.