– Власти вообще нет. Есть расстановка сил. И я далеко не самая крупная фигура на шахматной доске.
Эммануил свистнул. В гостиную вошёл юный слуга с подносом. Поставил хрустальный графин с четырьмя стаканами и удалился. Пират смочил горло, прежде чем закончить:
– А теперь, Агния из рода Синимия, назови хоть одну причину не отправлять господину Торчсону твою голову, чтобы отвести от моего острова карательный поход?
Агния облизнула губы. Она очень хотела, чтобы хозяин предложил выпить и ей, но понимала, что оснований рассчитывать на такое радушие нет. Давненько у неё так не пересыхало в горле.
– Потому что… – Голос пропал. Ей пришлось несколько раз сглотнуть слюну, прежде чем попытаться ещё раз. Сермёр сидел справа – как назло, именно с той стороны, где у неё была повязка. Морячке приходилось скашивать глаз, чтобы убедиться, что меднокожая громада не порывается сворачивать пленнице шею. – Потому что вы амбициозны. Вам тесно на острове Спасения. Вы мечтаете о большем, мечтаете сами однажды войти в число великих оверлордов.
– Да, и конфликты с сильными мира мне в этом не помогут.
– Зато помогут талантливые сторонники. Ваша Светлость! Я подалась в пираты в поисках нового дома. Места, где у меня появится возможность полноценно жить. И на ограбление «Лакритании» я пошла лишь чтобы зарекомендовать себя перед вами. Показать вам, на что я способна. Что я храбра, находчива, изобретательна. Ваша Светлость, вам нужны такие люди, как я, они послужат вашему восхождению!
– Какая отвратительная, неприкрытая лесть, – скривился Эммануил.
– Нет, это правда! Что вы получите, сдав меня Юнку? Безопасность? Возможно. Но Юнк никогда не станет вам союзником. Ему плевать на вас, вы для него водомерка в море. А я… Подарите мне дом – и я стану вашим мечом! Буду атаковать тех и только тех, на кого укажете! В море больше не выйду без вашего распоряжения! Я…
Эммануил воздел ладонь.
– Твоя позиция мне ясна. Умолкни.
Агния вжалась в обивку. Разговор подошёл к концу. Она прочла это по напряжённому лицу варлорда, по тому, как хмуро, сосредоточенно он буравил взглядом коньячный осадок на дне стакана. На сей раз маска не врала. Когда Эммануил поднимет голову, он либо предложит ей выпить… Либо прикажет Сермёру убить. И повлиять больше ни на что нельзя.
Сердце отбивало в грудной клетке какие-то дикие тангарийские ритмы.
Эммануил медленно поднял голову.
Невыносимые четыре мгновения тишины.
И вот на лице хозяина острова расцвела улыбка. Золотистые зубы засверкали от сотен свечей под потолком.
– Нет, ну вы посмотрите на этот мелкий кусок наглости! «Я храбра, находчива, изобретательна. Ваша Светлость, вам нужны такие, как я». Девчонка, а самомнение, как у восточанской принцессы. – Он поставил стакан на поднос и добавил несколько мечтательно: – Когда-то и я был таким. Помнишь, Сермёр?
– Не припоминаю, чтобы вы были бабой, капитан.
Варлорд засмеялся. В хорошем расположении духа он даже мог производить приятное впечатление.
– Сермёр, ты сегодня наблюдательней, чем обычно. Кстати, возможно, ты не заметил, у нас только что появилась баба-капитан. Полагаю, тебе предстоит переосмыслить некоторые незыблемые истины.
– Намёк понят, – буркнул головорез и удалился, совершенно расстроенный.
Капитан «Пиявки» же разлил коньяк по двум стаканам.
– Выпьешь со мной?
– П… почту за честь.
Они чокнулись. Агния подумала, что за всю жизнь не слышала звука приятней, чем этот звяк хрусталя.
– Ну не хмурься. Да, постращал слегка. Запугивание – учтивость пиратов. Расстраиваешься, что глупо вышло с «Лакританией»? Могло быть и хуже. В конце концов, вам хватило ума не устраивать на лайнере кровавую баню. Есть шанс, что господа сочтут произошедшее эдаким забавным приключением. Жизнь Драгоценного Лица скучна, а тут такой неожиданный опыт.
Агния вяло улыбнулась. Ей вспомнилась очередь пассажиров, стремящихся отдать разбойнице деньги. А ещё трясущееся лицо Юнка, которому она поставила ногу на грудь и уткнула пистолет в голову. Нет, остальные богачи могли посчитать ограбление за развлечение, но только не Юнк.
– На будущее. Есть сложная система договоров и красных линий. Мы не нападаем на корабли министров иностранных дел. Клипперы с секретными военными документами тоже лучше не трогать, если ты не готова к охоте со стороны спецслужб. Упаси тебя Господь замахнуться на личную яхту Его Императорского Величества, когда он наносит официальный визит в Содружество. Восточане и так относятся к нам хуже, чем западнийцы, спровоцируешь священную войну.
– Не сомневаюсь, вы обучите меня всем этим тонкостям пиратской политики. Чтоб я больше не совершала таких ошибок.
Эммануил зевнул и провёл скучающим взглядом по парадным дверям.
– Эх, бедный Сермёр. У него ж со злости задница порвалась.
– Похоже, ваш старший помощник меня не любит.
– Забей. Он в принципе женщин не любит.
Оказавшись на улице, Агния прислонилась к стенке и тщательно-тщательно протёрла веки. Варлорд сказал ей выйти через сад, чтобы гуляющие не узнали об их встрече. Впрочем, шум вечеринки проникал через ограду даже сюда. Она схватилась за правую руку с часами. Меньше часа прошло с момента её пленения. Так мало…
Сзади раздались тихие шаги. Под сенью платанов нарисовался голубоглазый слуга Эммануила с белыми волосами и ровными, красивыми чертами лица. Он протянул что-то девушке.
– Господин просил передать. Вы забыли забрать револьвер.
– Спасибо.
Агния приняла пушку вместе с поясом. Она и не заметила, что её обезоружили.
Слуга робко поинтересовался:
– То, что говорят в народе, правда? Вы действительно ограбили «Лакританию»?
– Да.
Неуверенная улыбка коснулась лица юноши. Опустив голову, он тихо прошептал:
– Вы крутая, госпожа.
В настоящем, уже чувствуя себя куда уверенней, Агния Синимия распахнула двери дворцовой библиотеки. Для головореза Эммануил был неожиданно начитан. В его коллекции присутствовали книги не только по военно-морскому делу, но и по экономике, психологии, социальным и статистическим наукам. Не все тома отличались хорошим качеством – многие были порваны либо исчирканы, – ну так варлорд и собирал их в условиях островной анархии. Причём собирал не для вида – довольно часто, особенно будучи вызвана во дворец во второй половине дня, девушка заставала хозяина за чтением. А однажды, после совещания с островными врачами о здоровье населения, он даже вступил в полемику с доктором Бурахом. Предмет спора остался от Агнии скрыт – интеллектуалы переговаривались негромко в противоположном конце больничного холла, – но продлилась беседа почти час. Более того, удаляясь, Бурах не то чтобы выглядел победителем. Для сравнения себя Синимия считала неспособной выстоять в интеллектуальной дуэли с судовым врачом дольше нескольких минут, если речь заходила о теме, в которой доктор разбирался. А по