— Но ведь это же чепуха! — воскликнул Петров. — Ну, а как быть, если генеральный секретарь не справился со своей работой? Если он переродился, стал бюрократом?
— Как быть? — усмехнулся Макгрегор. — В таком случае английские рабочие ворчат и ждут. Ждут, пока генеральный секретарь не выслужит пенсии, не уйдет в отставку по болезни или не умрет.
— Да-а-а… — протянул Петров. — Порядки, прямо скажем, странные!
— Согласен с вами: странные порядки, — подтвердил Макгрегор. — Но откуда они? Опять-таки оттуда же: традиции! Сила традиций способствует тому, чтобы молодое поколение английских рабочих не слишком отрывалось от взглядов и настроений своих отцов.
Макгрегор встал и зашагал по комнате.
— Далее… Искусство английской буржуазии воздействовать на пролетариат выражается и в поддержании культа компромисса. Вот уже почти полтора века, как ее основной тактический маневр — это небольшая уступка массам за пять минут до революционного взрыва. Конечно, уступки минимальные, но все же такие, которые могут предупредить взрыв. Так было в дни борьбы за избирательную реформу в начале прошлого века, так было в эпоху чартизма и во многих других случаях. Отсюда же идет и политика «подкармливания» верхушки пролетариата за счет колониальных и иных сверхприбылей, которую систематически проводит наша буржуазия… Впрочем, об этом уже много писали Маркс и Ленин.
— Да, о системе «подкармливания» я слышал не раз, — подтвердил Петров.
— Что же касается формирования новых, молодых вождей, — с волнением заговорил Макгрегор, — то, знаете ли, я лучше расскажу вам о том, как буржуазия обезглавливает английский пролетариат. О, конечно, она не рубит головы рабочим лидерам! Это имело бы как раз обратный результат. Не действует она и по-американски: получи пачку долларов — и дело с концом. Это было бы слишком грубо и примитивно. Английская буржуазия поступает гораздо тоньше, но именно поэтому ее метод гораздо опаснее.
— Что же это за дьявольский метод? — нетерпеливо перебил Петров.
— Расскажу, — отвечал Макгрегор, — но для этого я должен буду несколько злоупотребить вашим терпением… Итак, допустим, что в каком-нибудь провинциальном городе начинает выдвигаться способный руководитель тред-юнионов. Местные лидеры буржуазии — консерваторы и либералы — обращают на него внимание. Его приглашают выступить на каком-нибудь местном празднестве. Его просят прочитать несколько лекций о профсоюзном движении в местном «колледже для повышения образования». Его включают в комитет по раздаче спортивных премий. Ему заказывают статью для местной газеты по какому-нибудь животрепещущему вопросу. Его жену местные дамы приглашают к себе на чай, а потом вводят в совет какого-нибудь благотворительного учреждения. О нем говорят в местных руководящих кругах: «Да, конечно, он социалист, но человек разумный и достойный уважения; он далеко пойдет». К популярности присоединяются некоторые материальные блага: тред-юнионистскому лидеру предоставляется возможность на льготных условиях приобрести для себя коттедж; за лекции и статьи ему платят гонорар. На ближайших выборах он проходит в члены муниципалитета от лейбористской партии. Это еще больше сближает его с кругами местной буржуазии. Несколько лет жизни в такой атмосфере, несколько лет такой школы постепенного «обволакивания» — и профсоюзный лидер начинает «приручаться». Теперь ему начинает казаться, что мир не так уж плох, что тред-юнионы и парламент — это, в сущности, все, что требуется трудящимся для достижения всех стоящих перед ними целей. Ведь он не марксист! А те теории, которые он иногда слышит, толкают его как раз в сторону таких взглядов… Допустим далее, что местный тред-юнионистский лидер в порядке продвижения по профсоюзной лестнице попадет в крупный промышленный центр. Здесь он вторично проходит школу буржуазного «обволакивания», но уже на более высоком и более опасном уровне — ведь тут и люди покрупнее, и соблазнов больше, и возможности хорошо устроиться шире… Допустим, наконец, что еще через несколько лет такой, как у вас говорят, «выдвиженец» попадает в Лондон в качестве депутата парламента или члена центрального правления своего союза. В столице он проходит школу «обволакивания» в третий раз — уже на самом высоком и самом опасном уровне. Так скажите, пожалуйста, многие ли рабочие лидеры могут безнаказанно перенести эту многолетнюю бомбардировку буржуазными идеями, обычаями, традициями, вкусами, соблазнами? В особенности с учетом того, что такая бомбардировка не встречает противодействия в революционно-марксистском мировоззрении, которого у них нет!
Макгрегор все больше волновался и все больше курил.
— Наши зарубежные товарищи, — продолжал он, — нередко представляют себе всех лейбористских и тред-юнионистских лидеров как сознательных предателей дела трудящихся. Это слишком примитивно! Конечно, среди них иногда попадаются законченные негодяи, которые продались буржуазии за деньги и милости. Но их не так-то много, и борьба с ними сравнительно легка… Есть лидеры иного типа: субъективно это честные люди, и по мере своего ограниченного разумения они стараются служить интересам пролетариата; объективно же это вредные люди, так как их разумение не марксистско-ленинское, а оппортунистическое, толкающее на гнилые компромиссы с буржуазией. Таких лидеров большинство. Они нередко пользуются крупным влиянием на рабочих, и борьба с ними значительно труднее, чем с открытыми изменниками делу пролетариата. Характерным представителем этого типа лидеров является, между прочим, и отец нашей маленькой Люсиль, Маклин. Выходец из кругов демократической интеллигенции, он с большим трудом — не хватало средств! — стал гидроинженером и, вероятно, так и остался бы навсегда незаметным работником в своей области, если бы не ударился в политику. А как только он стал играть видную роль в шотландской лейбористской верхушке, щупальца буржуазного «обволакивания» протянулись к нему. В результате он сделал хорошую карьеру как инженер и сейчас находится в генеральских чинах. Он, конечно, оппортунист, но считает себя левым лейбористом. Я знаю его по Шотландии. Вы сами увидите его в Каире.
— А как отец Люсиль попал в Каир? — поинтересовался Петров.
— Случайность войны! — ответил Макгрегор. — В момент объявления войны он путешествовал с семьей по Египту. Там его мобилизовали и оставили работать на Суэцком канале. Между прочим, я рекомендую вам с ним познакомиться. В частной жизни это неплохой человек, и к Советскому Союзу он относится отнюдь не враждебно. В случае нужды вы всегда сможете обратиться к нему за содействием.
Макгрегор задумался и потом сказал, как бы желая подвести итог беседе:
— Теперь, я полагаю, вы имеете некоторое представление об условиях и обстановке, в какой приходилось и приходится развиваться нашей компартии. Надо ли удивляться тому, что она до сих