— Не преувеличивай, — машет рукой Демьян.
Отчего-то раньше мне казалось, что, встреться они друг с другом, будет конфликт. Хотя брат всегда придерживался мнения, что отец должен знать о детях. У него ведь была похожая ситуация, когда его невеста скрыла Астру и отдала в дом малютки. Вот он и за то, чтобы правду знали все…
Не удивлена, если ещё и спелись.
— Мам, смаи! — хвастается Костя автоматом.
— Надеюсь, он стреляет не водой, — шепчу, ежась и представляя, как вся эта вода летит в меня.
— Нет, — успокаивает меня Ярцев.
— А у меня оть, — нерешительно произносит Сашенька, показывая почти точно такой же автомат.
— И я, и я, — вставляет пять копеек Астра, показывая букетик цветов, в которые зарывается носиком.
Скрещиваю руки на груди и улыбаюсь. Замечаю ещё один букет на столе, видимо, для Любы. И рядом — коллекционное издание комиксов, которые брат в последнее время собирает.
— Всех подкупил, — догадываюсь. Вижу самоуверенный вид этого человека. Конечно, как иначе могло быть!
— Ладно, мы с Глебом пойдём, — суетливо произносит Люба, толкая мужа в плечо. — А вы пока болтайте.
— Я же только пришёл.
— Пошли, тебе говорю, — почти выгоняет его из кухни. Детки бегут за ними, с интересом наблюдая, как мама ругает папу. Мы остаёмся вчетвером, и я, чтобы не стоять истуканом, делаю себе кофе.
Неловко. Надо чем-то занять руки, раз жена брата специально оставила нас одних.
— Я не ожидала тебя так рано, — говорю честно, насыпая растворимый кофе в чашку.
— Я нетерпеливый.
— Помню, — залив кипятком кофе, оборачиваюсь к мужчине и поглядываю на детей.
Хех, веду себя с Ярцевым так, будто это не мы заделали двух мальчишек, что сейчас восторженно играются с подаренными игрушками.
— Хотел предложить погулять. Первое января — самое то. Отсутствие пробок, м-м-м.
— Это Москва, — усмехаюсь. — Не надейся.
— Точно, — кривится. — Но моё предложение ещё в силе. Отпустишь нас на горки?
— Гойки? — радостно переспрашивает Костя.
— Опути! — просит жалобно Саша. — Папой на гойки.
И как возможно отказать двум маленьким пупсикам, которые делают глазки хлеще кота в сапогах? Да они его переплюнули!
Ещё и двойной удар.
Прочистив горло, стараюсь быть строгой матерью:
— А вы не будете себя плохо вести?
— Неть-неть! — синхронно мотают головами.
— Ладно, — быстро соглашаюсь. Строгость строгостью, но я слишком мягкая по отношению к ним. Да и настроение у меня хорошее! — Но мне нужно полчаса, чтобы привести себя в порядок.
— Ты поедешь с нами? — выгибает в вопросе бровь бывший муж.
— А ты думал, я доверю тебе детей? — делаю глоток кофе. Наивный!
— У меня был опыт, — звучит резко, будто он оскорблен.
— Даня всё же был постарше.
Интересно, как он там? Сильно скучает по Демьяну? Хочется спросить, но я не решаюсь. Ничего, сегодня ещё будет возможность.
— Ладно, я, на самом деле, надеялся, что ты поедешь с нами. Из меня никудышный отец, и я, вероятно, не справлюсь один. Плюс…
Он встаёт из-за стола и подходит ко мне настолько близко, что я округляю глаза. Нет, мы вчера поговорили, даже поцеловались, но я не думала, что он будет таким решительным. Хотя… Узнаю Демьяна. Моего Демьяна.
Который сейчас обнимает меня за талию.
— Надо же мне как-то вымаливать прощение.
— Запасись терпением, — усмехаюсь. — Тебе придётся делать это долго и старательно.
Выкручиваюсь из его хватки. И с какой-то радостью зову за собой малышей — собираться на семейную прогулку.
Глава 44
Станислава
— Я буду благодарна, если ты не будешь курить, — надеваю перчатки, шагая по морозной улице. А мальчикам хоть бы хны! — Костя начинает чихать от запаха сигарет.
— Костя, — довольно тянет Демьян. — Ты назвала их в честь наших отцов.
— Ага, — улыбаюсь. Заметил всё же. — Думала, ты догадаешься раньше. Ты ведь наверняка проверял меня, когда увидел их?
Закатывает глаза.
— Мне что, делать нечего?
Толкаю его в бок локтем и слежу за близнецами, скачущими к ледяным горкам с ватрушкой.
— Ладно, раскусила, — смеясь, хватает меня под руку. Исключительно потому, что перед нами скользкий участок, который он помогает мне безопасно пройти. — Смотрел.
— И не догадался?
— Думал, ты сделала ЭКО.
— Хм, если честно, даже не задумывалась. Я решила удариться в работу, а потом узнала, что беременна.
— Дай угадаю, ты называла меня лузером в тот момент?
— Нет, я была самой счастливой на свете, — смотрю вслед своим медвежатам. — И надеялась, что ты тоже.
Вмиг становится грустно. Но я смахиваю этот морок из сожалений и пытаюсь отвлечься.
— Давно ты начал курить? Ты ведь всегда ненавидел сигареты.
— Давно. Сразу после развода. Но! Я в завязке уже неделю!
— Ого!
На секунду он задумывается.
— Черт, соврал. Пару дней назад курил.
Пару дней назад… Невольно передёргивает. Хватаюсь за Ярцева ещё сильнее, вспомнив Петра и то, что он пытался сделать.
— Извини, — произношу, понимая, что сжимаю его руку слишком сильно. — Там было скользко.
— Ничего, — отвечает напряжённо. — Что ещё расскажешь о малышах? Мне интересно.
Ох, эта тема нравится мне намного больше — я готова говорить о сыновьях часами. Поэтому, пока дети катаются с горки, я без умолку трещу, рассказывая о близнецах. Первое слово Кости, как праздновали день рождения, все смешные и тяжёлые моменты, которые помню.
Наш разговор прерывает вернувшаяся радостная малышня.
— Посите с нами! — тянут нас за куртки. — Кататься!
— Ой, нет, — сразу отказываюсь. Куда?! Я не в том возрасте, чтобы попу морозить! — Давайте без меня, а?
— Пошли, прокатимся и пойдём есть, — вдруг соглашается Ярцев. Нет, я знала, что он за любой движ, но кататься с горки?! — А то ты так и не позавтракала, хоть пообедаешь.
Смотрю на время и офигеваю — три часа дня! А у меня столько энергии, будто мы здесь всего полчаса.
— Ладно, — нехотя произношу и встаю с качелей, на которых всё это время каталась. Как можно идти против толпы?! Да ещё из трёх мужиков. Безоговорочное поражение.
Перед горкой оставляю свои вещи на хранение.
— Давай вдвоём? — предлагает мне Демьян, завидев мой мимолётный страх в глазах перед горкой. Она невысокая, конечно, подстроенная под детей, но… Трусиха я в таких делах. — Или слабо?
— Не начинай, пожалуйста, — шепчу, усаживаясь на ледянку. Как хорошо, что рядом нет моих пациентов! — Садись, и поехали уже. Мальчики, за нами поедете, хорошо? Как только мы встанем и отойдём.
— Оёсе, мам! — соглашается со мной Саша.
И я, зажмурившись, чувствую, как Демьян садится позади. А потом толкается вперёд, и мы оба скатываемся с горки.