Мальчик смотрел на меня так, словно я говорила по-гречески.
— Ты ведь знаешь, кто такой Гарри Поттер, правда?
Его голова едва заметно качнулась из стороны в сторону так слабо, что я могла бы и не заметить.
— Не знаешь? О боже, это так круто! Это история про детей, которые являются волшебниками, но не злыми, как та ведьма, что живёт у озера… то есть у лоха.
Он наклонил свою лохматую чёрную голову набок всего на дюйм или около того.
— Ты и про ведьму не знаешь?
Он снова покачал головой.
— О боже! Ну же! — я просияла и протянула ему руку. — Пойдём посмотрим!
Мальчик уставился на мою раскрытую ладонь. Потом поднял взгляд на лицо. Сквозь прядь волос я разглядела, что один его глаз был странного, бледно-серого цвета, и на одно мгновение, всего на одно, мне показалось, что, возможно, это и была замаскированная ведьма. Что всё это — хитрость, как в сказке «Гензель и Гретель». Только вместо того, чтобы заманивать меня в домик из сладостей, эта ведьма притворилась плачущим, испуганным ребёнком. Я была в шаге от того, чтобы со всех ног броситься обратно к дедушкиному дому, когда мальчик наконец нерешительно вложил свою горячую руку в мою и я почувствовала это. То самое покалывающее, шипучее ощущение, которое испытала, входя в лес.
«Он не мог быть ведьмой», — решила я.
В нём было слишком много фейской магии.
Спускаясь по холму к озеру, я остановилась и подобрала две ровные палки.
— Вот, — сказала я, протягивая одну из них мальчику. — Это твоя волшебная палочка. Может, если ведьма увидит нас и подумает, что мы волшебники, она оставит нас в покое.
Я взмахнула своей палочкой, но он лишь молча уставился на свою.
— Эй… не бойся, — сказала я. — Она нас не тронет. Дедушка говорит, что на этой стороне… лоха мы в безопасности. А дедушка знает всё.
Я положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить, но он тут же резко отдёрнулся.
Ну и ладно.
Мы двинулись дальше, но на этот раз я больше не предлагала ему руку.
Вскоре колокольчики сменились ежевичными кустами, которые цеплялись за мои шнурки и царапали ноги. Но за ними уже виднелось сверкающее озеро, и я упрямо продиралась вперёд, протискиваясь в каждую щель между колючками, какую только находила.
Какой-то момент мне показалось, что мальчик больше за мной не идет, но, когда я добралась до последнего укрытия — огромного дуба на самом берегу озера, услышала, как рядом зашуршали кусты, и краем глаза заметила растрёпанную чёрную макушку.
Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку.
— Ты её видишь? — спросила я, делая вид, что высматриваю ведьму.
Он, конечно же, не ответил.
Сжав палочку покрепче, я принялась осматривать кромку воды в поисках чего-нибудь… ведьминского. С моей стороны дерева ничего не было, и я повернулась к берегу с его стороны, а значит и к нему самому.
Мальчик смотрел на воду, погружённый в свои мысли. Хотя он был неподвижным и бесцветным, словно чёрно-белая фотография, в нём было что-то от огня: тёмные, непокорные волосы до подбородка, извивавшиеся, как языки пламени; дымчато-серые глаза; пепельная кожа. На нём не было ни одной веснушки. Это меня расстроило. Дедушка говорил, что каждая веснушка — это место, куда тебя поцеловал ангел. Меня, должно быть, целовали миллион раз, а этого мальчика ни разу.
«Наверное, поэтому он и плакал», — подумала я.
А может, из-за пореза на нижней губе. Маленькая красная ранка была единственным ярким пятном на его лице.
Вдруг мальчик резко юркнул за дерево. Его плечо ударилось о моё, когда он прижал палочку к вздымающейся груди.
— Ты её видел? — прошептала я.
Сердце заколотилось, и я не знала, из-за ведьмы это или из-за того, что мальчик снова прикасался ко мне.
Он покачал головой и указал палочкой на озеро.
Глубоко вдохнув, я выглянула из-за дерева. Я и сама не знала, что именно ищу. Вода выглядела обычной — мутной и коричнево-синего цвета. На другом берегу росли ежевичные кусты и дальше тянулись деревья, уходящие вдаль. Я прищурилась, вглядываясь в них в поисках медведя, волка или кого-нибудь столь же страшного, и кое-что заметила.
Каменное здание, круглое, без крыши.
Дом ведьмы.
Я повернулась обратно и замерла плечом к плечу с мальчиком, сжимая палочку, снова неподвижная, как статуя. Но статуи не дышат, а я, кажется, дышала так громко, что ведьма могла услышать меня даже через озеро. Она найдёт нас и точно съест.
— Давай убираться отсюда, — прошептала я. — Бежим!
Мы с мальчиком рванули обратно сквозь колючие кусты и вверх по холму так быстро, как только могли, не заботясь о том, сколько «шляпок» фей раздавим по дороге. Мы не останавливались, пока не оказались в безопасности у «дома Хагрида», прижавшись спинами к холодной каменной стене.
— Нам нужно сварить зелье защиты от тёмных искусств, — выдохнула я. — Так сделал бы профессор Снейп. Я найду ингредиенты, а ты котёл.
Я прокралась внутрь через дверной проём, который, к счастью, был с той стороны домика, откуда ведьма не могла нас заметить, и принялась собирать волшебные предметы. Очень быстро у меня набралось два гриба, три блестящих камешка, несколько красивых листьев и самый магический ингредиент из всех — настоящая улиточная раковина. Она точно отпугнёт любую ведьму.
С полными руками я на цыпочках вернулась в каменный круг, но, подняв глаза, увидела, что мальчика там нет.
Подпрыгнув, чтобы заглянуть через стену, я осмотрела лес в поисках хоть какого-нибудь его следа, но казалось, будто он просто… исчез.
«…они используют магию и исчезают вот так».
В ушах прозвучал щелчок дедушкиных пальцев.
Я села прямо посреди усыпанного листьями пола и, фыркнув, скрестила руки на груди.
Может, ему тоже нужно пойти «поработать над собой».
Я смяла один из больших, хрустящих листьев, пока от него не осталось одно конфетти, и со всей силы швырнула. Разумеется, кусочки лишь красиво закружились в воздухе и мягко опустились прямо передо мной, что только ещё больше меня разозлило.
Мне больше не хотелось варить зелье.
Я взяла другой лист, но тут же услышала хруст листвы снаружи домика. Я застыла.
Хруст. Хруст. Хруст.
Волоски на затылке встали дыбом.
Это были шаги. И они точно двигались со стороны озера.
По мере того, как хруст становился громче, мне казалось, что между каждыми несколькими шагами я слышу ещё и тихое плескание.
Это ведьма! Она переплыла озеро, чтобы добраться до меня, и теперь вся мокрая, идет за мной чтобы меня съе-е-есть!
Я вцепилась