— Испытание прошёл, — сказал он. — Можно ставить в машину.
Мы прошли дальше, в сборочный цех.
Здесь уже готовые машины получали финальную отделку. Кузова соединяли с шасси. Устанавливали двигатели, крепили капоты, монтировали фары и бампера.
Всё вручную. Никаких конвейеров. Каждая машина стояла на своём месте, и рабочие ходили вокруг неё, выполняя свою часть работы.
— На Форде машина движется, а рабочие стоят, — сказал Симмонс. — Конвейер несёт кузов мимо них. Каждый затягивает свою гайку и узёл идёт дальше. Девять минут, и готова новая машина. У нас машина стоит, а рабочие приходят. Каждый делает свою часть, проверяет, подгоняет. На сборку уходит неделя.
Я остановился около одного Паккарда это был тёмно-бордовый Твин Сикс, почти готовый. Кузов отполирован до зеркального блеска. Хромированные фары сияли. Шины новые, с белыми боками.
Заглянул в салон через открытую дверь.
Кожаные сиденья цвета слоновой кости, та самая английская кожа. Панель приборов из орехового дерева с инкрустацией. Хрустальная пепельница в подлокотнике. Циферблаты часов и приборов с позолоченными стрелками. Руль обтянут кожей.
Настоящая роскошь. Не показная, а настоящая в материалах, в работе, в деталях.
— Сколько стоит? — спросил я.
— Этот? Пять тысяч восемьсот, — ответил Симмонс. — Заказ для банкира из Блумфилд-Хиллс. Забирает через три дня.
— А на улице его продают за три, — сказал Кокс.
— Если найдут покупателя, — добавил я. — Дорогую машину не продашь первому встречному.
Симмонс кивнул.
— Именно поэтому я думаю, что они работают под заказ. Знают, кому продать, ещё до кражи.
Мы вышли на улицу, направились к складу готовой продукции.
Отдельное здание в ста ярдах от основного корпуса. Двухэтажное, кирпичное, с большими воротами для выезда машин. Табличка: «Finished Vehicles Storage — Склад готовой продукции».
Симмонс открыл замок, распахнул ворота.
Внутри было прохладно и темно. Ряды машин, накрытых брезентом. Пахло лаком, резиной, бензином. Окна высоко под потолком, свет пробивался слабо.
— Макгроу дежурил здесь один, — сказал Симмонс. — Обход каждые два часа. Утром мы нашли тело вон там, — он указал на дальний угол, между рядами машин.
Я пошёл туда, Кокс за мной.
Место было обозначено мелом на полу контур тела. Пятна крови уже смыты, но на бетоне остались тёмные разводы.
Я остановился, осмотрелся.
Между рядами машин было темно. Даже днём, с открытыми воротами. Ночью, с одним фонарём у старика-сторожа кромешная тьма.
Воры знали это. Ждали между машин. Макгроу проходил мимо, светил фонарём и получил удар сзади.
— Орудие убийства? — спросил я.
— Монтировка или лом, — ответил Кокс. — Но его не нашли, унесли с собой очевидно.
Я прошёлся вдоль ряда, осматривая пол. Бетон чистый, следов не видно. Но между машинами, у дальней стены, заметил что-то что выбивалось из общей чситоты склада.
Я присел на корточки. Опачки!
— Макгроу курил? — спросил я.
— Конечно, кто сейчас не курит, — ответил Симмонс, — Честерфилд если не ошибаюсь.
— Ага, значит это точно не его.
Я встал, сделал несколько шагов и через пару секунд продемонстрировал Коксу и Симмонс сигарный окурок, притом на него я не пожалел своего платка, дактилоскопия сейчас уже есть, так что надо с уликой обращаться бережно. Хотя скорее всего это излишне, окурок плохой носитель отпечатков, тем более для 19 года.
И сигара не из нынешнего масс маркета, не 10 центов за штуку как условный El Producto или White Owl. H. Upmann, доллар за пару. Такие курил отец Роберта. Сигары для банкиров, адвокатов и других людей с достатком куда выше среднего.
— Отличная работа Роб, — сказал Кокс, — надо будет уточнить кто на заводе такие курит.
— Никто, мистер Кокс, — тут же ответил Симмонс, — если только владельцы или директор. Но из наших нет никого кто бы здесь выкинул окурок. Это невозможно
Ага, значит это точно одного из грабителей. Хмм, бандит который на деле курит сигары за 50 центов? Интересно, даже очень.
— В любом случае надо уточнить насчёт этого окурка, — сказал Кокс, — но скорее всего это зацепка, слабая, но зацепка.
Я кивнул и мы пошли к дальним воротам.
Они были меньше главных, замок новый и без следов взлома. Ни снаружи ни в нутри.
— Они входили здесь? — спросил я.
— Да, — кивнул Симмонс. — Какая-то тварь открыла. Непонятно только изнутри или снаружи. После кражи мы поставили новый.
— Если открыл кто-то свой то толку мало, — ответил Кокс, — Список тех кто имеет доступ к ключам у вас есть?
— Конечно, — ответил Симмонс.
Я вышел наружу через эти ворота.
За складом была узкая дорога, ведущая к железнодорожным путям. Дальше — забор, за ним пустырь и жилые дома.
— Они выехали здесь, — сказал я. — Тихо, никто не увидел. К утру машина уже в другом городе.
— Толедо, — добавил Кокс. — Сто двадцать миль. Три часа езды по хорошей дороге.
Мы вернулись внутрь склада.
— Расписание охраны у вас постоянное? — спросил я.
— Да, — ответил Симмонс. — Ночью один сторож, обход каждые два часа. В полночь, в два, в четыре, в шесть. График не меняется.
— Значит, они знали, — сказал Кокс. — Знали, когда придёт сторож, знали, где машина, знали, как выехать.
— Кто-то изнутри, — заключил я.
Симмонс мрачно кивнул.
— Думаю так же. Но кто? На заводе работает восемьсот человек. Доступ к информации имеют десятки.
— Начнём с тех, кто был в ночь кражи, — сказал Кокс. — Списки смен, графики работы. Кто мог знать, какая именно машина готова к отгрузке.
— Сделаю, — пообещал Симмонс.
Мы вышли из склада. Симмонс запер ворота.
— Что думаешь? — спросил Кокс, когда мы шли к машинам.
— Думаю что маловероятно что они вернутся сюда. Меры охраны наверняка будут усилены. Только дурак полез бы второй раз. Хотя… учитывая то что замазан кто-то из своих…
— Именно Роб, именно. И надо понять кто на Паккарде помог грабителям
* * *
Обратная дорога заняла двадцать минут.
Я вёл Паккард по Ист-Гранд-бульвар, потом свернул на Вудворд-авеню. Кокс ехал сзади на своём Форде. Мы договорились встретиться завтра в офисе, изучить списки сотрудников завода, понять у кого мог быть доступ к ключам, кто что