Одна из них — совсем молоденькая, лет семнадцать — заплакала.
* * *
Следующие пятнадцать минут прошли в контролируемом хаосе.
Полицейские с чёрного хода вошли без проблем, там сопротивления не было. Нашли ещё двоих бандитов, оба сдались сразу. И ещё одну комнату с женщинами, четверо, в таком же состоянии.
Макгрегор командовал своими людьми чётко и профессионально. Раненых бандитов перевязали, надели наручники. Женщин вывели в гостиную, дали воды, одеяла.
Кокс нашёл в кабинете на первом этаже папки с документами. Имена, адреса, суммы. Бухгалтерия ада.
Я стоял у окна, наблюдая за улицей. Соседи уже выглядывали из домов — выстрелы в респектабельном Гросс-Пойнте не каждый день услышишь.
Пейн сидел на ступеньках лестницы. Дробовик лежал рядом. Руки уже не тряслись, но лицо было серым.
Я подошёл, сел рядом.
— Первый раз?
Он кивнул. Не глядя на меня.
— Я его… — Голос сорвался. — Я его убил.
— Он бы убил тебя. Ты был быстрее. Это всё, что имеет значение.
Пейн посмотрел на свои руки.
— Я даже не думал. Просто… нажал.
— Это и есть правильная реакция. Думать будешь потом. Когда никто не будет хотеть тебя продырявить.
Он кивнул, хотел что-то сказать, но снаружи раздались крики.
Я вскочил, бросился к окну.
Во дворе какая-то суматоха. Один из полицейских лежал на земле, держась за ногу. Второй стрелял куда-то в сторону переулка.
И я увидел, какой-то высокий хрен в дорогом костюме с пистолетом в руке бежал к заведенному Dodge Brothers. А не Винсент ли Террано это? Похож на ориентировку!
Он прыгнул в машину. Хлопнули двери и взревел мотор.
Додж рванул с места, разбрасывая гравий.
— Они уходят! — заорал полицейский.
Я буквально вылетел из дома, подбежал к Паккарду, сел за руль и заорал.
— Кокс, Пейн! Быстро, в машину!
Кокс выскочил из дома, за ним Чарли. Они запрыгнули в Паккард. Я повернул ключ зажигания, двенадцать цилиндров взревели. Газ в пол, погнали!
Паккард прыгнул вперёд, как пришпоренный конь.
Полицейские Форды тоже тронулись, но я видел, что они отстают. Двадцать лошадиных сил против моих семидесяти пяти. Это не гонка, избиение
Додж нёсся по улице, распугивая прохожих, я за ним. Тачка у меня мощнее, но в городе это особо смысла не имело. Форды да. эти слабосильные отстали. Мы же примерно в одинаковой ситуации.
Первый перекрёсток. Додж пролетел на красный свет, снеся телегу с молоком и только чудом не убив лошадь и возницу. Бутылки разлетелись по сторонам и наверное это было в какой-то степени красиво и кинематографично. Эффекутный кадр.
Вот только он хорош когда ты в уютном кресле смотришь кино, а не когда твоя машина несется следом за этими ублюдками.
Второй перекрёсток. Додж вылетел на встречную, обогнал грузовик, вернулся на свою полосу.
В зеркале заднего вида я видел полицейские Форды, они отставали всё больше. На третьем перекрёстке их уже не было видно.
Пейзажи за окном быстро менялись. И вот Додж уже вылетел на Лейк Шор Драйв — прямую дорогу с минимумом перекрёстков, которая тянулась вдоль озера Сент-Клер и по которой можно было вырваться прочь из Детройта.
Дорога широкая и почти пустая. Отличный шанс как раз для моего Паккарда, который, как ни крути, мощнее Доджа этих уродов.
Стрелка спидометра ползла вправо. Вот уже сорок миль в час. Пятьдесят. Додж впереди приближался. Лошадок у него меньше, так что мы его догоним.
И тут из заднего окна Доджа высунулась рука с оружием.
— Пригнись! — заорал я.
Выстрел. Стекло рядом с моей головой треснуло — пуля прошла в дюйме от виска.
Ещё выстрел. На этот раз — в капот. Паккард вздрогнул.
Я посмотрел на приборы. Температура двигателя ползла вверх. Из-под капота начал подниматься пар.
Радиатор.Эти сволочи пробили радиатор.
— Чёрт! — Кокс тоже увидел. — Долго не протянем!
Ещё пара минут — и двигатель заклинит. Они уйдут.
Нет.
— Кокс, держи руль!
— Что⁈
— Держи руль!
Я отпустил руль. Кокс схватился за него, матерясь.
Обернулся к Пейну. Тот сидел на заднем сиденье, бледный как полотно, вцепившись в дробовик.
— Держи меня.
— К-как держать? — выдавил он.
— Нежно!
Я схватил Маузер с прикладом, опустил боковое стекло. Ветер ударил в лицо, скорость как ни крути большая. Высунулся из окна по пояс.
Пейн вцепился в мои ноги.
Маузер к плечу. Приклад в плечо. Прицел на заднее колесо Доджа.
Машину трясло. Ветер бил в глаза, неудобно-то как!
Выстрел!
Мимо.
Глубокий вдох. Сконцентрироваться. Поймать ритм тряски. Выждать момент.
Выстрел!
Заднее правое колесо Доджа взорвалось. Машина вильнула влево. Водитель попытался выровнять — но на такой скорости, с пробитым колесом…
Dodge занесло. Он пошёл юзом, развернулся боком. Вылетел с дороги.
Откос. Кусты. И озеро!
Всплеск.
Додж рухнул в воду в пятидесяти футах от берега. Неглубоко — вода по окна — но достаточно, чтобы машина встала намертво.
Я втянулся обратно в салон и тут же ударил по тормозам
Паккард завизжал шинами, остановился на обочине. Из-под капота валил густой белый пар.
Я выскочил из машины. Маузер наготове.
Додж стоял в воде, накренившись на бок. Двери распахнулись — двое барахтались, пытаясь выбраться. Вода в конце сентября уже холодная — не ледяная, но достаточно, чтобы сбить спесь.
— Федеральные агенты! — заорал я. — Руки вверх! Вылезайте медленно!
Один из них, тот что стрелял, попытался поднять револьвер.
Я выстрелил ему в руку.
Он завопил, выронил оружие. Оно булькнуло и ушло под воду.
— Я сказал — руки вверх!
Они подняли руки.
Кокс уже был рядом, с Кольтом наготове. Пейн выбрался из машины, держа дробовик — руки у него тряслись, но ствол смотрел в нужном направлении.
— Вылезайте, — скомандовал Кокс. — Медленно. Очень медленно.
Они выбрались из машины, по пояс в воде. Мокрые, жалкие, трясущиеся от холода. Один — высокий, в дорогом костюме, теперь испорченном. Террано. Второй — водитель, помоложе.
Я зашёл в воду по колено. Холодно, чёрт. Схватил Террано за шиворот, потащил к берегу.
— На землю. Лицом вниз. Руки за спину.
Он послушался. Я надел на него наручники, не положено, но кто сейчас нам скажет хоть слово?
Кокс проделал то же самое со вторым.
Вдали послышались сирены. Полицейские Форды наконец догнали.
Я стоял на берегу озера Сент-Клер, мокрый по колено, с Маузером в руке. У моих ног лежали двое — в наручниках, в грязи, в мокрых дорогих