Но прежде чем отправиться на Вудворд-авеню, где был один из лучших автосалонов Хадсон в городе, мне нужно было заняться домашними делами. И, пожалуй, единственным из которых был вот этот девяностокилограмовый тиран и деспот с нежной кличкой Рекс.
Ухо у него уже давно зажило. Не зря же есть такая поговорка: заживает всё, как на собаке. Вот как раз Рекс у нас кто? Правильно, собака. Вот на нём всё и зажило.
Милица на кухне хлопотала насчёт завтрака. Судя по запахам, это будет что-то очень питательное, типа котлет. Вроде бы где завтрак, а где котлеты? А нет — моя экономка хорошо изучила вкусы хозяина, поэтому завтрак плотный.
Никаких хлопьев или куцых бутербродов. Если яичница — то такая, что на троих. Если сэндвичи — то с сыром, колбасой или там ростбиф. Обязательно что-то сербское в течение недели. Ну или вот, в данном случае, котлеты, которые Милица использует в качестве главного ингредиента для бургеров.
Домашний бургер — это то, что я с удовольствием готов есть на завтрак, обед и ужин.
Но перед завтраком, естественно, прогулка.
Утренний Детройт просыпался медленно и неохотно. Воскресенье. Так что ревностные католики наверняка собираются на мессу. Их православные коллеги тоже, да и другие представители христианских конфессий, за исключением экзотики, тоже день воскресный сейчас, в пуританские и религиозные времена, в большей степени тратят на общение с Создателем.
Я же, наверное, плохой христианин, в Доме Божьем был последний раз даже не помню когда. Вернее, помню: ещё будучи господином Кузнецовым, а не Фуллером. А это у нас, по моему внутреннему времени, больше трёх месяцев назад. Ну или сто с лишним лет вперёд.
Рекс, к слову, очень воспитанный мужчина в самом расцвете своих собачьих годов, категорически не уважал поводок. И для того, чтобы мне не приходилось пользоваться этим самым поводком, он делал всё, чтобы и повода мне не дать.
Аккуратно, с чувством собственного достоинства, степенно, спокойно и обстоятельно этот негодяй трусил рядом. С тем же чувством собственного достоинства делал свои собачьи дела.
А если вдруг и встречался Рексу родственник по собачьему племени, то общение сводилось к короткому, властному, можно даже сказать царственному рыку, после которого собеседник резко куда-то испарялся.
Рекс полностью оправдывал свою кличку, и за то время, что он обитает у меня, стал подлинным вождём всего района. Когда мы с ним гуляли, вся остальная четвероногая живность почтительно уступала ему дорогу.
Ну, кроме кошек. Эти мелкие шерстяные засранцы субординацию не знали. Но Рекс, видимо, считал ниже собственного достоинства отвлекаться на них, так что никакой реакции от него я никогда не видел.
Милица, конечно, ворчала, но уже так, по привычке. Неудобств Рекс нам не доставлял, и скорее наоборот — сидеть в гостиной, в любимом кресле отца, которое стало и моим любимым креслом, и работать с документами или просто курить, глядя на огонь камина, приятней, если перед этим самым камином во весь свой внушительный рост и длину растянулся Рекс.
И это создавало дополнительный покой и комфорт.
* * *
После завтрака я переоделся в деловой костюм: серая тройка из качественной шерсти, рубашка, галстук в тонкую полоску и вышел из дома.
Если собираешься покупать машину за две тысячи пятьсот долларов, нужно выглядеть соответственно. Сейчас, несмотря на броскую фразу Ильи Ильфа и Евгения Петрова о том, что автомобиль — это не роскошь, а средство передвижения, всё-таки четыре колеса, особенно если это не Ford Model T, — это ещё и показатель статуса.
И как-то неприлично появляться в автосалоне в чём-то ином, кроме костюма.
Минут через пять я поймал такси на углу Джефферсон-авеню и, устроившись на заднем сиденье, сказал водителю:
— Вудворд-авеню, дилерский центр Hudson.
Повелитель баранки, пожилой ирландец с седыми усами, кивнул и тронулся с места.
— Покупаете новую машину, сэр?
— Да, всё верно. Присматриваюсь.
— Хадсон — отличный выбор. Мой племянник работает на их заводе. Говорит, качество отменное. Лучше, чем у Форда. НА Хадсоне, в отличие от Форда, каждую машину с душой делают.
Я усмехнулся про себя. Уже не на одном заводе я слышал вот эти претензии в адрес Форда. Как будто бы конкуренты старины Генри нутром чувствуют, что его конвейер не только изменит лицо индустрии навсегда, но в результате и прибьёт чуть ли не половину активных игроков.
— А что там ваш племянник говорит о красных на заводе? — спросил я. — Ни за что не поверю, чтобы на Hudson всё было тихо и спокойно.
Агент во мне проснулся. И раз уж попался столь охотливый водитель, то чтобы не спросить о том, чем мне придётся заниматься в самое ближайшее время?
— Всё как везде, сэр. Племянник говорит, что агитаторы воду мутят. Даже не стесняются, сволочи, того, что вокруг них ищеек много, — как будто бы красные себя бессмертными почувствовали.
— Даже так? А что значит «ищеек много»?
— Да вот так, сэр. Племянник говорит о том, что какие-то списки составляются, что администрация чуть ли не в каждый шкафчик к рабочим лезет. Но агитаторов это не останавливает. Но ничего — мы им не дадим устроить здесь революцию!
Надо будет сказать Коксу, чтобы наши осведомители в среде рабочих действовали поаккуратнее, раз уж даже таксисты рассуждают о том, что добровольные помощники Бюро видны как на ладони.
Но это завтра. А сейчас вон она — Вудворд-авеню, главная артерия Детройта, широкая, оживлённая, с трамвайными путями посередине и двумя рядами автомобилей по краям. Магазины, банки, офисные здания, рестораны.
Здесь дух Америки уже виден. И видно, что страна страдает от испанки. Щиты, на которых обычно размещается реклама, сейчас отданы под патриотичные воззвания к гражданскому обществу о том, что нужно поддержать жертв этой страшной эпидемии, и о том, что пожертвования можно оставить сразу в нескольких церквях.
Дилерский центр Hudson занимал внушительное здание из красного кирпича с большими стеклянными витринами. На фасаде красовалась вывеска золотыми буквами: «Hudson Motor Car Company, авторизованный дилер».
Я расплатился с водителем, вышел и замер на минуту, рассматривая витрины.
За стеклом стояли три автомобиля — три выставочных образца, расположенные так, чтобы прохожие могли оценить всю линейку машин, выпускаемых этим производителем.
Слева — элегантный седан с закрытым кузовом, отполированный до зеркального блеска. В центре — новинка, красный родстер, двухместный, без крыши,