Бен мгновенно выпрямился, лицо его стало деловым.
— Добро пожаловать в «Артефакты», — уверенно произнёс он. — Консультация стоит три серебряных.
Алан в панике зашептал:
— Он ещё даже ничего не спросил!
Роуэн медленно опёрся на прилавок.
— Началось, — тихо сказал он, чуть улыбаясь.
И в его голосе было не раздражение.
А предвкушение.
Глава 5. Рабочие будни
Осознание повседневной рутины к друзьям пришло не громко, без фанфар и без торжественных клятв, а просто однажды утром, когда Роуэн, открывая лавку, машинально проверил защитный контур на двери, поправил шар тёплого света под потолком и спросил Алана, не перегрелся ли малый котёл за ночь.
И это было почти счастье. Что-то своё, что стабильно живёт и развивается.
Алан вставал раньше всех, как и в бытность свою в таверне.
Он проверял влажность в складе, протирал прилавок, подновлял мелом защитные линии у входа от воров и всяких иных непрошенных "сущностей" — чуть криво, но с усердием, достойным будущего архимага — и с видом человека, которому доверили судьбу мира, записывал в тетрадь каждый медяк, вошедший в кассу.
Иногда он слишком старался.
Однажды утром Роуэн обнаружил, что ученик решил «улучшить атмосферу» и зачаровал метлу на самоподметание.
Метла подметала.
С энтузиазмом.
Проблема заключалась в том, что она не понимала, где заканчивается мусор и начинается клиент.
— Она просто хотела помочь, — виновато сказал Алан, когда метла уже третий раз ткнулась древком в сапог очередного зашедшего авантюриста.
— Магия не должна хотеть, — спокойно ответил Роуэн, аккуратно снимая активирующую связку. — Она должна выполнять.
Авантюрист, наблюдая за происходящим, кивнул.
— У вас тут как в гильдии нашей, — заметил он. — Всё, конечно, работает, но иногда слишком сильно старается.
Бен, сидевший в углу с кружкой, лениво добавил:
— Зато без квестов на пять печатей пяти разных министерств и трёх этажей бюрократии.
Роуэн бросил на него короткий взгляд.
— Не напоминай, до сих пор тошно как вспомню!
Работа шла.
Ремонт амулетов стабилизации. Подзарядка светильников для лавочников. Усиление кожаных перчаток для какого-то охотника, который клялся, что «в этот раз уж точно не полезет к грифону».
— Ты же не гарантируешь, что они выдержат ещё одну схватку, если он всё-таки полезет туда? — осторожно уточнил Алан.
— Я и наше заведение гарантируем усиление, — спокойно ответил Роуэн. — Не наличие здравого смысл владельца. За это уже отвечать, увы, невозможно!
Бен фыркнул.
— Это надо написать на табличке, я считаю!
Иногда Бен приходил с деловым видом.
— Мне нужно срочно подлатать меч, — говорил он, доставая клинок и кладя его на прилавок. — Серьёзный заказ.
— Ты вчера им открывал бочку, мы пьём в одной таверне, Бен! — указал Роуэн.
— Это стратегическое использование ресурса.
— Это глупость.
— Скидка для постоянного клиента?
— Ты не платишь за консультации, которые я тебе вечно даю по предметам, которые могли бы тебя усилить!
— Я создаю атмосферу! Это тоже стоит денег, Роуэн!
Алан в таких разговорах неизменно терялся.
— Но… если он постоянный клиент… может…
— Не влезай! — хором сказали Роуэн и Бен.
Иногда Бен приносил странные артефакты.
— Нашёл на распродаже. Работает, но как-то… странно.
Артефакт действительно работал.
Просто активировался через раз, и в промежутках тихо шептал что-то на неизвестном наречии.
— Это вообще безопасно, хотя бы даже трогать? — осторожно спрашивал Алан.
— Если не вслушиваться, я полагаю что да, но его истинная цель существования для меня — загадка, — отвечал Роуэн.
— А если всё-таки послушать и перевести? — лукаво спросил Бен, опираясь на локте на комод.
— Тогда это уже другой вид услуги, и ещё нужен будет, полагаю, экзорцист! Чего я не хочу делать и искать!
Мастерская постепенно начинала жить.
Кто-то приходил просто просто якобы "поговорить", намеренно или специально, забывая о табличке «Консультация — 3 серебряных», и Бен неизменно с серьёзным видом напоминал об этом, будто выполнял древний обряд сбора налогов.
Однажды он даже попытался ввести «плату за срочность».
— Если срочно — плюс один серебряный.
— Кто и когда тебя вообще назначил управляющим? — спокойно спросил Роуэн.
— Я самовыдвинулся, очевидно, что я самый лучший здесь!
— Я тебя снимаю с должности!
Алан смотрел на них обоих с тем выражением, с каким новички в гильдии смотрят на ветеранов, которые спорят о том, кто пойдёт на дракона, будто выбирают, кто вынесет мусор.
Но за шутками и мелкими стычками происходило главное.
Алан учился.
Он уже умел стабилизировать простую связку рун без дрожи в руках. Он понимал, почему нельзя усиливать хрупкий металл без перераспределения нагрузки. Он однажды сам заметил ошибку в чужом амулете — и Роуэн лишь молча кивнул, не добавляя никакой похвалы, потому что в его мире кивок значил больше слов.
Вечерами они сидели в комнате отдыха, и Роуэн иногда объяснял теорию пространственных якорей, а Бен перебивал вопросами уровня:
— А если якорь сломается?
— Тогда будет очень плохо.
— Насколько плохо?
— Зависит от того, стоишь ли ты внутри в этот момент.
Алан каждый раз сглатывал.
Магическая рутина не была героической. Никто не аплодировал. Никто не называл их спасителями города.
Но свет в холле горел стабильно. Прилавок не пустовал. Руны не взрывались.
И лавка под вывеской «Артефакты» постепенно становилась тем самым местом, где в мире авантюристов, склонных к хаосу и драме, можно было услышать простую, надёжную фразу:
— Да. Мы починим.
* * *
Это случилось в тот день, когда Роуэн уже начал подозревать, что неделя пройдёт спокойно.
Дверь в лавку распахнулась так резко, будто внутрь собирались внести либо раненого дракона, либо крайне неудачный заказ, который парни сделали когда-то в прошлом.
Вошла женщина средних лет с видом человека, который три ночи подряд не спал и испытывал самые что ни на есть жуткие кошмары. Хотя по виду и одежде — она была средних лет. Чуть растрёпанные светлые волосы и аккуратная, чистая одежда. На руках и шее были украшения, что говорило о достатке. Роуэн сразу это увидел, и удивился — что у неё в жизни может быть не так? Умер муж? Проблемы с кошмарами? Но затем он обратил внимание на то что она держала в руках.
В руках же она держала куклу.
Кукла была в кружевном платье, с фарфоровым лицом и глазами, которые абсолютно самостоятельно, даже с каким-то присущим только живым существам интеллектом, слишком уж внимательно осматривала помещение.
— Эта кукла… или я не знаю как ЭТО назвать — женщина осторожно поставила её на прилавок, — одержимо. Исправьте её! Либо уничтожьте. Я не мог так больше жить!
Алан замер.
Бен, что-то вырезавший на своём ремне, медленно повернулся на стуле, с