Рыжеволосый так же высок, как и мой спутник. Но помимо густой медной копны волос его украшает еще такого же цвета борода, которая делает его похожим на викинга. Зрелище очень контрастное. Добрые, лучащиеся теплом глаза на суровом лице средневекового воина.
– Игнат, рад видеть. – Мой спутник даже улыбается в ответ. А его друг викинг замирает, шокировано глядя на меня. Его зеленые глаза с рыжими вкраплениями мечутся между мной и Сеймуром. Тот поясняет. – Это Лилия. Моя… хорошая знакомая.
Я вытягиваю руку из кармана и жму широкую ладонь викинга.
– Очень приятно! – улыбаюсь шокированному мужчине. Тот старается не глазеть, но получается плохо.
– Лилия… Вы так… Вы так похожи…
– Да, я знаю, – произношу с пониманием. – Вы не первый, кто так реагирует, увидев меня.
К нам подбегает мальчишка лет семи.
– Дядя Сеймур! – он такой же рыженький, как и викинг, и я готова поспорить, что они родственники. Скорее всего, отец и сын. Удивленно смотрю, как мой суровый по жизни спутник распахивает свои объятия и дает ребенку повиснуть на своей шее. А потом ловко подкидывает маленькую фигурку в воздух. – Ты приехал!
– Приехал! И у меня кое‑что для тебя есть! Идем, поищем в багажнике…
Эти двое уходят, оставляя меня наедине с Игнатом. Я провожаю пару взглядом, не зная, о чем говорить со своим новым знакомым.
– У вас красивая ферма, – говорю первое, что приходит на ум. Игнат расплывается в улыбке. – Давно вы занимаетесь разведением лошадей?
– Сколько себя помню, – он кивает добродушно. – Я родился на подобной ферме, отец с самого детства приучал меня уходу за лошадьми. А вы любите лошадей, Лилия?
– Безумно! Это самые красивые создания, каких только мог создать Бог! – отвечаю искренне. – У моего дяди есть несколько любимчиков‑скакунов в нашем поместье.
– Катаетесь? – поддерживает разговор.
– Время от времени, – жму плечами. Обычно на это не хватает часов в сутках, учеба отнимает большую часть дня, но если удается, я с удовольствием провожу время в конюшне.
– Диана дома? – к нам подошел Сеймур, на плече которого как приклеенный повис сын Игната. Мальчик увлеченно рассматривает штуку, напоминающую квадрокоптер.
– Она в конюшне с Яной, – Игнат хмурится, глядя на подарок Сеймура, потом легонько дергает сына за штанину его летних брючек и обращается по‑отцовски. – Поди‑ка позови сестру и мать. Скажи, что приехал дядя Сеймур.
Ребенок убегает, стоит его ножкам коснуться земли, и мы остаемся втроем.
– Не стоило дарить ему такой дорогой подарок, ты же знаешь, как легко они ломают такие вещи в его возрасте… – произносит с укором, и Сеймур отмахивается.
– Пустяки, если сломает, я привезу еще…
– Лилия, вы голодны? – Игнат вдруг обращается ко мне, и я вспоминаю, что еще не завтракала, а уже время обеда. – Надеюсь вы не откажетесь отобедать с нами? Диана убьет меня, если я вас с ней не познакомлю.
– Я не знаю… – кошусь на Сеймура, безмолвно интересуясь, а что на это скажет он. Орсини не спешит прийти мне на помощь. Может мстит за то, что усомнилась в его умении заводить друзей? – Если вы не против, то я с радостью!
– Идемте в дом, – Игнат приглашающим жестом кивает в сторону бревенчатого строения, и ведет нас к крыльцу. Сеймур возвращается к машине и берет оттуда корзину с едой. – Зарина собрала?
Игнат закатывает глаза и Сеймур улыбается.
– Я не был уверен, дома вы или нет…
Мужчины общаются непринужденно, и я невольно улыбаюсь, царящей между ними гармонии. Они явно старые друзья. Значит, я ошибалась насчет Сеймура.
– Давненько тебя не было видно, – Игнат сбрасывает с ног тяжелые ботинки и Сеймур следует его примеру, как и я. Разуваемся, оставляя обувь на крыльце.
– В делах завал… – отвечает.
Входим в домик, и я увлекаюсь, разглядывая обстановку вокруг. Он очень добротный и большой. Потолки высокие, под стать хозяину. Комнаты огромны – первый этаж занимает кухня и огромная гостиная с широким столом. Вся мебель от кухонных шкафчиков до диванов, покрытых мягкими подушками, из дерева. Единственное, что отличается от остального – это каменный камин, красиво оформленный по центру большой стены гостиной. На нем рамки с фотографиями детей: сын Игната и Дианы и девчушка, видимо их дочь, Яна. Каждый сантиметр дома пропитан теплом и уютом. Чувствуется, что сюда приложила руку женщина, точно знающая как соблюсти баланс и организовать пространство. Я еще не знакома с Дианой, но она уже мне нравится.
– Это Яна и Ваня. – Сзади раздается щекочущий нервы голос, и я оборачиваюсь, бросая короткий взгляд на Сеймура. – Дети Игната и Дианы.
Оглядываю комнату, понимая, что мы тут одни. А где хозяин дома?
– Игнат ставит чайник, – читает мои мысли и отвечает на не озвученный вопрос. – После обеда мы сможем прокатиться верхом. Хочешь?
– Безумно, – киваю, отворачиваясь к камину. Рассматриваю безделушки на полке, но Сеймур не уходит. Стоит сзади, заставляет волоски на моем затылке шевелиться. – Почему ты решил познакомить нас?
Этот вопрос не без подвоха. И я буквально чувствую, как хмурится Сеймур. Беру с полки маленькую фигурку лошадки из глины и рассматриваю. Ее явно делал ребенок – настолько она неказиста и невзрачна. Но я уверена, от этого она лишь ценнее для хозяев дома.
– Если бы я знал… – эту фразу можно назвать ответом лишь с натяжкой, но я благодарна Сеймуру за искренность.
– Не боишься, что я расскажу им, что твой брат меня похитил, – аккуратно ставлю фигурку на место и оборачиваюсь. – Расскажу, что я в плену в твоем доме.
– Ты этого не сделаешь, – говорит, правда без особой уверенности. И мне нравится снова дразнить его этим.
– Я свое слово сдержала, мы переспали, так почему же я все еще твоя пленница? – вздергиваю подбородок, понимая, что в доме друзей Сеймур не станет устраивать скандал. – Отпусти меня, мы в расчете.
– Ты не учла один момент, Лилия, – он накручивает низ моей футболки на кулак и притягивает меня к себе вплотную.
– Какой?
– Ты допустила ошибку… – произносит глухо, смотрит на меня сверху вниз. Я вскидываю брови, безмолвно интересуясь, какую же ошибку? – И продула в шахматы.
– Нельзя назвать это ошибкой… – надуваю губы. Сеймур улыбается, глядя на них.
– А я и не называл игру в шахматы ошибкой.
– Что тогда? – хмурюсь, глядя на самоуверенного мерзавца.
– Твоей ошибкой было понравиться мне.
От неожиданного признания мое сердце снова срывается вскачь. Улыбка Сеймура становится интимнее, и я понимаю, что не я одна умею играть в эти игры. Он тоже прекрасно понимает, что в доме его друзей я безоружна.
– И что? – цепляюсь