Гномы препирались и обменивались колкостями целый день, зато по пути на чердак Твилло признался:
— А я рад, что я сегодня с тобой схожу. С магазином поговорил, он ответил, что всё хорошо будет… Зато мы все завтра отдыхать будем, а этот выскочка самый последний остался!
— Ну ладно тебе! — осекла гнома Ария, — это наше общее дело, перестань уже ворчать.
Твилло вздохнул и замолк. Элери приостановилась у зеркала:
— Послушай, не переживай. Всё будет хорошо — и с нами, и с магазином.
Гном кивнул и отвернулся, сглотнув ком в горле.
— Готовы? — Хранительница набрала в грудь воздух и поднесла к зеркалу лупу.
На сей раз воронка портала вела себя обычно: чувствовался холодный воздух, от которого слегка покалывало кожу лица. Твилло летел рядом с Элери, зажмурившись и сжав кулачки. Ария — чуть впереди, время от времени взмахивая крылышками, чтоб не заносило из стороны в сторону.
Пару минут спустя Элери увидела свет.
— Прибываем! — девушка едва успела крикнуть это, чтоб Твилло собрался, как они рухнули на землю.
— Ну, хотя бы без сюрпризов, — Элери отряхнула куртку от снега.
Гном сидел рядом в сугробе, выпучив глаза, а Ария порхала вокруг, оглядывая встретивший их мир.
— Какое-то странное место, — прозвенела фея.
Элери поднялась и тоже осмотрелась. Они стояли на отшибе города. Хотя городом это место сложно было назвать: здания, отстроенные только наполовину, без окон, без крыш, полусобранные леса, горы кирпичей, припорошенных снегом…
Твилло так сильно сжал челюсть, что скрипнул зубами:
— Неприятное место. Эти дома выглядят, как будто, — он подобрал слово, — как будто они не живые…
Фея хмыкнула, но потом посерьёзнела:
— А вообще, ты прав. И ни одного окна. Проёмы, как пустые глазницы. Жутковато…
Элери достала компас. Стрелка качнулась и указала в самый центр разрушенного — или, скорее, недостроенного — города. Помощники, как всегда, устроились в сумке, а девушка пробиралась через обломки лесов и груды повсюду наваленных кирпичей, удивляясь, что вокруг ни души, ни одного рабочего.
— Постой-ка! — Твилло высунулся из сумки и приложил ладонь к голой стене, мимо которой шагала Элери, и, помолчав, сдавленно прошептал, — это должен был быть дом, с верандой и камином…
Девушка, вздохнув, продолжила путь, а гном время от времени отпускал комментарии:
— Там должна быть детская площадка. А вот тут — парк с фонтанами…
Элери понимала, что это не просто догадки: гном чувствовал в этом мире всё так же ярко, как чувствует магический магазин.
— Как же они страдают, эти начатые и незаконченные постройки! — глубоко вздохнув, Твилло опустился на дно сумки.
Зато Ария наоборот, нетерпеливо выпорхнула оттуда и тут же показала вперёд:
— Смотрите! — фея радостно махнула крылышками.
В центре этого хаоса незавершённости стояло единственное готовое строение: небольшой куполообразный павильон со стеклянными стенами.
Внутри за огромным столом сидел человек. Элери всмотрелась и с облегчением отметила, что узнаёт его: это тот самый парень — вернее, его зеркальная копия — что искал пару недель назад сноуборд. Только здесь он был суровым и нахмуренным, с растрёпанными волосами и в длинном старомодном плаще. Парень сидел, склонившись над горами каких-то бумаг.
Девушка толкнула дверь павильона.
Мужчина даже не поднял головы:
— Если Вы по поводу госпиталя — проект ещё не закончен. Если насчёт школы — тоже в процессе обдумывания. Насчёт моста — надо пересчитать нагрузку. Нам не нужен малюсенький мост…
— Мы не по этому поводу, — осторожно сказала Элери, подходя ближе и с любопытством вглядываясь в бумаги: это оказались бесчисленные схемы и чертежи.
Мужчина наконец оторвался от своего занятия и посмотрел на незваную гостью:
— Тогда зачем Вы пришли?
— Мы… — Элери помялась, подбирая слова, — я хотела узнать, чем Вы занимаетесь.
— Планирую, — коротко ответил парень, снова склоняясь над чертежами, — это библиотека, тут обсерватория. А это оранжерея… Только… Это всё слишком мелко! Никакого масштаба! — он яростно ударил по столу кулаком — да так, что ворох бумаг слетел на пол.
Элери посмотрела на идеально прорисованные схемы, на пустошь за окном, и тихо поинтересовалась:
— А что не мелко?
— Ну, — морщинка на лбу её собеседника расправилась, — небоскрёб в сто двадцать этажей, стадион, собирающий спортсменов со всего мира, госпиталь, где смогут лечиться тысячи людей… Вот это я понимаю, проекты!
— Почему же Вы их не строите?
— Не строю? — архитектор с удивлением глянул на Элери.
— Ну да. Сколько начатых и брошенных площадок в вашем городе…
— Я проектирую, создаю! Но как только рабочие берутся за дело, понимаю: всё не то! Что ни сделаю — всё какое-то бесполезное. А я хочу чего-то поистине грандиозного! Вот смотрите, — архитектор развернул перед Элери огромный свиток, — это план госпиталя. Я продумал его до мелочей: сколько палат, какое оборудование, как расположить окна, чтобы пациентам было комфортно, но… я чувствую, что он будет слишком мал! И потому бесполезен… — мужчина свернул бумагу и швырнул в угол.
— Даже если бы это была палата для одного человека, она не была бы бесполезна, — аккуратно проговорила Элери.
— Неужели Вы не понимаете? — архитектор глянул на девушку с искренним недоумением, — я хочу настоящего масштаба, величия! Ерунду любой может создать. А то, что будет стоять сотни лет — только избранные! Хочу увековечить своё имя!
— Но даже одна палата, где будут помогать заболевшим, имеет куда больше величия, чем огромный госпиталь, существующий только на бумаге, — тихо, но настойчиво ответила Элери.
— Помочь одному человеку — не значит, стать великим, — мужчина тоскливо упёрся взглядом в заброшенный башенный кран, одиноко стоящий около поднятого на два этажа здания.
Элери проследила за его взглядом — и заметила, как кран опасно накренился в сторону их павильона. Но архитектор этого, похоже, и не заметил.
Ария, вдруг выглянув из сумки, сделала пасс руками — и на окне, сквозь которое мужчина смотрел на мир, выросла удивительная картина: небольшой домик, а из его трубы вьётся искрящийся дымок, который к верху стекла превращается в звёзды. Рядышком с домиком детки лепят снеговика. Женщина с улыбкой смотрит на них из окна, а мужчина шагает по тропинке к дому.
Мужчина моргнул и потёр глаза кулаками, затем ещё раз глянул на окно.
— Смотрите-ка, — Элери улыбнулась, оторвав взгляд от опасно качающегося крана, — домик совсем маленький, а как много в нём счастья! Ведь все шедевры начинаются с одного шага, одной ноты, одного кирпичика, — девушка замолчала, наблюдая за архитектором.
Он подошёл к стеклу, и, словно не веря своим глазам, потрогал ледяной рисунок. В этом месте узор мгновенно