Короткий, надрывный визг прорезал тишину, и под шелест осыпающихся камней и песка из зияющего портала, откуда мы только что спустились, стремительно вылетело тёмное, бесформенное тело. Оно с влажным, чавкающим хлопком шлепнулось на пол подземелья, с разгону напоровшись на острые куски выпирающей из бетона арматуры, торчавшие, словно ржавые клыки из разрушенного пола. Пронзённая фигура судорожно трепетала, отчаянно пытаясь подняться. Её аморфное тело вытягивало в разные стороны длинные, извивающиеся отростки тёмной плоти, которые в конвульсиях оборачивались то подобием рук с судорожно сжимающимися пальцами, то согнутыми ногами, то длинным хлёстким хвостом, словно существо пыталось нащупать, собраться воедино и принять наиболее подходящую в его критической ситуации форму. Воздух наполнился отвратительным запахом — смесью гнили, серы и чего-то химически едкого. Но многочисленные повреждения, полученные при падении и наколотые на арматурные штыри, зияющие раны, оказались настолько велики и глубоки, что после нескольких всё более слабых и безуспешных попыток собраться, искалеченная фигура бессильно задрожала и начала расплываться отвратительной и вонючей пузырящей лужей, от поверхности которой пошёл пар.
Это был настоящий пионер среди монстров — ужасный, кошмарный «подарок» от живого Озера, спустившийся за нами сверху. Гул, доносившийся из портала сверху непрерывно нарастал, превращаясь из едва различимого гудения в оглушительный рёв. И вот из темноты, словно из чрева какого-то невообразимого чудовища, стали появляться падающие фигуры — одна за другой, всё быстрее и быстрее. Их количество росло с пугающей скоростью, превращая редкий поначалу дождь тел в настоящий ливень плоти. Существа падали вниз, разбиваясь о поверхность с мокрыми, хлюпающими звуками, но не погибали — они тут же начинали извиваться, ползти, карабкаться друг на друга. На полу, в самом центре помещения, росла отвратительная шевелящаяся гора из искорёженных, переплетённых тел — словно живой остров, медленно, но неумолимо поднимающийся посреди бурлящей, пузырящейся протоплазмы,
Последний наш рывок, выполненный с мобилизацией всех своих сил, и мы наконец-то оказались непосредственно перед входом в загадочный туннель. Его устройство поражало воображение своей необычностью. Туннель был абсолютно круглым в сечении, словно выточенным по идеальному лекалу с математической точностью. Его конструкция производила впечатление, будто он состоял из множества массивных обручей или колец, собранных последовательно один за другим и плотно, без малейших зазоров, прижатых друг к другу. Внутренний диаметр этих колец, проход по которому можно пройти, составлял не меньше пяти метров, что позволяло свободно перемещатся нескольким людям одновременно, не сгибаясь и не испытывая неудобств. Однако сами обручи, формировавшие стены этого необычного коридора, обладали значительной толщиной — диаметр дуги каждого из них был чуть меньше метра. Именно эта особенность конструкции — чередование внутренних пространств из колец и их толстых стенок — создавала эффект извилистости прохода. Стены туннеля были не прямыми, а скорее напоминали волнообразный коридор.
При нашем приближении внешний обруч, который до этого момента призывно и неторопливо мерцал мягким, почти молочно-белым цветом, внезапно сменил свою тональность: пульсация света участилась, превратившись в частую, тревожную дробь быстрых импульсов, а сам цвет свечения радикально изменился — из успокаивающего белого он трансформировался в агрессивный, предупреждающий ярко-красный, заливавший окружающее пространство кровавыми отблесками.
Почти одновременно с этой визуальной трансформацией наши уши уловили, настораживающий звук — отчётливый шорох трущихся между собой массивных предметов. Металлический скрежет, который постепенно нарастал, наполняя воздух вибрацией. И прямо перед нашими глазами развернулась поразительная картина: обручи, которые до сих пор стояли абсолютно неподвижно и выглядели как единая монолитная конструкция, внезапно ожили. Они начали медленно, почти лениво вращаться вокруг невидимой оси, сначала едва заметно, затем постепенно, но неуклонно набирая скорость. А сам туннель потерял свою прежнюю прямую форму и начал колыхаться из стороны в сторону, словно невидимый центр вращения светящихся колец сместился куда-то в сторону.
— Вперёд! — раздался знакомый голос, полный энтузиазма и безрассудной смелости. Конечно же это был Брок.
Не дожидаясь ответа и даже не оглянувшись на нас, он решительно прыгнул на первое кольцо. Брок так активно и отчаянно замахал руками, пытаясь поймать ускользающее равновесие, что до нас, стоявших в нескольких метрах от начала испытания, докатила ощутимая волна воздуха. Я почувствовал легкий порыв ветра на лице — настолько размашисты были его движения.
Мысленно я невольно сжался, внутренне готовясь к неизбежному, как мне казалось, падению. Всё тело напряглось в предвкушении катастрофы. Ведь картина перед нами была совершенно безумной: Брок, стоя на вращающемся кольце, которое продолжало свой неумолимый оборот, уже находился перед нами кверху ногами. Законы физики, казалось, вот-вот возьмут своё, и он полетит вниз. Но этого не произошло. Какая-то невидимая сила словно приклеила его подошвы к металлической поверхности кольца. Инерция движения — да, это можно было объяснить физикой, — но очевидно, что здесь действовали и другие законы и силы.
— Быстрее! Кольца ускоряются! — крикнул кто-то, и голос его эхом отразился от изогнутых стен туннеля.
Мы гуськом, цепочкой, один за другим стали прыгать по кольцам, постепенно продвигаясь всё глубже и глубже в недра этого странного туннеля. Задача оказалась куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Мозг категорически отказывался верить в происходящее, упрямо сопротивляясь той реальности, которую видели глаза. Особенно тяжело приходилось в те моменты, когда тебе необходимо было совершить прыжок вперёд на следующее кольцо, а твой сосед по группе, уже находящийся на одном из колец впереди, висел по отношению к тебе вверх ногами. Законы гравитации здесь словно перестали действовать по привычным правилам, а вестибулярный аппарат протестовал против такого безумия, посылая в мозг противоречивые сигналы.
Но всё же, несмотря на все трудности, раскачиваясь из стороны в сторону и отчаянно борясь с собственным здравым рассудком, который настойчиво пытался убедить нас в безумности происходящего, мы упорно продвигались вперёд. Каждый шаг давался с усилием, каждое движение требовало концентрации и преодоления инстинктивного страха высоты и пустоты, зияющей под нами. Казалось, что мы движемся уже целую вечность, хотя на самом деле прошло, вероятно, не так много времени.
Вход в туннель, оставшийся далеко позади нас, уже давно превратился в едва различимую светящуюся точку, когда наши взгляды наконец уловили очертания последнего кольца. Стены туннеля, до этого момента тянувшиеся бесконечной чередой идентичных сегментов, внезапно изменили свою конфигурию. Мы инстинктивно замедлили шаг, всматриваясь в полумрак впереди. Туннель заканчивался весьма необычным образом. Вместо привычной двери с петлями или раздвижных створок, перед нами предстала конструкция, поразительно напоминающая гигантский цветочный бутон. Массивные сегменты, похожие на