— Рад видеть новичков и старичков. — поприветствовал всех Шань, кивнув мне. — вы не первый раз идете на этажи, правила знаете, соблюдайте их и мы будем живы и богаты. А теперь к лифту.
Кроме пятерки носильщиков, отряд включал шестерых охранников, четверо из которых я видел впервые, а двоих припоминал по прошлым рейдам и двоих оценщиков, на этот раз одна из них была женщина.
Ну что же, жди четвертый Этаж, я вернулся тебя рассмотреть.
Глава 18
Четвёртый Этаж встретил нас, как и в прошлые разы, хреновато. Лифт, скрежетнув последний раз, замер, и наша группа, четырнадцать человек, вывалилась на платформу вместе с ещё тремя отрядами, которые спускались одновременно с нами.
Первое, что я заметил, это патрули. Вернее, их отсутствие. Когда мы были тут в прошлый раз, на базе постоянно кто-то ходил, проверял, а теперь коридор от лифта до основного зала был пуст, и наши шаги гулко отдавались от стен, как будто мы шли по заброшенному складу, а не по действующей военной базе Гильдии.
— Тихо тут стало, — пробормотал Го Хуа, поправляя лямки рюкзака, и я заметил, что он оглядывается чаще обычного, хотя старается не показывать этого. Сейчас мне все казались подозрительными.
Часть бараков была починена, оставшиеся были завешаны каким-то серым тряпьем, что совсем не тянуло на нормальную военную базу, а мне резко захотелось домой. Шань сразу отправился к Гильдейским. Представитель был новый.
Я это понял сразу, потому что в прошлые разы нас принимал пожилой мужик с усами, который знал всех капитанов по именам и называл носильщиков «ребятами», а этот был молодой, лет тридцати, с гладко выбритым лицом и с поведением, которое бывает у людей, недавно получивших должность и ещё не научившихся её нести: смесь самоуверенности и скрытой паники.
— Лю Шань, группа четырнадцать, — представился капитан, положив на стол жетон.
— Минуту, — ответил новый представитель, листая журнал.
— Где Лао Чжэнь? — спросил Шань, имея в виду прежнего представителя.
— Переведён. Я вместо него, Сунь Юй, младший координатор.
Шань на это ничего не сказал, только кивнул, и я видел, как его челюсть чуть сжалась, что у капитана обычно означало, что он мысленно матерится, но держит рот на замке.
Сунь Юй выдал нам задание, восточный сектор, повторная проверка, якобы частично обследован предыдущими группами, но требует доработки. Я слушал и параллельно смотрел по сторонам, пытаясь понять, что ещё изменилось. На доске объявлений, прибитой к каменной стене рядом с входом в бараки, висели три листа с именами и датами, списки ушедших и не вернувшихся групп, и я насчитал четыре группы, отмеченные красным, что означало маршрут не завершён, контакт потерян.
Четыре группы. За три недели.
— Западный сектор закрыт? — спросил я вслух, обращаясь не к кому-то конкретному, а скорее проверяя реакцию.
Сунь Юй поднял голову и посмотрел на меня так, как обычно смотрят чиновники на тех, кто задаёт вопросы, на которые им не хочется отвечать.
— Западный сектор на профилактике. Это не ваша зона, носильщик.
— Новенькие, подойдите, — позвал Шань, и трое носильщиков, которых я видел впервые, подтянулись к нему, а за ними, чуть в стороне, встали и мы, старички.
Из новых я запомнил двоих, первый, Цзинь, парень примерно моего возраста, может чуть старше, с короткой стрижкой и дёргаными движениями, которые выдавали в нём вчерашнего крестьянина, только недавно открывшего в себе этер. А второй, Дэн, мужик лет тридцати пяти, молчаливый, широкоплечий, с выбритой головой и маленькими глазами. Третий новичок-носильщик, девчонка по имени Юэ, держалась рядом с Сю Лань и старалась не привлекать внимания.
— Правила вы знаете, — начал Шань, и дальше пошла стандартная инструкция, которую я слышал уже трижды. — Не лезь вперёд, не трогай незнакомые артефакты, не бери руками ничего пока не разрешили, и напоминаю, если кто нарушит, убью сам, чтобы твари не тратили на вас время. За мной.
Сегодня Шань был как никогда суров. Но и новички были совсем никакие. Девчонка тоже скорее начальная стадия, только недавно перешла, как и Цзин. Очень популярное имя, как по мне.
Малое количество охраны лагеря совсем не успокаивало. Нас определили в тот же барак, что и в прошлый раз, только теперь соседняя секция была завалена обломками потолка, которые никто не убрал, а просто отгородил верёвкой с тряпками. Стало еще хуже. Я бросил рюкзак на топчан, привычно проверил крепления кирасы, убедился, что бронзовые пластины сидят плотно, и начал раскладывать снаряжение.
Затем, часа через полтора после разгрузки, мы углубились в восточный сектор, и первые несколько часов прошли так, как обычно проходят скучные рейды: пустые помещения, следы старых экспедиций, сломанные ящики, обломки каменных плит, грибной налёт на потолке и монотонный стук наших шагов по древним плитам. Мы таскали мешки с хламом, охранники проверяли комнаты, оценщики делали пометки в блокнотах, Шань шёл впереди и молчал.
Цзинь, новичок-носильщик, пытался со мной разговаривать на ходу, расспрашивал, сколько я раз тут был и правда ли что на третьем этаже водятся духи, и я отвечал короткими фразами, не потому что не хотел общаться, а потому что моё внимание было занято другим, я отслеживал рунопроводы в стенах.
На Четвёртом Этаже жилы встречались реже, чем у входа, многие обрывались, словно кто-то когда-то прошёлся по ним долотом, но некоторые тянулись дальше, и я мысленно рисовал карту, отмечая узлы, направления, пересечения. Три крупных узла я уже нашёл, все три располагались примерно на одной линии, идущей с северо-востока на юго-запад, и эта линия, если продолжить её дальше, указывала куда-то вниз, за пределы Четвёртого Этажа.
Привал объявили в широком помещении с остатками каких-то каменных стеллажей вдоль стен, пустых, конечно, давно выпотрошенных предыдущими экспедициями. Мне что-то тут не нравилось, и я внимательно огляделся. Ничего необычного. Охранники стояли у двух выходов из помещения, носильщики жевали лепёшки, оценщица, невысокая женщина, лет сорока, с жёстким пучком на затылке, которую все звали Тань, записывала что-то в блокнот.
И тут я увидел её. На полу, у самой стены, полузасыпанная каменной крошкой. Маленькая, круглая пуговица.
Я поднял её и повертел в пальцах. На лицевой стороне была отштампована эмблема, которую я хорошо знал, потому что видел её каждый раз, когда заходил в Гильдию Охотников, да и сами пуговицы я видел не раз. Она была сорвана с форменной куртки группы зачистки. Ну хоть крови нигде нет.
— Как-то всё хреново тут. — подтвердил мои