Еще парой примечательных мест мне показалось каменное строение из которого валил густой, тяжелый черным дым, а из другого, напротив, чуть на возвышении данжеона, по лестнице вверх, доносились стоны наслаждения. Оттуда валил сильный запах чего-то, похожего на земной травяной наркотик, но я не был уверен, что это именно он, не доводилось встречаться с этим лицом к лицу.
Меня провели по лестнице мимо одной из завалившихся стен, подняли наверх, и завели в застенки форта, в некое подобие главного зала. Тут тоже были люди, вооруженные, экипированные, в основном мужчины, но были нет-нет и женщины, хотя и кратно меньше. Огромный деревянный стол ломился от еды, а в дальней части стены горел самодельный очаг из глины и камней.
Кормить меня, конечно же, никто не намеревался, а потому, резко дернув в сторону, потащили коридорами. В этот раз снова на лестницу, которую, судя по ее виду, уже неоднократно ремонтировали. И уже на втором этаже внутри форта меня остановили перед массивной деревянной дверью.
— Слушай сюда. — Заговорил оскорбленный мной ранее бугай, и в его голосе все сильнее, с каждым словом, сквозила вражда и ненависть. — Видел клетки? Примеряй для себя одну такую. Нет, лучше яму. Потому что поговорив сейчас с моим боссом, только от него зависит, где ты заночуешь. Но знай, — фыркнул он особенно язвительно, — что бы ни случилось, отсюда, из этого форта, ты больше никогда не выйдешь. Мы выжмем тебя досуха, а твои кости пустим на муку, которой накормим свиней.
— Прекрати, Гриша. — Остановил его юноша, которого я смог разглядеть в неярком свете чадящего на стене факела в кольце из ржавого металла. — Марк, иди внутрь.
Мне развязали руки, похоже полностью уверенные, что словами, как выяснилось, Гриши, напрочь сломили мою волю к сопротивлению. И я подыграл, испуганно закивал, огрызаться не стал. Рано показывать зубы. Но когда я это сделаю, навсегда покажу, что со мной лучше не связываться.
Отдельно заметил свои догадки по поводу возраста того, кто был «сержантом» в этой группе: ему действительно едва-едва восемнадцать. Молодые самые идейные, как показывает практика. Самые внушаемые, с еще не устоявшимися моральными ориентирами. Им можно скормить любую пропаганду. Жаль пацана, что он превратился в такое чудовище. Хотя и выводы делать рановато.
Дверь передо мной раскрылась, меня затолкали в спину в просторное и богато обставленное помещение. Первое, что бросилось в глаза, это трон, вездесущие шкуры ржавых волков, несколько абсолютно голых девушек, немногим старше того юноши, похоже одурманенных чем-то, ведь взгляды их были очень мутными, и сидящий за письменным столом правее трона Леонид. Его скотскую шевелюру я запомнил.
Он обернулся на меня, ехидно ухмыльнулся, затем сказал что-то негромко, я не расслышал, и последнее, что смог увидеть своими глазами — это из тени за троном выходящего на свет очагов мужчину в возрасте. Я не сумел разглядеть ни единой детали его внешности, кроме того, что он, кажется, старик. Он прошаркал к трону, сел в него, опьяненные девушки тотчас обвили его ноги в шортах, а затем я потерял зрение.
— Это мера предосторожности. — Заговорил он, с трона, голосом глубоким и хорошо поставленным. — Принесите нашему гостю стул, нам есть, о чем потолковать.
Глава 14
Одна из девушек промурлыкала, что она все сделает, поднялась и, судя по всему, пошла где-то добывать стул. Я услышал только скрип по деревянной половице, затянутый и раздражающий. Поднять не могла, что ли⁈ Тем не менее, вскоре этот звук прекратился, мне на плечи легли ладони и с нажимом постарались усадить.
Я сохранял контроль над своим телом, дернул плечом, сбрасывая чужие руки, нащупал рукой сидушку и сел сам. Пальцы прочертили по моей щеке, а за шиворотом мантии резко стало щекотно. Мне стало немного дискомфортно от этого ощущения, ведь я не понимал его причин.
Однако, все быстро прояснилось:
— Помогите, пожалуйста. — Услышал я мольбу пленницы, так тихо, что ощутил горячее дыхание в ухе. — Этот человек слепой.
— Леонид, ты закончил заполнять бумаги? — Тоном властным и с ощущением абсолютной вседозволенности спросил мой еще не представившийся собеседник. Или оппонент, время покажет.
— Конечно, глава, все как вы велели. Могу идти? — Заерзал, залебезил Леонид. Крыса сраная.
— Иди. Только сначала девочкам принеси вина, да и мне пожалуй тоже. Чувствую разговор будет интересен. Затем иди. — Скомандовал человек с трона.
Я же по прежнему ничего не видел. Эффект слепоты, которым меня наградили, не был болезненным, но до чертиков пугал. Чувство полнейшей дезориентации, а полагаться только на слух и нюх я не привык. Просьба о помощи тоже ничерта не добавляла мне энтузиазма, и пора бы почесать чертову косточку за воротником.
Бумажка. Эта девица засунула мне за шиворот какое-то послание. Стоило мне коснуться ее пальцем, я тотчас спрятал ее в инвентарь. Разберусь с этим позже, когда представится возможность.
— Как тебе видится мир? — Спросил уже, наконец, меня мой собеседник. Шум шагов по скрипучим половицам Леонида утих, и мы остались почти одни. Похоже, своих рабынь за людей он не считал.
— Я его не вижу. — Ответил я очевидное. — Твоими стараниями или кого другого, но сейчас я ослеплен.
— Ослеплен буквально, или тебя захлестнула ярость и гнев человеческий? — Говорил он какие-то пространные вещи, и я, судя по всему, столкнулся с каким-то демагогом или философом.
— Как будто непонятно, что буквально. На мне ограничивающая зрение магия. — Устало выдохнул я.
— На мне — тоже. — Скорбно подметил собеседник. — Но только я не избавлюсь от наваждения, как ты, когда мы договорим. А сейчас мы просто в равных условиях.
— Не таких уж и равных, — воспрепятствовал я, — по твоему сигналу любой из присутствующих приставит мне нож к горлу, чтобы я был посговорчивее.
— Ты имеешь полное право так думать. И, будучи абсолютно честным, я бы мог и воспользоваться подобным ухищрением. Но пока я просто хочу понять тебя получше. — С усмешкой, даже издевкой проговорил старик. В этом я почти убедился, ведь даже голос его кряхтел и перемежался легким кашлем.
— Я тоже. Для начала, с кем я вообще говорю? — Решил я для себя прояснить ситуацию, как называть того, к кому меня направили на допрос.
Собеседник не ответил, ведь его прервал короткий стук в дверь. Короткое приглашение войти, затем шаги по правую руку от меня, негромкая фраза с пожеланием приятно провести вечер, и снова шаги