— Сильно мешаю?
— Я в офисе. Но не сильно.
— Не хочешь пообедать сегодня вместе? Сходим в кафе, выполним ещё один пункт, — вытягиваюсь на диване, как струна гитары. Я в жизни так не переживала, как сейчас!
— Нет, — отскакивает от зубов.
— Много работы? — не отстаю от него.
— Не хочу в кафе. Рассадник…
— Так, Нестеров Савва Юрьевич, я не желаю слушать ваши…
Внезапно раздаётся раздражающий и противный сигнал. Он что, сбросил?
Смотрю на экран и округляю от шока глаза.
Сбросил! Меня!
Сразу же приходит сообщение:
«Нет. Нет и нет. Только не общественное кафе».
Перезваниваю — не отвечает.
Да он спрятался от меня! А это ещё никому не удавалось!
Пока дети в саду, я бросаю всю работу по шитью, надеваю первое попавшееся платье.
В офисе, значит. Как хорошо, что я знаю, где он работает.
Через час я уже поднимаюсь на тридцатый этаж. Меня приветливо встречает уже знакомая секретарша, которая при виде меня странно улыбается.
— Вы к Савве Юрьевичу, да? — спрашивает очевидные вещи. Да так игриво, с подтекстом, что я теряюсь. Она как будто что-то знает.
Ах, да. Это ведь его сестра. Может, она в курсе, что я помогаю ему?
— Да.
— Его нет, — звонко голосит. — Он двумя этажами ниже, у себя в компании. Разбирается с адвокатами.
Точно, у него ведь целый штат людей имеется в подчинении.
— Сегодня он не духе, — предупреждает меня, подперев голову руками. — Но, думаю, вас это не коснётся.
Хочется спросить «почему», но впервые моё любопытство… не хочет ничего знать.
И я разворачиваюсь к лифту лицом, жму на кнопку вызова. Благодарю девушку и заскакиваю в быстро приехавшую кабину.
Спускаюсь вниз, нахожу юридическую фирму, в которой уже раз была.
Здесь мне отказал один продажный юрист.
На пороге резко останавливаюсь, услышав необычную тишину в офисе. И один разъярённый голос долетает до ушей. Заглядываю за стенку и вижу целое собрание. Множество мужчин — и среди них Савва с папкой в руке, которой он гневно бьёт о стол, что я аж вся сжимаюсь.
— Ты не знаешь, как подобные дела вести? Ты в курсе, что ты своего клиента посадишь такими успехами? — со злостью выпаливает Нестеров, буквально возвышаясь над подчинённым, работающим за компьютером.
И он сейчас такой красивый…
Впервые вижу его в гневе.
Глаза горят, челюсти плотно сжаты, как будто ещё чуть-чуть — и взорвётся. Как вулкан.
Суровый, большой начальник.
Но в голове всплывает образ того самого Саввы, нерешительного комочка, что жмётся к моей груди.
Я видела его совсем другим.
— Ошибся, — без колебаний отвечает ему подчинённый, но с уважением и рвением в голосе. Парень молодой, лет тридцать. — Исправлюсь.
— Ещё один такой косяк — и исправляться будешь безработным. У меня с такими разговор короткий. Как и с продажными, — выплёвывает Нестеров, морщась. Отворачивается от всех. — Брифинг окончен. Возвращайтесь к работе.
Он направляется в мою сторону, и я, конечно, не остаюсь незамеченной. Улыбаюсь ему, игриво хлопая глазками, пока он медленно изучает меня с головы до ног.
А затем резко разворачивается на сто восемьдесят градусов, направляясь в другую сторону.
Нет, ну это уже наглость!
— Савва Юрьевич, — важно произношу, зная, чем его зацепить, — я по делу о моём разводе. У меня возникли проблемы с моим мужем, нужна ваша консультация.
Нестеров останавливается.
К чему-чему, а к работе он относится серьёзно. Это я уже поняла.
И у него не остаётся выбора, как снова пойти в мою сторону, пыхтя от недовольства. Проходит мимо меня, и я опять замечаю эти раздражающие перчатки.
Но… Мои перчатки. Те самые, что я для него сшила. Криво, некрасиво.
И это немного меня подкупает.
Но всё же! Хватит прятать свои сексуальные руки!
Так и хочется это крикнуть, но я резво шагаю за ним, цокая каблуками на весь коридор. Пусть знает, что я иду за ним.
Савва без колебаний вышагивает к лифту.
В него мы заскакиваем вдвоём.
— Даже не спросишь, что произошло? — наклоняю голову набок, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза.
— С обманщицами не разговариваю.
— Раскусил мою ложь, — театрально вздыхаю. — Похвально. Но как мне ещё надо было привлечь твоё внимание? Ты хотел сбежать!
Неожиданно он переводит взгляд на меня. Смотрит сверху вниз. И во рту тут же пересыхает.
Мы играем в подобные «гляделки» не первый раз. Но после того поцелуя, кажется, я опять смущаюсь, потому что не понимаю, почему тут же хочется спрятаться за его спину и не попадаться ему на глаза.
— Сбегать только ты умеешь, — усмехается, прогоняя гнетущую атмосферу.
— Вызвали в мастерскую, — прикрываю глаза в очередной лжи. — Трубу прорвало. Мне ни капли не некомфортно с тобой! Ну, ты понял.
— Понял.
— Отлично, тогда мы идём вместе обедать, — говорю между делом, пока поднимаемся на лифте в его кабинет.
— Нет, — опять чеканит он, отворачиваясь.
— Да, — хватаю его за локоть, отчего он дёргается. Ой, сильно заигралась? — Идём. Терапия. Согласована с врачом. Правда, не твоим, а моим. Одобрено, как говорится.
— Ты от меня не отстанешь?
— Не-а, — улыбаюсь. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
Он тяжело вздыхает, кажется, смирившись со своей участью.
— Заглянем в мой кабинет, заберу некоторые вещи и бумаги. Судя по всему, сразу после кафе я поеду домой — купаться.
— Одобряю.
Уж мучить я сильно его не буду.
Забрав вещи, мы спускаемся вниз, на парковку. Я кое-как уговариваю Нестерова сесть в мою машину. Только после чека из мойки с пунктом уборки салона он соглашается. С трудом, правда. Ворчал про то, что убирали наверняка без перчаток.
Сделав вид, что не слушаю его, включаю музыку и привожу его в кафе.
— Стритфуд? — напрягается Савва, стоя перед шаурмичной.
— Именно! — восклицаю, уже представляя, как отведаю вкусной шаурмы с курицей. Ой, шавермы! Надо косить под петербурженку и выгонять из себя москвичку! — Я бы поехала в ресторан, но там мы не увидим, как повара готовят. А тут можно проследить.
Подбегаю к прилавку, доставая кошелек.
— Две шавермы с курицей, пожалуйста.
— Да вы добрый доктор, — подходит за мной следом Савва, явно для того, чтобы проконтролировать процесс. — Очень чуткий. Запомнили даже такую мелочь.
И ведь он правда контролирует повара! Благо тот сам работает в хорошей униформе.
Как только забираем заказ, пытаюсь усадить Нестерова за уличный столик.
— Ты издеваешься? Я подам на тебя в суд за оскорбление чувств мизофоба.
— У меня есть хороший юрист, — показываю ему язык, отодвигая свой стул. — Выиграю.
— Маленький