Что это вообще значит?
Я снова всматриваюсь в буквы на листке. Сердце начинает биться чаще, а пальцы нервно сжимают бумагу. Может, это какая-то глупая шутка?
— Ничего не понимаешь? — раздаётся за моей спиной низкий, знакомый голос.
Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.
В нескольких шагах от меня стоит Савва. Его взгляд усталый, плечи слегка опущены. Он выглядит так, словно его переехал трактор.
Сколько раз за эту неделю я мечтала услышать его голос! И вот он здесь, прямо передо мной. Только сил обрадоваться нет. Ни желания треснуть, ни обнять.
— Ничего, — растерянно отвечаю я, качая головой и ещё сильнее сжимая листок.
— Саа! — радостно кричат двойняшки в унисон. Они тут же бросают бедного замученного клоуна и бегут навстречу… отцу?
Как такое вообще возможно? Что происходит? Может, это его странный способ сделать мне предложение? Переспали, а теперь он решил стать отцом моих детей и жениться?
Полный бред.
— Какие вы нарядные! — восхищённо произносит Савва, приседая на корточки и широко раскрывая руки навстречу малышам.
Дети с разбегу врезаются в него, крепко обнимают и повисают на шее. Их лица светятся счастьем и восторгом. Они наперебой начинают рассказывать ему о празднике, вставляя по свои пять копеек.
— Тут супемен был! — гордо сообщает Витя, вытягивая вверх ручки и показывая рост героя. — От такой!
— Я видел, — улыбается Савва, внимательно слушая сыночка. — Он и на меня произвёл большое впечатление.
Я вспоминаю двухметрового аниматора в костюме Железного человека. Высокий парень, явно волейболист на подработке. Но как Савва мог его видеть?
— Объяснишь? — резко спрашиваю я, не выдерживая потока новой информации.
— Я узнал у Славы название кафе, где вы будете праздновать, — спокойно отвечает он, поднимаясь и глядя мне прямо в глаза. — Попросил администратора включить трансляцию с камеры. Так что, считай, я видел всё происходящее, пока стоял в трёхчасовой пробке.
Да вы что!
— А самому прийти смелости не хватило? — выпаливаю я в гневе. Он исчез почти на неделю, а теперь появляется с громкими заявлениями и непонятными шутливыми бумажками.
— Давай обсудим это позже, — устало вздыхает Савва. — Я только с самолёта, ужасно устал и мечтаю о душе.
— С самолёта? — удивлённо переспрашиваю.
— Я всё ещё твой юрист, — терпеливо объясняет он. — И решал вопросы по твоему делу. Напоминаю, что через четыре дня у тебя слушание. Нам нужно доказательство твоей невиновности, а оно живёт за границей.
— Ты летал к тому врачу? — спрашиваю опять, чувствуя, как злость постепенно сменяется удивлением и облегчением.
— Да.
Фух, то есть он сбежал не из-за секса… И не из-за срыва. Слава богу!
— А позвонить нельзя было? Я же волновалась!
Что он там со своими микробами уже разговаривать начал!
— Мой косяк. Но, кажется, у меня сломался телефон. Я не мог дозвониться ни до тебя, ни до сестры и родных.
— Как неожиданно, — фыркаю я и нервно оглядываюсь по сторонам.
Мой взгляд цепляется за бутылку шампанского на столе.
Кажется, там ещё что-то осталось. О, мне повезло! Половина точно есть.
Пытаюсь найти стакан, но безуспешно. Вздыхаю, хватаю бутылку и делаю большой глоток прямо из горлышка.
В голове полный хаос, и я не знаю, как реагировать на происходящее.
Хорошо, он пропал по делу. Допустим, у него действительно сломался телефон. Но откуда взялся этот тест на отцовство? Зачем он вообще его сделал?
— У тебя много вопросов, — спокойно произносит Савва, внимательно наблюдая за мной. — Я всё объясню.
— Хорошо, — соглашаюсь только потому, что кафе явно не лучшее место для такого разговора. Если останусь здесь, то точно сопьюсь. Да и детям давно пора спать. — Ты на машине?
— Да, — коротко отвечает.
— Тогда поехали, — решительно говорю я, закидывая сумку на плечо. Быстро вытираю слезинку, неожиданно появившуюся в уголке глаза. Не забываю и про коробку с тестом. Эту роковую, чёртову коробку. — Ко мне домой. Детям пора ложиться. Пока я буду их укладывать, можешь принять душ.
Он молча кивает, не возражая.
Подхожу к детям, беру их за руки и направляюсь к выходу из кафе. Шаги Саввы отдалённо слышатся за спиной. Ничего, сам до своей машины доберется, не маленький.
Возможно, я веду себя не совсем красиво, но сейчас мне не до приличий. В голове полная каша. Я с трудом понимаю, что вообще происходит.
Как так вышло, что Нестеров оказался отцом моих детей? Его биоматериал использовали при подсадке? Но как он вообще оказался в клинике? Сдавал его? Зачем?
Всё это звучит настолько дико и нереально, что я никак не могу сложить пазл в голове. И когда он успел сделать этот тест ДНК?
Мысли мечутся, не складываясь в единую картину.
— У меня нет двух детских кресел, — предупреждает Савва, открывая дверь машины и помогая детям забраться внутрь.
Двойняшки, активные и неугомонные, сами запрыгивают на заднее сиденье и тут же начинают болтать без умолку. Мои гены, ничего не скажешь.
— Ничего страшного, — отрешённо отвечаю я и сажусь между именинниками, надеясь, что они устали и скоро уснут у меня на коленях.
Но дети, наоборот, начинают прыгать по салону и задавать Савве вопросы:
— А ты де был?
— На самолёте летал, — отвечает вскользь, следя за дорогой.
— Вау! А это стласно? — широко раскрывает глаза дочь.
— Только в первый раз. Вы ещё ни разу не летали?
— Неть, — дружно отвечают двойняшки.
— Как-нибудь исправим, — улыбается Савва, уверенно ведя машину по ночным улицам.
До дома ехать недалеко. Я специально выбирала кафе поближе к дому, поэтому уже через пятнадцать минут мы останавливаемся возле моего подъезда.
Савва выходит первым и помогает детям выбраться из машины. Пока я собираю уже начинающих засыпать двойняшек, он достаёт из багажника небольшую сумку. Наверное, там сменная одежда, зубная щётка и средства гигиены.
Мы все вместе заходим в квартиру.
— Я какать хотю! — громко объявляет сын и тут же несётся в туалет.
Слышу тихий смешок Саввы.
Он явно не привык к таким бытовым сценам и находит их забавными.
— Вик, иди пока в ванную, раздевайся, — мягко подталкиваю я дочку в сторону ванной комнаты.
Она кивает и быстро убегает. Я резко поворачиваюсь и неожиданно сталкиваюсь с широкой мужской грудью.
Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с человеком, который сегодня потрепал мне все нервы.
Угрожающе поднимаю палец и тихо, но твёрдо говорю:
— А ты пока ждёшь своей очереди и готовишься мне всё объяснить.
Не дожидаясь ответа, я спешно проскальзываю в ванную к дочери. Ставлю её в ванну, включаю воду и только сейчас, глядя на её кудрявую макушку, понимаю,