Другая проблема, касающаяся «личной выгоды», – согласованность личной выгоды с выгодой общественной. С точки зрения вышеупомянутых экономистов, действия человека обеспечивают общественные интересы и не противоречат им до тех пор, пока он чувствует угрозу со стороны других людей и опасается того, что если не будет обеспечивать их интересы, то подвергнет опасности свои интересы. Если он разобьет их стекла, то они разобьют его стекла. Если он бросит камень в соседский огород, то камень бросят и в его огород. В общем, там, где существует конкуренция и несоблюдение прав других людей может привести к убытку, человек обязан во избежание убытка обеспечивать и чужие интересы вопреки своим желаниям. Но если он каким-нибудь образом получит преимущество, то воспользуется им как средством навязывания своих желаний другим людям. Именно таким образом западная экономика превратилась в монополии, конкуренция устранила саму себя, а личная выгода – выгоду общественную.
Если экономика отделится от моральных и духовных ценностей, а единственным стимулом человека станет его личная материальная выгода, то что помешает ему навязать другим людям свои желания и деспотически эксплуатировать их, когда он достигнет экономической или политической мощи?
Неверность суждения Адама Смита о том, что «поиск личной выгоды естественным образом связан с учетом интересов общества»[110], сегодня очевидна, и связь между ними остается лишь на уровне теории. Проблема несогласованности личных интересов с общественными интересами не может быть решена физическим вмешательством властей и отменой или ограничением частной собственности. Социалисты и коммунисты пошли этим путем и потерпели крах. Эта проблема может быть решена изменением мышления человека и вследствие этого – изменением его поведения. Он должен видеть неразрывную связь своих интересов с интересами других людей, а их убытки считать своими. Такого мышления можно достичь только посредством учения пророков и верой в загробный мир. Поэтому если мусульманские экономисты хотят предложить эффективные пути решения социальных проблем, то им следует обратить внимание также на идейную составляющую экономики, воспользоваться ею и составить в этом плане соответствующие рекомендации.
Заявления об объективности и непредвзятости общественных наук безосновательны. Так, общественные науки на Западе исследуют и изучают различные проблемы с точки зрения лаицизма, гуманизма или материализма, а мировоззрение специалистов формируются в рамках господствующих там идеологических школ, и потому ни одно их исследование не бывает непредвзятым. Да, многие из них стараются сформировать общественные науки без учета ценностей или хотя бы демонстируют, что стремятся к этому, но поскольку ни одно поведение не лишено ценности, а в общественных науках нет ни одной мысли, лишенной связи с той или иной идеологией, постольку эти старания безуспешны.
Поэтому, не говоря уже о том, что экономист обязан, помимо наблюдения, обнаружения, описания и прогнозирования поведенческих законов, давать рекомендации и определять направление, то как минимум он обязан уделять особое внимание идеологическим основам изучаемых поведений, чтобы суметь правильно проанализировать и объяснить причины и факторы этих поведений.
Экономический человек с точки зрения ислама
Теперь, исходя из вышеизложенного, представим экономического человека с точки зрения ислама на трех уровнях.
Уровень первый. Здесь мы рассмотрим экономического человека, чье поведение, с точки зрения ислама, вызвано тем, что он забыл Бога; человека, который предался своим материальным нуждам и забыл свое небесное происхождение. Такой человек:
1. «Несправедлив»[111]. Он несправедлив к себе, другим и к Богу.
2. «Неблагодарен»[112]. «Если Мы одаряем человека благами, он отворачивается и удаляется. Если же зло касается его, он начинает произносить пространные молитвы»[113].
3. «Преступает границы дозволенного, когда ему кажется, что он ни в чем не нуждается»[114]. В целом материальное богатство внушает человеку мысли о том, что он не нуждается в Боге, и потому позволяет себе несправедливое отношение к Его рабам.
4. Ставит свои интересы выше интересов других людей и поэтому очень скуп[115].
5. «Тороплив»[116]. Для него лучше синица в руке, чем журавль в небе. Он предпочитает удовольствия мирской жизни благам загробного мира. Запретное, которое более доступно, ему милее, чем дозволенное, которое труднее достать.
6. Очень самодоволен и высокомерен[117].
7. Следует своим инстинктам. Его инстинкты управляют его разумом.
Поэтому в стимулах и действиях этого человека и экономического человека физиократов и классиков много общего.
Уровень второй. На этом этапе мы представим экономического человека, стимулы и действия которого ислам принимает и не отвергает. Большинство мусульман находятся на этом уровне.
1. У него есть свобода воли и выбора. Если он считает, что пути других людей соответствуют его нравственным принципам и критериям, то он следует им, но никогда слепо не подражает им.
2. Он пытается извлечь для себя выгоду и избежать убытка, но при этом выгода для него не заключается только в материальных удовольствиях. Он стремится извлечь только ту материальную выгоду, которая не противоречит его вере и ценностям. Он принимает материальный убыток со смирением, если взамен получит нечто более возвышенное с духовной точки зрения. Так, его поведение формируется не только под влиянием личной выгоды.
3. Он разумен и принимает разумные решения. Принимая решения, он опирается не на свои инстинкты, а на свой разум и нормы шариата.
4. Он не скуп и