Не раз я уже об этом думал. Ну, о том, что на Каторге, лес сразу вот таким начинается. Никакого тебе подлеска и прочего — как будто все деревья кто-то в один день разом высадил и растут они себе все одинаковые, как оловянные солдатики.
Почему, именно, как солдатики? А, хрен его знает…
Вот и стволы уже замелькали справа и слева, часть их теперь — позади меня, прикрывают от летуна и прочих распаковок.
Ломился я по лесу не разбирая дороги и направления.
Только одна единственная мысль была в голове — скорее бы подальше, подальше, подальше от места, где не так давно ещё возвышался зеленый купол.
Пока силы были — бежал, затем — падал, немного отдышавшись и придя в себя, правда — не до конца, вскакивал и опять бежал.
Голова моя, от всего произошедшего со мной, соображала, не сказать, чтобы нормально. Был я как в тумане. Вроде, так подобное состояние называют.
Наконец, я свалился с ног и уже не смог встать.
Сколько бежал, где сейчас — в этот момент об этом я не думал. Главное — смог живым остаться.
Я лежал, и не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Силы душевные меня тоже покинули. В сознании только несколько искорок мерцало, но и они становились всё слабее, слабее, слабее…
Наконец, и они погасли.
Не комбинезон, так бы я ночью в лесу и замерз. Однако, высокие технологии не подвели и я даже пальцев не обморозил. Лицо же у меня к подобным погодным испытаниям привычное — не первый год я в лесовиках, всякое бывало.
Что-то, правда, саднило на правой щеке, но на это ли мне в сей момент обращать внимание?
На рассвете я пришел в себя, сел, по сторонам огляделся. Впереди — лес, позади — та же картина, слева и справа — опять одни деревья.
Где я?
Спросить некого…
Заблудился? Вернее, забежал в места мне совершенно неведомые?
Однозначно — да.
Ранее я в этих краях в лес не забирался, только по дороге проходил. Ещё и бежал я долго, сколько — сам не знаю.
Перед тем, как идти дальше, перекусить никогда не помешает.
А, чем?
Так вот ведь, вещмешок у меня за плечами…
За плечами?
Точно, есть…
Тут у меня в голове опять сумбур возобновился. Предъявлять северянам я без вещмешка ходил, оставлял его рядом с Костылем.
Когда я его за спину приладить успел? Почему и как он у меня там взялся?
Однако, от мыли о сумасшествии я отмахнулся, из леса выберусь, тогда об этом и подумаю. Сейчас же поесть надо, коли имеется такая возможность. Причем, не «мыла», а нормальной еды, которую я держал в запасе на всякий случай.
Съел я немного, неизвестно когда ещё запас провизии пополнить получится, а вот запить было нечем. Привычно снежком пробавился, удовлетворился малым и пошел куда глаза глядят.
Куда-нибудь и выйду, не век же мне здесь плутать…
Так я и шел.
Час.
Второй.
Третий…
Из-за крон деревьев, местного светила было мне не видно, и вообще, день стоял какой-то сумрачный, в воздух словно пепла намешали. Мелкого-мелкого, на глаз не видного, но всё вокруг он застилал. Вперёд на десяток шагов видно, а что дальше — едва разберёшь.
Я сделал очередной шаг и… ухнул в какую-то яму. Как шел, так туда и сверзился, ушибся, но хорошо — ничего не сломал.
И! На кол не сел, что из дна этой ловушки торчал. Тютелька в тютельку рядом с ним приземлился, чуть без парных мужских органов не остался! Ну, и одного непарного…
Меня аж всего передернуло, когда я такое себе представил.
Что за дела?
Куда ещё меня занесла нелегкая?
Кто тут таким непотребством занимается?
Самостоятельно выбраться у меня сразу не получилось. Стены были чем-то скользким намазаны, уцепиться за них не было никакой возможности.
Покричать что ли?
Вдруг, какой добрый человек услышит?
Глава 44
Глава 44 Так вот, чья это ловушка!
Я покричал.
Никто сразу у ямы не появился.
Ну, а что я ожидал? Что, кто-то за ближайшими деревьями прячется и ждёт, когда я в ловушку попаду?
Через некоторое время я опять повторил свою попытку до кого-то докричаться.
Результата это не дало.
Я попытался выбраться с помощью ножа. В стенку ямы он входил прекрасно, а толку? Вбить его выше у меня не получалось.
Так прошел весь день.
Я даже немного стоя подремал, два раза уменьшил запас имеющейся у меня провизии.
Так, а это — что?
Где-то там, вверху, заскрипел снег.
Кто-то сюда идет?
Так и было. Над краем ямы появились две головы. Лица были измазаны чем-то белым.
Для маскировки? Нет…
Людоеды!
Как-то в баре я слышал разговор про них. Живут де в лесу такие, лесовиков отлавливают и едят. Морды свои белым мажут. За каким хреном? Вот у них и спроси…
Ничего удивительного. На Каторге кого только нет. Все отбросы сюда отправляют. Таких — в том числе.
— Смотри-ка, попался… — проговорил один из смотрящих на меня сверху.
— Попался, — ответил ему второй.
— Доставать будем? — первая голова повернулась ко второй.
— Будем, — прозвучало в ответ.
Ишь, переговариваются, как будто меня тут и нет.
— Вроде, без ружья? — опять спросил первый у второго.
— Без ружья, — подтвердил второй.
— Давно никого не было, — поделился своими мыслями первый со вторым.
— Давно, — ответил ему тот.
Да, ружья у меня не было… Однако, попасть к ним на обед у меня не имелось совершенно никакого желания. Сам из ямы я выбраться не могу, так что пусть они меня отсюда достанут, а там уж посмотрим…
— Что, сам вылезти не можешь? — соизволил наконец обратиться ко мне тот, которого я для себя обозначил как «первого».
— Не может, — опять выдал пару слов второй. Он, вообще, был весьма краток в разговоре. Одно-два слова, вот и всё, что я от него сейчас слышал.
— Веревку ему кинем? — обратился первый ко второму.
— Кинем, — после некоторого раздумья озвучил своё решение второй.
— Сразу? — уточнил первый.
— Нет. — второй отрицательно мотнул головой.
— Пусть посидит немного,