Мы совершаем Таваф – в состоянии ихрам семь раз обходим Каабу против часовой стрелки, непрерывно произнося соответствующие аяты. Таваф можно совершать и за другого человека. И тогда произносить молитвы и дуа – просьбы, от его имени. Всего я совершила восемь тавафов и семь умр. Одну – за супруга. Остальные – за себя.
Бег саи между скалистыми холмами Сафа и Марва – как и Таваф, неотъемлемая часть умры. Преодолевая расстояние между ними в беге саи, я представляла, как в библейские времена Хаджар (Агарь) бегала между этими холмами под палящим солнцем, ведь тогда это была мёртвая пустыня, как карабкалась она по их скалистой поверхности, чтобы оглядеть окрестности – нет ли поблизости оазиса, нет ли воды, чтобы напоить умирающего от жажды ребёнка, будущего пророка Измаила, родоначальника арабов… А всего в полукилометре от неё возвышалась Кааба – первое место поклонения Богу. Какой была тогда Кааба? Конечно, без покрывала, сложенная из камней…
Аль-Харам, Кааба и эти холмы – то место, куда спускались ангелы и где совершались чудеса. И молитвы матери Измаила были услышаны – Архангел Гавриил (Джабрииль) спустился с Небес и ударом ноги (или крыла) открыл источник чистой и очень вкусной воды – сама пробовала, которую назвали Замзам, что в переводе с арабского означает «Стой, стой» – именно так кричала Хаджар Архангелу Гавриилу, когда увидела воду. Почему именно эти слова? Может, она боялась, что с его исчезновением и вода исчезнет? А, может, хотела поблагодарить его?..
Источник Замзам находится в 20 метрах от Каабы. Вода эта изливается в изобилии, что непривычно для пустынной страны со столь засушливым климатом.
После умры нужно выйти из состояния ихрама. Для этого мужчины бреют головы, а женщинам достаточно отрезать локон.
В Медине и Мекке мы находились в непрестанной молитве, так что постепенно достигли возвышенного состояния и стали чувствовать баракят – благодать. Пророк Мухаммад сказал, что один намаз в Мечети Аль-Харам равен ста тысячам намазов. Если так, то за эти две недели я намолилась за всю жизнь. Вставая на намаз, я улетала куда-то, о чём мне сказала Амира.
– Ты стоишь, глаза полуоткрыты, но ты не здесь. Я несколько раз окликнула тебя, но ты даже не сразу услышала.
Это да. Ведь я долго жила у суфиев.
В Мекке тоже все стремились сделать садака – в мечети Аль-Харам в изобилии разливали воду Замзам, что было как нельзя кстати при такой жаре – июль в Саудовской Аравии! Женщины ходили по рядам молящихся и раздавали, кто – финики, кто – чётки, кто – печенье и конфеты. Повсюду в мечети расположены стеллажи, на которых – тысячи Коранов на арабском. Люди берут их и читают в перерывах между намазами. Мы с Амирой купили по Корану с печатью Медины и Мекки – признак подлинности, и тоже положили свои Кораны на стеллажи. И теперь меня греет мысль, что какая-то женщина листает мой Коран и читает его.
Впрочем, садака в Мекке не ограничивается мечетью. Я видела в городе палатки, где бесплатно раздавали питание желающим. Мы тоже сподобились пообедать вместе со всеми. Никакой давки не было. Видно было, что такая практика – повседневная для Мекки. А уж бутилированная питьевая вода раздаётся в большом количестве всем желающим прямо с грузовых автомобилей, которые могут остановиться в любой точке города, раздаётся, пока не опустеет кузов.
Разумеется, меня интересовали люди вокруг. Если все мужчины в мечети Аль-Харам были в ихрамах, то женщин я могла рассмотреть подробно и даже пообщаться с некоторыми на английском. Мне довелось пообщаться с женщиной из Газы. Она постоянно плакала и молилась о детях, оставшихся там. Много было женщин из мусульманских стран – Йемен, Пакистан, Египет, Кувейт… Некоторые женщины выглядели весьма живописно – цыганистые платья, цветные покрывала, монисты на руках и ногах, рисунки из хны на теле…
Из хаджа я вернулась другая. И мне стало казаться, что я уже не смогу жить так, как раньше, что жизнь моя должна резко поменяться. Однако дни проходили за днями, а ничего не менялось. Та же повседневная суета и монотонные будни. Но мне после того духовного накала, который я испытала в хадже, всё стало казаться мелким, незначимым, неважным. И я затосковала. Хотелось тех же эмоций, таких же ярких впечатлений, большей осознанности бытия. Я всё ждала, когда Господь поменяет мою жизнь, всё вопрошала в молитвах: «Когда моя жизнь поменяется? Ведь после хаджа не должно быть так, как до него». Ответ пришёл мне в аяте из Корана:
«Воистину, Аллах не меняет положения людей, пока они не изменят самих себя». (Сура «Ра’д», аяты 10-11)
И я поняла, что должна измениться сама. Не внутренне, на уровне эмоций, смутных желаний и ощущений, я должна изменить своё поведение, свой образ жизни, ценности и приоритеты… Например, что для меня важнее – творчество или деньги, ради которых надо отказаться от творчества пусть и на время? А если творчество – то о чём? О суете этого мира? Карьере? Способах заработка? Страстях человеческих?.. Я ответила себе: надо писать о том, что возвышает, вдохновляет думать о прекрасном, добром, вечном, побуждает почаще поднимать глаза к небу… Тогда жизнь наполнится смыслом и не будет больно от бесцельно прожитых лет. Я изменилась. И жизнь изменилась, не сразу, постепенно. И мой путь продолжился дальше:
Туда, где по утрам звучит азан
Где носят женщины хиджабы
Откуда близко Аль-Харам
И побережие Акабы…
Но это уже другая история…
Старая луна растворилась в черноте ночного неба. Полнолуние… Рождается новая луна, начинается новый период жизни.
2025г.
Все изложенные в