Оказавшись в номере, маленьком, но с большой кроватью и удобствами, я первым делом отправилась в душ, затем повалилась на кровать, поставила на айфоне будильник и провалилась в долгожданный сон.
Проснулась я не по будильнику, а, как обычно, по своим внутренним часам. Ещё даже оставалось немного времени, чтобы прогуляться в окрестностях гостиницы. Однако я прилетела в Омск не в самое лучшее время – осень, низко нависшие серые тучи, мелко накрапывающий холодный дождь… Погода к прогулке явно не располагала. Разница в погоде между Петербургом и Омском оказалась разительная: в Петербурге в сентябре ещё лето, деревья не тронуты желтизной, всё зеленеет, а в Омске почти вся листва пожелтела и уже начала облетать под порывами промозглого ветра. Так что осматривать город не захотелось, да и времени уже не оставалось. Я вызвала такси, которое доставило меня к торговому центру, а там нас уже ждал автобус.
Автобусом оказался «минивэн», в котором мне досталось крайне неудачное место – на заднем сидении, да ещё и посередине. А ехать предстояло аж девять часов. В Щучинск мы должны были приехать ночью, около трёх. Ещё одна бессонная ночь…
Впрочем, во время этой длительной поездки скучать не пришлось: я познакомилась с соседями по сидению справа и слева, и мы разговорились. Слева сидела женщина по имени Елена, примерно моего возраста. Она постоянно жила в Кокшетау, а в Омск ездила погостить к сыну и внуку. Справа сидел молодой человек, индеец, с длинными чёрными дредами. Как его-то занесло в Казахстан? Бог весть. На русском он изъяснялся с трудом. Единственное, что мы поняли – он приехал сюда в поисках работы. Я, в свою очередь, рассказала, что еду на фестиваль в Бурабай.
Пересекли границу России с Казахстаном уже поздним вечером. У погранзаставы выстроилась очередь из всевозможных транспортных средств. В ожидании своей очереди я запрокинула голову и утонула взглядом в чёрном, усыпанном звёздами, небе. Чужом небе. Там, на горизонте, под небесным покрывалом спали другие земли – бескрайние кулундинские степи, по которым в незапамятные времена кочевали со своими юртами тюркские племена, а ещё дальше небесный свод опирался на заснеженные горы… Серп старой луны стал совсем тонким, как волос. И буквально несколько часов осталось до того момента, когда моя старая жизнь закончится – и начнётся нечто новое.
Но вот подошла моя очередь. Я вернулась с небес на землю, вошла в ярко освещённый контрольно-пропускной пункт, предъявила российский паспорт молодому пограничнику-казаху с загадочными раскосыми глазами, после чего мы двинулись дальше на юг.
Дорога настолько сблизила меня и моих случайных попутчиков, что мы обменялись контактами и решили, что будем переписываться. Надо ли говорить, что эти люди почти сразу исчезли моей жизни. И если с Еленой мы ещё пару раз поздравили друг друга с праздниками, то индеец навсегда растворился в темноте Кокшетау.
После того, как мои попутчики вышли, я перебралась на более комфортное место у окна и задремала.
Около трёх часов ночи автобус остановился на привокзальной площади Щучинска, где и выгрузил меня в чернильную темноту, а сам поехал дальше.
Изучая накануне карту Щучинска в своём айфоне, я увидела, что в нескольких десятках метров от железнодорожного вокзала находится отель. Однако действительность вновь разрушила мои ожидания. Привокзальная площадь была погружена в полную темноту – ни одного фонаря. Слабый свет пробивался лишь сквозь окна здания железнодорожного вокзала. И я – с чемоданом посреди этой площади, по обе стороны которой – непонятные заросли. Именно в них мне предстояло нырнуть, чтобы выйти по другую их сторону в надежде оказаться у отеля. Да ещё и непонятные личности вокруг… Местные алкаши? Бомжи? Я рассудила, что безопаснее всего пойти в здание вокзала. Там наверняка должна быть какая-то комната отдыха. Я заволокла чемодан вверх по ступенькам и вошла в тускло освещённый зал ожидания. Никого. Подошла к справочной – пусто и темно. Что делать? У кого спросить? Огляделась, заметила охранника, дремлющего у входа. Он подтвердил, что комната отдыха здесь есть, расположена на втором этаже и неопределённо махнул рукой, указывая направление.
Втащив чемодан на второй этаж, я открыла дверь и оказалась в тёмном коридоре, освещённом тусклой лампочкой. Прямо напротив входа располагалась кабинка, очевидно, коменданта этой негостеприимной гостиницы. Я подошла, постучала. Тишина. Однако слабый гул работающего телевизора позволял сделать вывод, что в кабинке кто-то есть и этот кто-то бодрствует. Я постучала настойчивее и, поскольку молчание было мне ответом, негромко позвала:
– Эй, здесь есть кто-нибудь?
Наконец дверь открылась, и моему взору предстала пожилая казашка. Окинув меня недобрым взглядом, она спросила:
– Чего надо?
– Переночевать.
– Как вы сюда попали?
– Через дверь, – недоумённо ответила я.
– Чёрт! Значит, я её не закрыла, – ругнулась женщина. Она тут же стремительно подошла к двери и закрыла её на ключ, чтобы обезопасить себя от ночных визитёров.
– На сколько вам надо комнату? – это она уже обратилась ко мне.
– Буквально на несколько часов. Утром я перееду в отель в Бурабае.
На самом деле вселение в отель должно было состояться не ранее двух часов пополудни, как и везде, но я подумала, что как-нибудь договорюсь, доплачу. Тем временем комендантша назвала стоимость.
– Устраивает, – кивнула я.
– У вас что – тенге, рубли? – с пренебрежением спросила женщина.
– Евро.
– Чай? Кофе? Поужинать? – её лицо расплылось в угодливой улыбке.
Меня позабавило магическое воздействие слова «евро», я поблагодарила её и сказала, что единственное, чего я хочу – выспаться. А вот потом уже можно и кофе.
Хозяйка показала мне номер, который должен был стать моим пристанищем на ближайшие несколько часов. Номер походил на узкий пенал, с одного конца которого находилась дверь, с другого – окно без занавесок. Из мебели – только две кровати с продавленной металлической сеткой, без белья. Одну кровать занимала пожилая казашка, которая что-то смотрела в своём смартфоне. Шкафа здесь не имелось – вещи вешались на крючья в стене. Я, не раздеваясь, повалилась на свободную кровать. Последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в сон, слова моей соседки:
– Здесь ужасно холодно!
Спала я плохо, так как в глаза