В результате я каким-то образом втянулась в этот вид спорта и теперь могу понять, почему «Гадюки» и «Волки» соперничают уже несколько десятилетий.
Я бы все равно болела за «Волков». В конце концов члены их команды родились и выросли в Стантонвилле, и они такие же, как я: начинали с нуля и упорно трудились, чтобы заниматься тем, что любят, без трастовых фондов, которые оплачивают им тренеров и сложные тренировочные лагеря.
Не думаю, что Джуду это понравилось, когда я написала ему об этом.
Но именно я это и сделала.
Он явно очень популярен и любим фанатами, что, на мой взгляд, раздувает его эго, и кому-то нужно умерить его божественные амбиции. Я просто решила стать добровольцем.
И да, возможно, я веду себя более дерзко, когда мы общаемся через сообщения. Все равно через ту сторону экрана он меня не достанет.
— А не должно быть, — говорит Марио чуть более мягким тоном. — Ты же знаешь, каким жестоким он может быть.
Я пожимаю плечами.
— Если хочет меня убить, пусть уже сделает это.
— Чем больше ты этого хочешь, тем меньше он будет тебе подчиняться.
— Я знаю.
— Видимо, нет, потому что этим свиданием ты только провоцируешь его, Вайолет. Намеренно или нет.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
— И я должна… что? Перестать жить? Ждать, пока Его Величество вынесет мне смертный приговор? Я просто хочу заниматься чем-то помимо учебы, работы, постоянных раздумий и беспокойства о том, какие непредсказуемые действия он предпримет в следующий раз. Разве это неправильно?
— Нет. Но я не уверен, что ты делаешь это по верным причинам.
— Я не должна хотеть встречаться с кем-то? — усмехаюсь я. — Ты бы сказал ему то же самое?
Марио хмурится.
— У Джуда никогда не было девушки.
— Ты шутишь что ли?
— Не шучу. Он даже почти не занимается сексом. Не верь слухам, которые читаешь о нем в интернете.
Я чувствую, как по шее разливается румянец, потому что он имеет в виду тот случай, когда застал меня за чтением постов в соцсетях о «Гадюках».
И да, были девушки, которые злорадствовали по поводу того, что переспали с игроками «Гадюк», включая Джуда, и это почему-то испортило мне настроение на весь день.
— Мне все равно на его личную жизнь, — шепчу я.
— Опять же, а не должно быть, ведь ты теперь тоже ее часть.
— Нет. Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое.
— Говорю тебе как человек, который знает его с рождения. Он не из тех, кого можно заставить что-то сделать. Ты не сможешь заставить его сдаться. Это произойдет только тогда, когда он сам потеряет к тебе интерес.
— Ты… знаешь его с самого рождения?
— Да. Моя мать – глава администрации семьи Каллаханов.
Ох.
Я замедляю шаг и смотрю на Марио в свете полуразбитых ламп.
— И ты всегда преследовал кого-то по его указке?
— Нет. Вообще-то я телохранитель, — он звучит обиженно. — Проходил подготовку в спецназе.
— Прости.
— Не стоит. Это не твоя вина.
— Да. Это вина Джуда, — я ухмыляюсь, но прочищаю горло, когда он никак не реагирует. — Каким он был в детстве?
— Тихим, замкнутым и склонным к вспышкам агрессии.
— Значит, таким же, как и сейчас?
— Примерно.
— Он был близок со своей матерью?
— И да, и нет.
— Что… это значит?
Марио ничего не отвечает, давая понять, что разговор окончен, и остаток долгой дороги мы проводим в тишине.
Когда мы добираемся до места, где я встречаюсь со своим потенциальным парнем, Марио прячется в тени.
Мы пришли в ресторан, который является одним из тех модных заведений с приглушенным светом: низко висящие лампы, гладкие черные столы и витающий в воздухе аромат розмарина и жареного мяса.
Из невидимых колонок доносится тихий джаз, смешивающийся с шумом разговоров и звоном бокалов. На стенах стоят бутылки с дорогим спиртным, отполированные до блеска и отражающие золотистое сияние свечей.
Здесь тепло и уютно, как и Тоби, который машет мне рукой со столика у окна и широко улыбается.
Я поправляю очки, касаюсь татуировки на запястье и подхожу к нему.
Я смущаюсь, когда снимаю джинсовую куртку и обнажаю голубую атласную майку, которую мне одолжила Далия. Она заканчивается прямо у пояса моих брюк, тонкие бретельки едва удерживают ее на месте, а кружево на воротнике не очень хорошо скрывает мою ложбинку между грудей.
Я нечасто хожу на свидания, в основном потому, что у меня нет на это ни времени, ни сил, но Тоби хороший парень и часто помогает мне с учебой.
Он уже спрашивал, не хочу ли я как-нибудь сходить с ним в кино или поужинать, но я всегда отказывалась. Однако несколько дней назад я была не в настроении, поэтому, когда он снова спросил меня об этом, когда мы выходили с занятий, я, не раздумывая, согласилась.
Тоби – высокий парень, у него вьющиеся светлые волосы и мягкие черты лица. Он тоже носит очки, но в золотой оправе, и одет в рубашку на пуговицах и брюки в стиле смарт-кэжуал.
Сегодня его волосы блестят, а карие глаза сияют ярче обычного. Он окинул меня взглядом, задержавшись на моей груди, прежде чем сосредоточиться на моем лице.
— Я рад, что ты пришла, Ви. Я заказал себе вина. Будешь? — даже его голос звучит мягко, приветливо, совсем не похоже на грубое ворчание кое-какого…
Нет.
Это никак не связано с ним.
Я улыбаюсь Тоби и думаю о том, чтобы заказать имбирный эль, но потом все же выбираю вино, чтобы не показаться грубой.
Пока мы ждем наш заказ, Тоби упирается локтями в стол и подпирает подбородок переплетенными пальцами.
— Боже. Ты выглядишь потрясающе.
— Эм. Спасибо, — я заправляю прядь волос за ухо. — Ты и сам отлично выглядишь.
Это просто слова. Пустые слова. В теории такие парни как Тоби, – мой типаж. Мягкий голос, чертовски умный и просто… не представляющий угрозы ни внешне, ни голосом, ни характером.
В теории.
— Ты постоянно носишь мешковатые толстовки, но я знал, что под ними ты прекрасна, — он ухмыляется. — Итак, расскажи мне о себе. Мне кажется, я не очень