Она не ворочалась во сне, и мне не нужно было класть руку ей на спину, чтобы успокоить.
Не тогда, когда она была такой… неподвижной.
Однако сейчас она слегка шевелится и больше не притворяется мертвой на больничной койке.
Я сажусь на край матраса и смотрю на ее нежное лицо.
— Проснись, Вайолет. Нам нужно многое обсудить.
Она шевелится, но не открывает глаз.
И я гадаю, что ей снится. Снова ее мать? Может, Далия?
Приснюсь ли ей когда-нибудь я?
Не то чтобы я этого хотел, тем более что большинство ее снов – кошмары.
Мой телефон вибрирует в руке, в наш групповой чат, который теперь называется «Логово гадюк», приходит сообщение.
ПРЕС
Угадайте, что я сделал?
ПРЕС
Рад, что вы спросили. Вуаля!
ПРЕС
*отправляет фотографию горящего мотоцикла*
КЕЙН
Господи, блять, что это?
ПРЕС
Мотоцикл Маркуса Осборна.
КЕЙН
Какого хрена, Прес? Я же сказал тебе придумать, как не пустить его в «Венкор».
ПРЕС
Эм, я это и сделал?
КЕЙН
Нет. Ты намеренно его провоцируешь. Из-за всего того дерьма, которое ты продолжаешь вытворять, он может принять предложение Осборнов и официально присоединиться к их семье. А нам это не надо.
ПРЕС
Нет, он никогда не присоединиться к семье, которая навесила на него ярлык ублюдка и отреклась от него и его матери.
КЕЙН
Ты его недооцениваешь. Хватит связываться с этим придурком только потому, что он унизил тебя в прошлой игре, Прес.
ПРЕС
Он меня НЕ унизил. У меня был неудачный день, и он тут НИ ПРИ ЧЕМ. Кроме того, это он первый ко мне полез. А я мелочный, МЕЛОЧНЫЙ. Самый мелочный из всех, кого только можно встретить.
КЕЙН
Как, черт возьми, он к тебе полез?
ПРЕС
Не важно. Просто полез, а я в ответ сжег его мотоцикл. @Джуд, разве это дерьмо не выглядит чертовски круто?
ДЖУД
Кейн прав. Хватит дразнить медведя, Прес.
ПРЕС
Ты должен был сказать: «Черт возьми, да, ты чертовски крут, Прес! Я чувствую огромное почтение, что ты есть в моей жизни». Скопируй и вставь.
КЕЙН
Ты же знаешь, что Маркус отомстит тебе за это, да? Ты сжег его единственный способ передвижения.
ПРЕС
В этом-то и весь гребаный смысл, чувак.
ДЖУД
Вместо этих детских истерик почему бы тебе не направить эту энергию на дополнительные тренировки, чтобы в следующий раз, когда мы будем играть против «Волков», ты смог справиться с ним на льду?
КЕЙН
Джуд дело говорит. В прошлый раз он обыграл тебя как первоклашку, Прес. Было неловко на это даже смотреть.
ПРЕС
Вы мне больше не друзья. Можете сдохнуть, сучки.
ПРЕСТОН АРМСТРОНГ УДАЛИЛ КЕЙНА ДЕВЕНПОРТА И ДЖУДА КАЛЛАХАНА ИЗ ЧАТА.
Я качаю головой. Он добавит нас обратно, как только у него появятся другие новости.
Кейн прав насчет выходок Престона, но я понятия не имею, как вести себя с этим ублюдком, особенно когда его мозг решает устроить поджог в три часа ночи.
Я даже подумываю поговорить с его отцом, потому что ситуация быстро выходит из-под контроля. Но, с другой стороны, я в курсе их отношений, основанных на любви и ненависти, поэтому не уверен, поможет ли это обуздать Преса или, наоборот, выведет его из-под контроля еще больше.
Бах!
Где-то за пределами комнаты раздается резкий металлический звук.
Инстинкт берет верх, и я достаю пистолет из-за пояса. Предохранитель снят, поэтому мое тело реагирует раньше, чем я успеваю подумать.
Я шагаю к двери, крепко сжимая оружие, готовый выстрелить в случае необходимости…
У меня перехватывает дыхание.
Злобное, удушающее давление обхватывает мои легкие, словно невидимые руки впиваются в них и выжимают из меня воздух. Зрение расплывается по краям, темные щупальца расползаются, как чернила в воде.
Какого черта…
Я спотыкаюсь, мои колени подкашиваются еще до того, как я успеваю дойти до двери. Моя рука сжимается, пистолет выскальзывает из ладони и с грохотом падает на ковер.
Газ.
Чертов парализующий газ.
Меня готовили к нему – отец приучал меня, чтобы подготовить к «Венкору». Тренировки с ядами, газами и болью обязательны для всех детей Основателей, и я не был исключением.
Но это другое.
Он слишком сильный.
Я даже пошевелить пальцами не могу.
Потому что тот, кто его сделал, знал, какая доза сможет сбить меня с ног.
И есть только один человек, который мог это знать, потому что наблюдал за моими тренировками вместе с Регисом.
Джулиан.
Мне не нужно поднимать голову, чтобы понять, что это он.
Я слышу размеренные шаги, неторопливую походку и непринужденную уверенность.
— Воровать у меня – дурной тон, братишка, — его ровный голос, в котором сквозит веселье, отдается в моем затуманенном сознании, как звон полированной стали.
Он выходит на свет, его темно-карие глаза блестят в стерильном свете, он прижимает маску к носу и рту. Его костюм безупречен, на нем ни складочки, галстук завязан так, что выглядит непринужденно, но и не небрежно.
Тем временем я стою на коленях, мои легкие горят, мышцы сводит, тяжесть невидимых цепей тянет меня вниз.
— Джулиан Каллахан всегда забирает свои долги, — говорит он, нависая надо мной. — Ты знал об этом и все равно имел наглость ворваться в мою больницу.
Я свирепо смотрю на него, пытаясь сжать кулаки, но мои мышцы не слушаются.
— Не смотри на меня так. Ничего личного. Просто бизнес, — он подходит к Вайолет, когда несколько человек, также в масках, врываются в комнату с носилками. — Признаю, в особняке Каллаханов у тебя больше доверенных лиц, чем я предполагал. Считай, я впечатлен.
Я хочу броситься на него, ударить и удержать Вайолет там, где ей и положено быть – у меня под контролем, – но не могу пошевелить ни единым мускулом.
— К сожалению, я еще с ней не закончил, дорогой брат. Мне нужно довести до конца нашу с ней сделку, — он проверяет мониторы и вздыхает. — Она очнется раньше, чем мы закончим. От тебя и правда одни неприятности, Джуд. Твоя привычка сначала бить, а потом думать – настоящий позор.
Он делает знак своим помощникам, и они перекладывают ее на носилки. Я стону, с пеной у рта желая уничтожить Джулиана, который снова подходит ко