Валтэор жёстко сжал мои бёдра, не давая ёрзать, надавил на какую-то чувствительную точку, и мир взорвался яркими огнями. Я закричала, сотрясаясь в судороге блаженства, а потом обмякла в его руках, ощущая приятное облегчение.
— Девочка любимая, — ласково произнёс Валтэор и снова умостил свои бёдра меж моих колен.
Он не двигался, давая мне пережить тот ураган чувств, что разом обрушились на тело. И лишь когда я вяло зашевелилась, обвивая его шею руками, резким толчком вошёл, заставив застонать от боли. Но она длилась недолго, а затем низ живота снова начал скручиваться в тугую, горячую пружину. Я сама подавалась бёдрами навстречу, суматошно целуя Валтэора: его лицо, плечи, шею, грудь. Он стонал со мной в унисон, наши тела сплелись в страстном танце, став целым, и это было прекрасно. Кажется, врали бабы о том, что с мужьями в постели женщинам суждено лишь муки испытывать. Я наслаждалась каждым мгновением и желала, чтобы эта ночь не заканчивалась.
Уснули мы под утро, измождённые, разморенные и счастливые. Меня так и не выпустили из крепких объятий. И пока засыпала, слышала, как Валтэор нашёптывает разные нежности, гладит меня по волосам и целует в макушку. Я тоже хотела бы выразить свои чувства словами, но пока стеснялась, поэтому лишь теснее прижималась к своему мужчине, чтобы он понимал, что доверяю, что люблю, что он мне дорог и нужен. Кажется, Валтэор понимал.
Утро после ночи любви не выдалось каким-то особенным. Мир не перевернулся, королевская свита не исчезла, снега не растаяли, но на душе всё равно было светло и приятно. Даже опостылевшие сугробы сейчас воспринимались иначе — не такими тягостными.
— Скоро весна, — протянула задумчиво, грея пальцы о кружку с чаем и глядя в окно.
— Надеюсь, к этому времени мы сможем обеспечить полную безопасность людям.
Да, до первой оттепели оставалось чуть больше месяца.
А потом Валтэор ушёл. Ему нужно было воевать, мне же оставалось лишь дожидаться его и молиться небу, чтобы он вернулся невредимым, а ещё заниматься привычным делом. Как только проводила мужа, пошла в теплицу. Растения без моей руки потихоньку загибались. Какие-то заболели, какие-то просто начали увядать, какие-то перестали давать цветы и плоды.
— Вы мои бедные, — погладила каждый росток по чахлым листикам. — Совсем вам худо…
Я принялась рыхлить, поливать, подвязывать, выщипывать ненужные пасынки, и на глазах мои зелёные детки начали отходить, протягивая ко мне свои руки-листья.
Так прошла неделя, за ней ещё одна, а потом и месяц минул. Нас никто не трогал, и люди постепенно успокоились, занявшись привычными делами. К этому времени морозы начали спадать, появились первые проталины, и мы с женщинами всё чаще стали выходить на промысел: первые коренья, ростки и целебные почки — кладезь витаминов.
Мы брали корзины и ходили по лесу с утра до самого вечера. Благодаря занятости, разговорам и долгим прогулкам не так остро ощущалась тоска по мужу.
Я как раз присела возле небольшой проталины, любуясь на первоцветы, показавшие нежные головки бутонов. Подумать только! Столь хрупкая красота может выдержать суровые морозы. Погладила белый лепесток и улыбнулась. А когда начала подниматься, в глазах потемнело, внезапно подкатила тошнота, и я чуть в обморок не упала.
— Флорания! — ко мне бросились женщины, которые находились ближе всего. — Что с тобой?
— Сама не знаю, — схватилась за голову и со стоном опустилась на ствол поваленного дерева. — С самого утра неможется. Может, отравилась чем?..
— Отравилась она, — хохотнула одна из баб. — Знаем мы это отравление. Твой муженёк-то тёщу всё чаще из дома гонит. Небось страстные ночки-то у вас, да?
Я покраснела и стыдливо опустила взгляд.
— Так вот, после таких ночек детки обычно случаются.
Оторопело глянула сначала на женщин, потом на собственный живот. Неужто?
— Когда женские дни последний раз были?
И тут я осознала, что задержка у меня примерно на неделю.
— Судя по выражению лица, не торопятся эти дни, да? — рассмеялись женщины. — Поздравляем, Флорания. Скоро ты мамой станешь!
Я поверить не могла. Просто сидела в некотором ступоре и хлопала ресницами. А когда Валтэор пришёл, сбивчиво начала о случившемся рассказывать.
— У меня задержка, — проблеяла, заливаясь краской.
— Лора! — муж подхватил на руки и закружил по комнате, осыпая лицо поцелуями. — Я всё сделаю, чтобы моя семья была в безопасности.
— Ты и так всё для этого делаешь, — улыбнулась, погладив небритую щёку мужа.
К этому времени звероловы уже полностью очистили столицу. Со многих спали рабские печати после смерти тех, кто их наложил. Наша сторона день ото дня крепла. Метод поиска, предложенный Одестором, работал. Теперь на посту главы находились «наши». Пока никаких глобальных нововведений не производилось, но Валтэор по секрету мне сказал, что как только зачистки приблизятся к девяносто процентам, новый правитель выпустит первый законопроект.
На пост временного короля назначили одного из охотников из соседней области. Этот маг имел опыт управления. До того, как стать звероловом, он заседал в законодательной палате. А потом его жизнь перевернулась с ног на голову. Жена родила поглотителя, и магу пришлось бежать. Он не смог отдать на растерзание собственное дитя. Тот, кто выпускал проекты, направленные против накопителей, сейчас сам попал под их удар. В итоге его жену и ребёнка убили, а его сделали рабом. Он на собственной шкуре познал все тяготы противоположной стороны, поэтому должен был стать справедливым королём. Его избрали большинством голосов.
Валтэор пока возглавлял отряд зачистки, а позже должен был примерить должность главного командующего королевскими войсками. Вроде бы жизнь налаживалась.
Эпилог
Когда приходит тепло, жизнь налаживается: голод отступает, а вместе с ним и страх. Как только оттаяло озеро, деревня закипела. Теперь можно было торговать со столицей без опаски, да и цены на продукцию повысились.
— Если так пойдёт, то можно подумать о строительстве новых домов! — радовался староста.
Народ, прибывший в далёкую, богами забытую деревню, воспрянул и принялся её обустраивать. Валтэор с другими звероловами наведались в разбитый замок, где с удивлением обнаружили и уцелевших животных, и кое-какие растения. Понятно, что скот и птица выживали как могли и съели большую часть зелёных