По дороге обратно в деревню Джейн, Билл и Хикок вели себя относительно тихо. Все трое пристально смотрели на людей, которые были неудобно втиснуты в сиденья, годящиеся только для размеров недоросликов, и вскоре их непропорционально большие глаза остекленели и полузакрылись. Неудивительно, учитывая, что каждый из них весил, вероятно, под шестьдесят фунтов и выпил по нескольку кружек крепкого пива.
Десмонду стало интересно, что подумают недорослики, когда он и другие люди растворятся в воздухе в семь часов вечера, что, насколько он знал, могло произойти в любой момент. Ему показалось странным, что он беспокоился о том, чтобы не напугать этих существ. Да, они были дружелюбны. Но они также были способны на ошеломляющую жестокость, о чем свидетельствовали пленные орки, которых они оставляли в живых для тренировок по бою.
Без сомнения, у этих двух видов гоминидов была долгая и сложная история взаимодействия. И, возможно, даже у трех видов, если рисунки Джейн были точными. У стороннего наблюдателя не возникло бы сомнений, что такого экстремального уровня страха и насилия можно было избежать. Десмонду пришлось напомнить себе, что подобные конфликты и жестокости часто происходили в его собственном мире. Они происходило между расами, которые лишь незначительно отличались друг от друга, в пределах одного вида. Он с трудом мог себе представить, насколько ужаснее была бы жестокость, если бы в его мире продолжало сосуществовать более одного вида гоминидов.
Его мысли обратились к Чужеземцам, инопланетной цивилизации, которая намеренно уничтожала другие цивилизованные миры, отправляя чертежи устройства для "наведения мостов". Собственный мир Десмонда стал жертвой обмана Чужеземцев. Физика передачи информации диктовала, что Чужеземцы не могли знать, какие цивилизации они уничтожают. Но что, если они каким-то образом знали? Возможно, они каким-то образом знали, на какие жестокости способны люди, и выборочно выбрали Землю в качестве мишени для других цивилизаций, живущих в том же уголке галактики.
Десмонд моргнул и потряс головой, пытаясь избавиться от этой неприятной мысли. Но она не отпускала его. Он повернулся к Инфинити.
— Как ты думаешь, мы заслуживаем того, что происходит с нашим миром? Я имею в виду, людей.
Она изучающе смотрела на него пару мгновений.
— Это то, что тебя беспокоит?
— А ты хоть иногда об этом задумываешься?
— Нет.
— Почему?
Она вздохнула.
— Я была бойцом всю свою жизнь, даже до того, как начала заниматься этим ради денег. Драки — это быстро. Все происходит мгновенно. Нет времени на раздумья, только инстинкт и мышечная память после тренировок. Не тебе решать, кто прав, а кто виноват. На это нет времени. И в любом случае это не имело бы значения, потому что все это надуманное дерьмо.
Десмонд нахмурился, глядя на нее.
— Ты думаешь, что правильное и неправильное просто надумано?
— А разве нет?
— Полагаю, на каком-то уровне, но...
— На всех уровнях. Вспомни кредо бриджера. В нашей профессии оно должно отражать правильное и неправильное. Но сейчас даже это изменчиво. Ты думаешь, что знаешь, что правильно, а потом кто-то решает, что это не так. Ты думаешь, что знаешь, что неправильно, а потом кто-то делает что-то, доказывая, что у него другое представление о том, что неправильно. Все это надумано. — Она поерзала на своем крошечном сиденье и наклонилась ближе, пристально глядя на него. — Любой может отнять у тебя все, что угодно, Десмонд. За исключением одной вещи, которую они не могут отнять... твою волю к борьбе. Поэтому ты борешься, чтобы сохранить то, что хочешь сохранить, будь то твои вещи или твоя жизнь.
И снова Десмонд осознал, как на мировоззрение Инфинити повлияла жизнь, сильно отличавшаяся от его собственной.
— Ты напрасно тратишь время, задаваясь вопросом, почему Чужеземцы уничтожают другие цивилизации, — продолжила она. — У каждого свое мнение о правильном и неправильном, в том числе и у Чужеземцев. Так что не беспокойся об этом. Сейчас у нас есть время только на борьбу.
Десмонд взглянул на Ларису и Захарию. Оба ученых слушали, но, по-видимому, предпочитали молчать. Затем он повернулся к недоросликам. Теперь все трое сидели с закрытыми глазами, покачивая головами, как уставшие дети, возвращающиеся домой после долгого дня, проведенного на пляже.
А потом недорослики, как и весь фургон, исчезли.
Глава 11
Минуты
26 августа — 19:00
У Инфинити не было времени встать на ноги, поэтому она упала на мягкий пол камеры "перехода" и находилась в сидячем положении.
Захария заговорил первым.
— Оу! Это было неожиданно. Отлично, я снова голый.
Затем он согнулся пополам, и его вырвало.
Лариса, стоявшая рядом с ним, уже тяжело дышала.
Инфинити быстро осмотрела трех своих спутников, распределившихся на полу вокруг нее.
— С нами все в порядке, — крикнула она. — Серьезных травм нет.
В системе связи послышался голос Армандо.
— Добро пожаловать обратно! Рад видеть, что вы все в безопасности.
Люк шлюза открылся, и внутрь ворвались медики в белых биокостюмах. Они направились прямо к двум ученым и помогли им подняться на ноги. Захария и Лариса сказали им, что они могут идти, и техники вывели их из шлюза в медицинскую лабораторию.
— Значит, я так полагаю, мир жизнеспособен? — поинтересовался Армандо.
Инфинити покачала головой, поднимаясь на ноги.
— Нет, не совсем.
За этим последовало несколько секунд молчания.
— Но вы все живы и выглядите здоровыми. — Это был голос Риса Иглтона.
Десмонд встал рядом с Инфинити.
— Все не так просто.
— Проще и быть не может, — произнес Иглтон. — Вы живы и...
Армандо оборвал его.
— Это может подождать. Давайте дадим им пять минут, чтобы они пришли в себя и восполнили водяной баланс в организме. Инфинити и Десмонд, увидимся в комнате для допроса.
Раздался щелчок, когда Армандо выключил связь, и Инфинити увидела, как двое мужчин обмениваются словами за барьером из плексигласа.
Десмонд держался за живот.
— Господи, неужели никогда не полегчает?
— Этот Иглтон — засранец, — заявила Инфинити. — Пошли, выпьем воды.
Он кивнул, а затем нахмурился.
— Почему я все еще чувствую алкоголь?
— Он находится в твоих клетках, поэтому он возвращается при "переходе" с тобой. Почему люди, которые пьют, всегда жалуются на последствия?
Он издал резкий смешок.
— Я заслужил это.
Ровно через пять минут Инфинити, Десмонд, Захария и Лариса вошли в комнату для допросов и уселись за барьером высотой по пояс.