— Как что? Становлюсь сильнее, открываю в себе новые способности. Вот смог призвать самого настоящего джинна, что ждёт от меня загаданного желания. И даже создал иллюзию камня, учитель меня сегодня хвалил, — немного похвастался успехами перед Кайлой.
— Так это был джинн, а не простой огненный элементаль, которого я хотела поймать и поселить в каменного голема, — краем глаза заметил, как любопытный сгусток, наблюдающий за нами, после этих слов ушёл в режим стелс, став совершенно невидимым.
— Этот джинн вполне себе разумный и может общаться на ментальном уровне. Но вот желания ему загадывать не советую, может ненароком убить, — предупредил Кайлу быть осторожной и не вестись на провокации.
— Да, ладно, он же ещё совсем молодой и не успел разжиться энергией. Думаю, что он ещё никого не убил, иначе бы уже имел хоть какую-то форму. После убийства очередного хозяина джинны поглощают энергию, тем самым обретая плотную форму, и могут запросто разгуливать среди людей.
— Это что получается, джинн не хочет никого убивать, ему лишь нужна халявная энергия? — вопрос я адресовал тому сгустку, что сейчас прятался за шторой и усилено нас подслушивал. — Хоттабыч, скажи мне на милость, а сколько тебе лет?
— Много, хозяин, уже пятьсот лет стукнуло, — ответило привидение, что притаилось и не отсвечивало.
— А сколько в среднем живут джинны? — нужно понимать продолжительность жизни сущностей иного плана, чтобы верно определять возраст. Демоны вот живут тысячелетиями, правда, лишь Высшие, но и низшие могут дожить до тысячи.
— Ну, джинны не умирают, они же энергетические сущности. Мы можем погружаться в состояние анабиоза и находиться в любом предмете до тех пор, пока где-нибудь поблизости не появится источник энергии, — так вот почему джинны предпочитают лампы. У них от исполнения большого количества желаний заканчивается энергия. И для того, чтобы её обрести, необходимо завалить как можно быстрее нового хозяина. Не джинны кровожадны, а люди своими хотелками доводят их до полного истощения. Здесь работает принцип, кто успеет быстрее воспользоваться друг другом.
— А что если я тебе найду, где взять энергию? Ты по-прежнему будешь стремиться меня убить? — задал сейчас джинну провокационный вопрос, от которого зависело, стану я ему помогать или нет. Мне и самому маны не хватало, но был шанс попросить через Кайлу энергию у ребят. Как раз джинн мог в этом случае быть оправданием, якобы огненный элементаль сильно оголодал и его стоит слегка подкормить.
Хоттабыч, хотя какой он старик, совсем ещё безусый пацан, не спешил с ответом, явно взвешивая всё за и против.
— Если я не стану тебя убивать, исполняя желания, то мана всё равно будет тратиться больше, чем восполняться, — дебет с кредитом у ушлого джинна никак не сходились.
— А если халявная энергия будет, а желания никто загадывать не станет, то что тогда? Вновь станешь пакостничать? — было слышно, как шестерёнки вращаются у нематериальной сущности.
— Если у меня появится красивое тело, думаю, что не стану убивать… какое-то время, — выдал он свое решение. Осознал, что джинны смотрят на мир как на энергию. А люди для них всего лишь пальчиковые батарейки. А я с божественными артефактами вообще настоящий аккумулятор. Этот факт всегда придётся учитывать, держа его в голове. Попросил Кайлу и дальше наполнять накопители, подрядив под это теперь уже ребят из академии. Хоть они ещё те снобы и просто так что-то делать не станут, но у Кайлы есть прекрасная мотивация сводить на экскурсию в четвёртое отражение. В прошлый раз все вернулись словно рождественские ёлки, увешенные свёртками с одеждой и рулонами материала. Всё же изначально моду изобрели мужчины, в очередной раз в этом убедился. Девушек интересовали иные вещи, по большей части бытовые, но и они не остались без покупок, пытаясь унести с собой огромные сумки.
Решив проблему с накопителями, а заодно и с джинном, нужно было открывать последний дар — трансфигурацию. И Кайла вскоре мне понадобится как учитель, наставник и мастер, если я смогу понять последние условия для открытия этого дара.
Для развития магии призывателя-ритуалиста мне нужно было открыть умение видеть духов и призраков, для этого я должен был практически себя убить какой-то травой. Но с этой задачей прекрасно справился Маркус, наложив проклятье «Мнимая смерть». Чтобы открыть дар иллюзий — нужно развить в себе умение рисовать как левым полушарием мозга, так и правым. Для этого мама в качестве подсказки оставила нарисованную два раза кисть, что значило лишь длительную практику в живописи. Три дня я этому уже посвятил, учась рисовать портреты в художественной школе. Надеюсь, что с открытием повторно дара восприятие, иллюзии создавать станет гораздо проще. Тем более у меня есть телефон, изображение с которого скопировать намного легче, чем изначально спроецировать в голове. Остался лишь дар трансфигурации, и я не знал, как к нему подступиться.
— Кайла, помоги мне с открытием последнего дара. Что мне нужно знать и чем владеть, дабы открыть трансфигурацию? — не имел представления, как подруга меняет молекулярный состав у предметов. Если мне способности Фиалки казались выдающимися, то способность Кайлы выходила за рамки сверхъестественного.
— Честно, я даже не знаю, оно у меня получается само по себе, — пожала плечами Кайла, когда я вечером телепортировался прямо в её апартаменты в академии. До этого попросил, чтобы Макса она пораньше спровадила, так как у меня есть вопросы, на которые только она сможет дать ответы.
— Насколько хорошо ты знаешь физику и химию? Есть понимание, как устроены предметы на молекулярном уровне? — устроил небольшой тест, дабы понять уровень знаний девушки.
— На общих основаниях, но про молекулярный уровень слышу впервые, — отринула она мою гипотезу, что нужно быть сведущим в этих областях. — Я просто знаю на интуитивном уровне, как перестраивать материю в нужный мне состав или форму.
Вот такого ответа боялся больше всего. Что значит интуитивный уровень? Как изменить состав молекулы и кристаллических решёток без понимания того, как это устроено? Если разрушить молекулы, то как выстроить заново? Что с чем может взаимодействовать, а с чем нет?
— Может у тебя есть определённое ви́дение, как перестраивается внутри предмета материя? — продолжил допытываться до истины, желая постичь в принципе непостижимое.
— Ничего такого у меня нет. Я просто чувствую, можно сказать, вижу,