– Черт возьми! – взвыла Ивонна, пытаясь отодрать от ветки спутанные волосы. – Что ты колешься, как будто тебя налысо бреют?
С решительным видом она начала заворачивать волосы на макушке. У Фостена было подозрение, что светлый клок остался на елочных иголках. Удивительно, как не остался весь скальп.
Ивонна размяла плечи и рванула в атаку. Раздался явственный хруст.
– Чудесно, враг почти повержен, – подбодрила она сама себя.
Задрав платье до колен, леди Мейн уперлась ногой в ствол и начала ветку тянуть, как будто пыталась выдрать зуб у мифического дракона.
– Дедка за репку, – пыхтела она, – бабка за дедку, внучка…
Взвизгнув, Ивонна с размаху уселась на пятую точку прямо в легкомысленном светлом платьице с глубоким вырезом, в котором днем кинулась приплясывать с полуголыми фермерами. Или они были дровосеками? Когда Фостен ворвался в гостиную, она как раз вскочила с дивана, готовая броситься в групповые танцы. Он понятия не имел, почему его задел тот факт, что жена не смущается легкого разврата.
Бросив последний взгляд в окно, Фостен развернулся и беззвучным шагом в кромешной темноте отправился в покои Ивонны.
…На пороге женской половины была рассыпана соль.
Глядя на это безобразие, темный маг только глубоко вздохнул и перешагнул границу. Люди по-прежнему верили, что соль отпугивает зло. Он не удивится, если обнаружит утыканный иголками косяк на двери в спальню…
В гостиной горели свечи, пахло воском и теплым ароматом вишневых поленьев, горящих в камине. Рыжеволосая кудрявая горничная жены с деятельным видом втыкала булавки в косяк.
– Господин Мейн?! – побелев в цвет простыней, воскликнула она и спрятала похожую на ежа игольницу за спину.
– Брысь отсюда, – вкрадчиво кивнул он.
Девушка опрометью бросилась из покоев в коридор. Раздались быстрые шаги, хлопнула дверь.
Фостен уверенно вошел в спальню, приблизился к туалетному столику, на котором мерцала оплавленная свеча в серебряном подсвечнике, и прикоснулся пальцами к зеркалу. По гладкой поверхности пробежала волна, на секунду исказив отражение комнаты и яркого огонька. Закончив колдовать, Фостен уселся в кресло, сложил ногу на ногу и начал дожидаться возвращения супруги.
Сегодня он собирался выяснить, кто проснулся вместо Ивонны Артисс, когда, заболев, та отдала двуединому душу.
Пятая леди Мейн не заставила себя долго ждать.
– Раиса, я добыла нам еловую ветку! – громко объявила она, аккуратно перепрыгивая через соль. – Слышишь? Ты где?
Ивонна заглянула в спальню, увидела Фостена в кресле и остолбенела. Взлохмаченная, в испачканной одежде и с царапиной на щеке она выглядела дикаркой. В руках была зажата облезлая еловая ветвь.
– Ты за мной пришел? Сожрать хочешь? – выпалила она, указав в него колючей хвойной лапой. – У нас здесь везде соль! Соль не работает, да? Просто продукт напрасно перевели?
– Может, стоило закрыться на ключ? – уточнил он, буравя жену пристальным взглядом.
Кто ты, Ивонна?
– Помогло бы? – быстро спросила она.
– Нет.
– У меня есть ветка! – Она действительно потрясла в его сторону еловой ветвью. – Или она тоже не спасает от первородного зла?
– От первородного зла не защищает ничего, кроме здравого смысла, – спокойно пояснил Фостен. – Кстати, почему еловая ветка?
– Осина в саду не растет, – ворчливо пояснила она. – Решила, что все равно хвойное.
– Сколько себя знаю, осина была лиственным деревом, – заметил Фостен.
– Да ты что! – Похоже, Ивонна по-настоящему смутилась и потому пробормотала себе под нос очередную странную фразу: – Господи! Ну конечно! Дрожать как осиновый лист… И ведь ничего не насторожило.
Со вздохом она потерла переносицу.
– Проходи, – пригласил он, словно жена вновь забралась в его спальню, а не наоборот. – Нам надо кое-что обсудить.
– Ты прав, – согласилась она. – Раз ты не превратился ни в вампира, ни в оборотня, мы сможем поговорить как нормальные супруги. Без кровопролития…
Фостен уже не слышал ее странных речей. Пронзительным и внимательным взглядом он смотрел в заколдованное зеркало. В нем отражалась темноволосая женщина с алыми губами и карими глазами. Ухоженная, холеная, та самая: цепкая, хитрая и проницательная. Ее облик как нельзя лучше подходил характеру и повадкам.
Ивонна мимолетно скользнула взглядом по зеркалу, содрогнулась всем телом и резко развернулась. Ветка выпала из ослабевших рук. Словно погрузившись в транс, она остолбенела перед собственным отражением.
Поднявшись с кресла, Фостен приблизился к супруге. Безжалостное заколдованное зеркало показало то, что прятал внутри он: чудовище. Волосы цвета вороньего крыла и глаза, затянутые тьмой.
Он положил ладони на хрупкие плечи Ивонны, заставив ту вздрогнуть, и тихо произнес:
– Самое время рассказать, на ком я женат.
Они встретились глазами в отражении заклятого зеркала.
– Кто ты? – твердо спросил Фостен.
6 глава
Свекровь из ада
В глубоком шоке я рассматривала знакомое отражение: резковатые черты, идеально выпрямленные в салоне волосы. Никогда не надеялась хотя бы еще раз увидеть себя в зеркале и почти испытывала благодарность к колдуну, внезапно подарившему такую возможность. Пусть для меня это и означало, что теперь в жизни все изменится.
Мы встретились взглядом в заколдованном зеркале. Глаза Фостена затянула беспросветная темнота, волосы, собранные в небрежный бублик на затылке, оказались иссиня-черными. Самое удивительное, что его инфернальная внешность не пугала и не отталкивала. Я всегда принимала людей такими, какие они есть: с особенностями и недостатками. И в мистическом отблеске свечей мы нелепо друг другу подходили.
Он ждал ответа, кто я. Неизбежный момент признаний настал.
– Я проснулась в теле Ивонны Артисс, когда ее отпевали, – спокойно произнесла я. – Сначала не поняла, что происходит, разобралась и приняла действительность. Никаких стадий принятия. На них не было времени. Поверь, я не демон, как сначала решили в доме Артиссов.
– Это я вижу, – согласился Фостен. Казалось, его ладони на моих плечах были такими горячими, что жар проникал через ткань платья. – Откуда ты?
– Из другого мира, – уронила я.
Уголок его рта дернулся в усмешке.
– Чужеземка?
– Тебя это не удивляет? – усмехнулась я, не понимая, почему, оказавшись в другом мире, сама по-прежнему удивляюсь этому факту. – В моем мире нет магии. Он отличается от вашего. Здесь как будто увязли в нашем прошлом.
– Сколько тебе лет? – продолжал он допрос.
– Двадцать восемь.
– И как твое настоящее имя, чужеземка? – наконец спросил Фостен.
– Мария Александровна Новикова, – не пытаясь сдержать улыбку и смакуя каждый звук собственного имени, назвалась я. Произнести его вслух оказалось большим наслаждением.
Возникла странная пауза.
– Кхм… – Фостен в отражении озадаченно поднял одну бровь.
Учитывая, что в зеркале он выглядел мрачным киношным вампиром, разве что