– Может, это английское «луна» так зашифровано? Moon.
– Или «m» здесь от «морось», а «un» от «иней».
– А может, какие-то слоги должны стоять в начале? Как в слове «коммуна» или вроде того.
Сколько мы ни ломали голову – ответа не нашли. Только время потратили. А ведь на втором этаже прямо сейчас может совершаться преступление! Так что было решено пока отложить разгадку шифра.
Напоследок помощник заметил еще кое-что.
– Посмотри-ка сюда.
Под полкой с телефоном и печатной машинкой лежало что-то вроде комка брезента. Помощник с опаской достал его и начал разворачивать… Тут мы сразу поняли, что перед нами.
Резиновая лодка!
Мой голос дрогнул. В детективах лодки часто используют, чтобы обеспечить себе алиби в условиях замкнутого пространства, – например, на острове, который кажется отрезанным от внешнего мира.
– Нужно спешить.
Я развернулся, но не очень быстро – мне не хотелось, чтобы он заметил, как подрагивает от страха мой хвост. А помощник о чем-то глубоко задумался.
– Может, это Ботё… – пробормотал он.
Но сейчас важнее было проверить постояльцев. Мы поспешили на второй этаж.
Комната «Град»
«Тук-тук».
Тихий стук в дверь вырвал Кодзабуро из размышлений. За дверью он увидел Хитоэ.
– Еще работаете?
– Ага. Немного осталось.
Стол заваливали груды рабочих бумаг. Он так погрузился в свои мысли, что в итоге почти ничего и не сделал.
Кодзабуро подумалось, что выражение лица Хитоэ с их последнего разговора смягчилось. Прежде казалось, будто она прячет свою мягкую, деликатную натуру за внешней замкнутостью. А время, проведенное в гостевом доме, похоже, помогло ей выбраться из раковины. Он удивился, поймав себя на этой мысли. Прежде он считал, что за какой-то день-другой люди не меняются.
– Сегодня ведь сочельник, – Хитоэ словно угадала, о чем он думал. И тут же продолжила: – Фука говорит – самое время ждать Санту. Жалко спать в такую ночь. Так что Фука сварила кофе и приглашает вас на кухню угоститься.
И она тихо удалилась.
– Кофе, значит… Неплохой способ переключиться.
Выйдя в коридор, Кодзабуро успел заметить, что Хитоэ скрылась не в своей комнате, а за дверью «Зала снежной песни».
«Жалко спать в такую ночь». Он улыбнулся, вспомнив ее слова. За окном сгущалась теплая, тихая ночь перед Рождеством. На дворе все так же кружились снежинки. С едва слышимым мягким шорохом…
Снова на кухне
Оставшись одна на кухне, Фука выдохнула. Она сидела за столом, обхватив ладонями чашку с кофе.
Уже почти год как она унаследовала «Дом снежной песни». Фука с самого детства помогала бабушке заниматься им, так что это не было ей в новинку. Но все равно прежде она не представляла, сколько хлопот падает на плечи хозяйки дома.
Поддержание запасов и порядка, организация питания, встреча гостей и общение с ними… И вдобавок к рутинным задачам – сезонные мероприятия, реклама и украшение дома. Ее голова и руки беспрестанно были заняты делами.
Фука уже начала привыкать, когда настала пора Рождества – ее первого Рождества в качестве хозяйки гостевого дома. Все комнаты на удивление быстро забронировали. Радость и предвкушение придали сил, и подготовку к приему гостей Фука закончила на одном дыхании. Но все оказалось не так просто: в планы вмешалась погода.
Прежде Фуке приходилось отменять брони, когда по прогнозу ожидался тайфун, грозящий оборвать сообщение с городом. Но на Рождество обещали отличную погоду, и она совсем расслабилась, забыв, как непредсказуема бывает стихия. Не успела Фука и глазом моргнуть, как гостевой дом оказался отрезан от мира. Телефонная связь и мобильная сеть отказали, а шеф-повар не смог приехать. В такой ситуации никаких извинений не хватит. Положение спас лишь доброжелательный настрой гостей. Даже тот, кто планировал поработать и остался без интернета, не просто не расстроился, а, казалось, наслаждается ситуацией. И ужин взяла на себя искусная в готовке гостья и накормила всех интересными скандинавскими блюдами. Положение, что могло стать отчаянным, обернулось теплым и радостным вечером.
Фуке вспомнился день, когда она решила взять бразды правления гостевым домом в свои руки.
Бабушка всегда была бодрой и энергичной, но однажды вдруг слегла с простудой и угасла меньше чем за три дня. Фука очень ее любила и, конечно, грустила об утрате. Но в то же время понимала, что такой конец как нельзя лучше отражает бабушкин характер: та ушла спокойно и быстро, без госпитализации, не доставив никому хлопот.
Так как бабуля прожила долгую и счастливую жизнь, похороны прошли без лишних слез. Фука была уверена, что ее улыбка куда больше порадовала бы усопшую, поэтому старалась держаться спокойно.
Бабушка часто говорила, что «Дом снежной песни» едва ли ее переживет, так что решение закрыть его далось родным легко.
– Это ведь для меня скорее хобби, – приговаривала порой бабушка, когда Фука приезжала ей помочь.
Конечно, обидно закрывать заведение, в которое бабушка вложила столько сил и труда, но отец Фуки работал в компании, мама хлопотала по хозяйству – никто из них не мог взять на себя управление гостевым домом. Фука тоже смирилась с этим, но на похоронах изменила свое мнение. Она встречала людей у входа, и ее поразило и обрадовало то, сколько человек пришли проститься с бабушкой – они тянулись нескончаемым потоком. Немало среди них оказалось тех, кто когда-то останавливался в «Доме снежной песни».
– А может, мне взять его на себя? – вдруг спросила она у родителей, когда они проводили последних гостей.
– Почему бы и нет?
Родители отнеслись к предложению неожиданно благосклонно. Фука после окончания университета так и не устроилась на постоянную работу. Наверное, им даже спокойнее стало, что она теперь при деле.
Когда вечером Фука рассказала постояльцам, что после кончины бабушки гостевой дом собирались закрыть, Юдзуки восхитилась ее решением взяться за него самой.
Однако Фука не считала, что вправе принимать комплименты. Она до сих пор беспокоилась, справится ли. Но ей очень хотелось сохранить этот замечательный дом.
– Бабуля, я пока держусь.
Пар от горячего кофе осел под глазами. Фука утерла его пальцем.
Тут на кухне показался Кодзабуро.
– Добрый вечер.
– Хитоэ сказала, тут кофе угощают, вот я и решил заглянуть. Все равно работа не идет, – улыбнулся он.
– Если вас устроит тот, что я сварила, – конечно, прошу.
Он ведь работает в ресторанном гиде. Наверное, у него высокие требования к вкусу кофе. Фука занервничала. Она аккуратно установила воронку-пуровер над кофейником. В воронку с фильтром насыпала свежемолотые зерна, а горячую воду перелила в специальный чайник с длинным тонким носиком. Выровняв дыхание, аккуратно налила