Разочарованно поморщился. До последнего хотелось верить, что я просто перешёл ему где-то дорогу. Это было бы куда интереснее. А месть за лживые слова дочери как-то несерьёзно, что ли?
— Ну и отлично! Теперь вы, как и хотели, найдете дочери богатого мужа.
Получил от Олега ощутимый пинок по ноге. Он явно негодовал от того, что я провоцирую Лиманского, но меня уже не остановить.
— Ты что несёшь, щенок? — рявкнул мужик и вскочил на ноги.
Я тоже поднялся и собирался уже ответить на это его пренебрежительное «щенок», но вмешался Олег. Он встал чуть вперед, оттесняя меня за спину, и тихо проговорил:
— Давайте поговорим спокойно, здесь явно возникло недопонимание. Выслушайте Демида, от вас не убудет.
Владимир снисходительно махнул рукой, давая разрешение начать говорить, а сам вернулся в своё кресло.
— Я состоял с вашей дочерью в фиктивных отношениях.
— В каких? — приподнял он брови.
— Мы изображали пару лишь на публике.
— Что, хотел поближе ко мне подобраться? — усмехается.
— Вы меня, конечно, извините, но нахрен вы мне сдались? — Лиманский набычено засопел, но не торопился меня прервать. — Идея фиктивных отношений принадлежала вашей дочери. Ей нужно было, чтобы вы видели, что у неё есть жених.
— Что за бред? Зачем это нужно моей дочери? — теряя терпение спросил он.
— Чтобы вы не выдали её замуж за какого-нибудь старого и жирного борова с огромным количеством денег.
— Что за бред? Я и не собирался её ни за кого выдавать. Мой бизнес и без таких жертв процветает.
— Чего не скажешь о моем, — добавляю, склонив голову. — И всё вашими стараниями.
— Я защищал свою дочь.
— А её никто и не обижал, — развожу руками. — Она сама пришла ко мне и попросила помощи, чтобы избавиться от ненужных женихов. Это было простое деловое соглашение. С одним условием: когда эта игра начнет приносить мне неудобства, всё сворачивается. Мы успешно играли на публику пару, Милана бывала на моей работе для подтверждения легенды. Ваши люди должны были передавать вам отчеты, что мы постоянно вместе. Всё это было сделано лишь для того, чтобы вы поверили. Но потом я встретил девушку, — при мысли о Матрёне мой голос автоматически становится мягче. — И влюбился. Поэтому сразу же расторг наш договор. Но Милана не приняла это. Начала угрожать, а теперь ещё и вы объявили мне войну.
Лиманский сидел напротив, нахмурив брови, и внимательно глядя на меня.
— Всё, что ты сейчас сказал — хрень. Милана не могла всё это выдумать и провернуть.
— Так давайте её позовем, — пожимаю плечами. — Пусть все действующие лица соберутся вместе. Устроим очную ставку.
Глава 33
Демид
Не отрывая от меня внимательного взгляда, он берёт сотовый, набирает свою дочь и подносит к уху. Через пару гудков мы с Олегом слышим голос Миланы:
— Да, пап.
— Зайди ко мне в кабинет. Срочно.
Владимир отключился, не дав дочери возможности возразить.
— Вот сейчас мы всё и узнаем, — тихо проговорил Олег.
В кармане завибрировал телефон. Извлёк гаджет и проверил мессенджер. Писал Айваз, интересовался, всё ли у нас хорошо и как проходит встреча. «Ждём Милану», — коротко написал в ответ, заблокировал телефон и убрал его назад. В коридоре слышится стук каблуков, через пару секунд дверь в кабинет открывается, и внутрь влетает Милана.
— Папа, — делает ударение на второй слог, отчего я морщусь. — Что ты хотел? Я собиралась с подружками по магазинам.
— Сядь, — рявкает Владимир.
Она вздрагивает, надувает губы и наконец-то обращает внимание, что в кабинете присутствуют посторонние люди. Лицо её вытягивается и немного бледнеет.
— Д-демид? — лепечет она еле слышно и спотыкается на ровном месте, когда идёт к дивану.
— Что, не рада меня видеть? — усмехнувшись, вздёргиваю брови. — Даже не обнимешь?
Милана разворачивается и пытается сбежать, но громкий окрик отца заставляет её замереть.
— Стоять! Чего же ты так напряглась?
— Просто неприятно видеть того, кто разбил мне сердце, — морщит нос, изо всех сил стараясь изобразить обиду.
— Ничего, потерпишь. Проходи, садись на диван.
Девушка быстро усаживается на диван, поджимает губы и складывает руки на груди. Лиманский внимательно смотрит на свою дочь, а мы с Олегом молча наблюдаем за немой борьбой взглядами.
— Милана, — начинает Владимир обманчиво мягко. — Расскажи о своих отношениях с Демидом.
— Мы встречались и должны были пожениться, а оказывается, он просто использовал меня, а потом бросил, — выдаёт девчонка, складывая руки на груди, отворачиваясь.
Охренеть! Она так легко врёт, даже ни один мускул не дрогнул на лице. Вот это актриса, да по ней театры всего мира плачут.
— Теперь я могу идти? — она отводит взгляд в сторону, чтобы не столкнуться со мной взглядом.
— Нет, не можешь, — отвечает Владимир. — А я слышал совершенно другую версию событий. Как мне рассказали, ты сама пришла к Демиду и попросила сыграть фиктивного жениха, чтобы тебя против твоей воли не выдали замуж за какого-то жирного толстосума.
Милана бледнеет ещё сильнее и просто молча хлопает ресницами. Она никак не может придумать достойный ответ, потому что не была готова. Её молчание затягивается, а лицо Владимира становится мрачнее с каждой секундой.
— Твоё молчание я могу расценивать как доказательство слов Демида? — обманчиво тихо спрашивает Лиманский. — А как же твоя беременность?
— Какая к черту беременность? — срывается с моего языка. — Мы не спали ни разу. Максимум, что было: пару раз обнялись и поцеловались на публику.
Владимир поворачивается ко мне лицом и усмехается:
— Да у меня выросла великая актриса. Тебе наплела про сурового отца-сводника, мне про козлину-женишка, который обрюхатил и свалил в кусты.
— Охуеть, — раздается рядом голос Олега.
Я теряю дар речи, а Владимир смотрит на нас с явным недовольством. Олег своим комментарием явно помешал его диалогу с дочерью.
— Папочка, — мямлит Милана. — Я…
— Милан, это правда? Ты оклеветала этого молодого человека?
— Папочка! Он меня бросил! Я хотела, чтобы ему было также больно, как и мне.
— И поэтому ты нажаловалась, зная, что я его сотру в порошок? Тебе плевать, что мы могли разрушить чужую жизнь?
— Он должен был понять, кого потерял!
— Милана, мы не были вместе. Всё, что между нами было, — это игра на публику, — разжевываю ей, как придурковатой. — И ты прекрасно знала условия нашего договора.
Она резко вскакивает с дивана и, подлетев ко мне, начинает орать:
— Это ты виноват! Почему ты не мог обратить на меня внимание? Сколько бы мы ни пересекались, тебе всегда было плевать на меня. Ни разу не посмотрел как на девушку. Я устала ждать, когда же ты меня заметишь.
— И