— Чтобы поразвлечься, мне точно не нужно было лезть к подруге своей племянницы, за которую я отвечал к тому же. Знаешь ли, так себе удовольствие, за которое мне потом прилетит от всех: начиная с твоего отца, заканчивая моим братом. Я прекрасно осознавал, что мне придется отвечать за то, что сунулся к тебе.
— Зачем тогда полез? — сквозь слёзы спросила.
— Влюбился… Ты сидела в столовой с подругами такая красивая, такая невероятная, что я втрескался как пацан. И да, я намеренно всё время был рядом с тобой.
— А когда добился чего хотел и насытился, свалил. Мог бы честно сказать: надоела. А не придумывать какую-то фигню.
— Во-первых, ты мне не надоела, я точно не насытился, я только-только распробовал тебя. Во-вторых, я сказал всё как есть. Потому что собирался вернуться максимально быстро.
Я хочу быть холодной! Прокручиваю в голове это снова и снова, но от каждого его слова таю лишь сильнее. Почему я такая бесхребетная дура?!
— Ты мог позвонить! Но ты пропал.
— Я был в такой глуши, что страшно представить. Мати, я правда страшно скучал, у меня к тебе всё серьезно и по-взрослому. Когда я вернулся и узнал, что тебя нет и связаться с тобой не могу, был в отчаянии.
— Я дружу с твоей племянницей, хотел бы — нашёл возможность связаться. Раз не сделал этого — не хотел. Вывод простой.
Он тяжело вздохнул, а потом отпустил меня, но лишь для того, чтобы взять на руки и отнести на кровать.
— Что ты задумал? — в панике спросила его.
— Ничего. Просто, кажется, ты устала.
Переместилась к стене и села, опираясь на неё спиной. Он сел рядом.
— Мне вообще-то тоже досталось, моя Мати. Хотя ты упорно пытаешься сделать из меня бесчувственного урода.
Демид начал свой рассказ. Я слышала, и брови мои съезжали на переносице всё сильнее. Такое чувство, что мне рассказывают сюжет какого-то не самого хорошего боевика.
— Так не бывает, — покачала головой.
— Ну, расскажи мне подобное несколько месяцев назад, заявил бы так же, — спокойно ответил он. — Но поскольку я сам всё это пережил, то могу точно сказать: бывает и ещё как, и не только такое.
— Это похоже на дешёвое кино, — продолжала с ним спорить.
— У меня есть свидетели, они подтвердят каждое моё слово.
— Допустим, но кто за этим всем стоит? Николай? Зачем ему это?
— Нет, он виноват только в краже денег и проблемами в пансионате. Всё остальное — дело рук Миланы.
При этом имени настроение окончательно портится. Как же мне не нравится эта девица.
— Зачем ей это? У вас ведь фиктивные отношения. Или ты обманывал меня?
— Нет, я никогда тебя не обманывал. У нас с Миланой действительно были фиктивные отношения. Точнее, даже их не было, так, пару раз вместе побыли на людях и всё.
— Так зачем ей нужно было это всё делать?
— Она хотела большего, а не получив, начала мстить. И далеко зашла в своей расплате.
— А выглядела обычной гламурной тусовщицей.
— Обиженная женщина — это всегда опасно.
— И ты всё решил? Раз наконец приехал?
— Ну, с Миланой — да. У меня был разговор с её отцом, а Николая ещё ищут.
— Но ты всё равно приехал ко мне?
Ну всё, я растаяла полностью. Теперь хочу обнимашек, по которым соскучилась, чтобы он шептал моё имя и целовал. По поцелуям я соскучилась больше всего. Хочу целоваться. Чёртовы гормоны, чтоб их! Меня буквально штормит от эмоций, ещё час назад хотелось бежать от Демида, сейчас не хочу от него отрываться.
— Я бы в любом случае приехал, правда, позже. Но до меня дошли кое-какие новости, и стало понятно, что тянуть нельзя.
— Какие новости? — напряглась.
— Что мы с тобой скоро станем родителями.
Он кладёт ладонь на мой живот и улыбается.
— Ты знаешь?
Не понимаю, что чувствую. Радость, что он в курсе, или разочарование, что не будь беременности, он бы не приехал.
— Судя по твоему лицу, ты себя накрутила. Значит так, я приехал, потому что ты моя женщина и без тебя мне невыносимо, а не из-за беременности. Беременность ускорила моё появление и всё. Понимаешь?
И смотрит так пронзительно, что не поверить невозможно. Киваю, сначала один раз, потом часто-часто. Демид наклоняется и целует меня.
Меня наконец-то целуют! Ох, как же это волнительно и горячо. Откройте кто-нибудь окно, впустите в комнату воздух, а то мне его явно не хватает. Цепляюсь пальчиками за его воротник и тяну на себя, чтобы не смел прерываться. А он словно только этого и ждал. Одна его рука ложиться на мою талию, а вторая гладит бедро, поднимаясь выше. Кайф прерывает папин голос, звучащий из коридора:
— Матрёна, ты дома?
— Папа вернулся, — срывается испуганное с губ.
— Значит, идём знакомится, — говорит Демид, поднимаясь с кровати и помогая мне встать.
Он уверенно открывает дверь и выходит из комнаты, плетусь за его спиной, а в голове орёт дурниной внутренний голос: «Не ходи!». Но поздно: Демид уже рядом с отцом, протягивает руку и говорит, что он отец его будущего внука. Звучит удар, Демид чертыхается, а я кричу. Ну что ж, знакомство состоялось.
Глава 39
Демид
Удар прилетел настолько неожиданно, что я не успел подготовиться. Не то чтобы я был слишком самоуверен и думал, что избегу разборок с родителями Матрёны. Просто рассчитывал, что у нас произойдет просто разговор. Да, тяжелый, но разговор. Очевидно, что я не учёл, насколько сильно мужчина был зол. Наверное, это совершенно нормальная реакция на сложившуюся ситуацию.
Вскрик Матрёны мгновенно привёл меня в чувства. Ей незачем быть свидетельницей нашего разговора. Поэтому быстро вытер кровь и повернулся к Мати:
— Матрён, иди к себе. Нам нужно поговорить с твоим отцом.
— Нет. Вы же будете драться, — возразила она ошарашенно.
— Не будем, но тебе присутствовать при мужском разговоре незачем.
— Стойте здесь! — говорит воинственно и уходит, вернувшись через пару секунд с салфетками в руках.
Аккуратно беру их из рук Мати, оттирая кровь, которая постепенно начала запекаться. А потом подошёл к Матрёне и поцеловал в висок. По глазам моей девочки было видно, что она очень сильно переживает. И её нежелание оставлять нас одних вполне понятно.
— Дочь, иди к себе, — тихо проговорил мужчина.
— Не хочу! — стоит на своём. — Вдруг вы что-то сделаете друг с другом?!
— Тебе нельзя волноваться, мы это прекрасно знаем и не сделаем ничего, что заставит тебя нервничать.
Матрёна как могла упиралась, но