Белла со злостью в глазах снова пытается толкнуть меня, но Гарри преграждает ей путь.
– Ты сука и эгоистка, которая думает только о себе! – её крик вызывает у меня головную боль и желание закончить с этим бессмысленным разговором как можно быстрее.
– Хорошо, я принимаю это и отпускаю тебя, Белла. Я больше не буду тебе помогать, понимать и принимать твою ненависть. Я закончила с этим. Тебе могу пожелать только поскорее найти себя и проработать травмы, которые заставляют тебя в собственных проблемах и неудачах винить других людей.
Белла дрожит от злости, сжимая руки Гарри, которыми он перекрыл ей путь, но я вижу в глазах бывшей подруги слезы. Слезы борьбы с признанием правды.
– Я ненавижу тебя, Ребекка!
– Я прощаю тебя, Белла.
С этими словами ухожу, оставляя её на Гарри, чтобы он сам решил путь девушки в карьере танцовщицы.
Меня это больше не касается.
Выходя на улицу, вдыхаю в легкие спокойный ветерок, чувствуя спокойствие и наконец облегчение внутри. Садясь в машину, завожу двигатель, но вместо того, чтобы ехать к своему мужчине домой, я решаю поменять направление и поехать в другое место. Я соскучилась по ней, и сейчас, как никогда, желаю поговорить.
Через десять минут пути оказываюсь возле дерева, где мы с Эмили вырезали свои инициалы. На месте, которое стало ей могилой.
Подходя ближе, замечаю множество свежих цветов.
Любимые ромашки девушки и мягкие игрушки, которыми она всегда забивала свою кровать, окружают дерево. После того, как монстры были наказаны, я рассказала родителям Эмили, где она захоронена и то, что люди, убившие её, наконец наказаны. Останавливаясь возле дерева, протягиваю руку, обводя наши имена в сердце.
– Привет, подруга, – мой голос разносится в тишине улицы, будто весь мир собрался слушать мои слова. – Я скучаю, Эмили, так сильно, что иногда это разрывает меня на части. Но ты не переживай, у меня всё хорошо. Рядом со мной лучший мужчина, который любит меня. Я вновь обрела семью, я больше не одна и не желаю смерти.
Приседаю на корточки, не выдерживая боли внутри. Да, я счастлива, но это никогда не сотрет моего прошлого и чувства потери, которое принесла смерть родителей, Эмили и Джонатана.
– Я наказала их, слышишь, Эмили? Они наказаны за то, что сделали с тобой. Я сделала это ради тебя и, надеюсь, теперь твоя душа спокойна. А ещё я надеюсь, тебе там хорошо, ведь мир никогда не заслуживал твоего доброго сердца, подруга, – вытираю слезы ладонью, которые не перестают течь, когда жжение в груди становится сильнее. Мне так больно, что я не слышу её ответа, её ласкового голоса. – Я люблю тебя, Эмили.
Закрываю глаза, отдаваясь этой боли. Я не буду от неё убегать и отрицать. Мне больно, и это нормально, я никогда не смогу без слез вспоминать об Эмили.
Что-то теплое коснулось моих плеч, словно объятия, и мурашки побежали по коже от этого ощущения.
Я зарыдала сильнее, чувствуя присутствие подруги рядом.
Внезапно, как и появилось, тепло улетучивается вместе с ощущением Эмили рядом. Она ушла и мне пора.
Я встаю с колен, вытирая глаза, избавляясь от черных полос туши.
– Спасибо за всё, Эмили, – говорю напоследок, прежде чем уйти. – Ты свет, который навсегда остался в моём сердце.
Глава 65
Certain things – James Arthur
Мы сожжем всё на своем пути, держась за свою жизнь
– С днем рождения, тигрёнок, – моё лицо одаривают поцелуями, которые пробуждают каждую сонную клеточку.
Я открываю глаза, сталкиваясь с Райаном. Мой мужчина держит огромный букет белых тюльпанов в руках, сидя на корточках возле кровати.
Встаю на локти, всё ещё немного находясь в трансе после сна. Райан улыбается и наклоняется надо мной, мягко целуя в губы. Я отвечаю на поцелуй, на минуту теряясь в его сладком вкусе, но запах цветов возвращает моё внимание к сюрпризу.
Букет действительно огромен. Райан никогда не дарил мне цветы подобных размеров.
– Сколько в нем тюльпанов?
– Сто пятьдесят один, – мои глаза расширяются от удивления, когда мужчина вручает букет, и я почти падаю вместе с ним с кровати, но Райан со смехом успевает поймать нас и нормально усадить.
С улыбкой и восторгом наклоняюсь к цветам, упиваясь их восхитительным запахом, который всегда будет напоминать мне о родительском доме.
– Спасибо, – целую его в губы, получая стон удовольствия в ответ, когда закусываю нижнюю губу мужчины.
Райан сжимает мою задницу, которая всё ещё ноет после вчерашней ночи, когда он отшлепал меня.
Увидев мою татуировку, мужчина не переставал целовать всё моё тело, каждый узор чернил, шрамы и самые интимные места, сводя с ума. В моменте мне показалось, что его глаза покраснели от эмоций, но потом этот грустный взгляд сменился страстью, которая мучила меня сладкой пыткой всю ночь напролет.
– На этом подарки не закончились, – говорит Райан мне в губы, пытаясь отстраниться, но притягиваю его обратно, не в силах насытиться его вкусом. Мне видимо всегда будет мало.
– Я хочу другой подарок, – моя рука сжимает его промежность, и мужчина стонет, отталкиваясь от меня.
Но бугор в его спортивных штанах доказывает, что наши желания совпадают.
– Позже, сейчас ты получишь другой подарок, тигрёнок, – Райан стягивает меня с кровати, и у меня не остается другого выбора, как отложить букет и, наконец, поднять свой зад.
Наши пальцы переплетаются, и он ведет меня к письменному столу в комнате, указывая на конверт.
Меня пробивает озноб, когда вспоминаю о письмах, которые писал Джонатан.
Но это ведь не может повториться вновь?
Мой мужчина сжимает мою руку, возвращая в настоящее. Отгоняю от себя все остальные мысли и беру в руки конверт, открывая его дрожащими пальцами.
Я начинаю слегка пошатываться на ногах, когда заканчиваю читать содержимое, цепляясь за руки Райана.
– Что это значит?
– Это значит, что теперь ты – студент Чикагского университета киноискусств, – мужчина произносит это так беззаботно, когда всё внутри меня содрогается от неверия.
– Как это возможно? Я ведь не проходила творческих конкурсов.
Райан лукаво улыбается, притягивая меня к себе за талию.
– Я об этом позаботился, – мой мозг взрывается, когда представляю, в какую сумму ему это обошлось.
– Ты с ума сошел тратить такие огромные деньги? – на мои слова Райан бросает только недовольный взгляд, целуя меня