— Конечно, мы можем, милая. Если только ты пообещаешь, что будешь вести себя спокойно. Не убегай, ладно?
Аня активно закивала головой, попутно упираясь в мои плечи своими маленькими ладошками, что заставило меня поставить ее на ноги. Девочка начала театрально-медленно подниматься по лестнице, затем остановилась и бросила на нас быстрый взгляд. Мы притворились, что ничего не заметили, и она продолжила подниматься наверх более быстрым шагом. Я улыбнулся, с огромным удовольствием смотря на свою очаровательную малышку, а Вера прикрыла рот рукой, явно пытаясь сдержать смех.
Взяв свою девушку за ладонь, я завел ее в гостиную и прижал к стене.
Отпустив, я заключил ее в объятия, упершись ладонями в стену.
— Ты потрясающая мать, Верочка, — произнес я, и она в застенчивости покраснела. Правда, я еще не закончил. — И я хочу, чтобы ты чувствовала себя свободной в принятии решений в отношении Ани. В этом доме и наедине ты можешь противоречить мне сколько угодно. Но на людях или в присутствии тех, с кем я работаю, ты не должна подвергать сомнению мои решения.
Ее брови поползли вверх, и она насторожилась, услышав, как резко прозвучал мой голос.
Вера отвела взгляд в сторону. Я аккуратно взял ее пальцами за подбородок, заставляя ее снова посмотреть на меня.
— Пойми, малыш, я не могу показаться слабым, особенно сейчас, когда между нами и Делосами назревают все эти чертовы неприятности. Если они подумают, что я не смогу защитить вас, это подвергнет нашу семью еще большей опасности
В уголках глаз Веры начали предательски скапливаться слезы, и я немного смягчил свой тон, испытывая настоящий страх перед этой женской эмоцией.
— Я знаю, что ты делаешь меня сильным. Но старомодные и упрямые мужчины, с которыми я работаю, так не считают. Все, о чем я прошу, — это подождать, пока мы не останемся наедине, и высказать свое мнение.
— Хорошо, — раздраженно кивнула она. Я легонько поцеловал ее, с удовлетворением отметив, что гневные огоньки в ее глазах погасли.
— Да, и еще кое-что, — мои пальцы чуть сильнее сжали ее подбородок, — ты все время будешь находиться рядом со своими охранниками. Все ясно, Вера? Не ускользай от них и не уходи туда, куда они не смогут за тобой последовать. Если ты не будешь меня слушать в этом вопросе, клянусь, тебе несдобровать. Я накажу тебя.
Ее глаза загорелись, и я подавил стон, поняв, что она возбудилась от этого комментария.
— Хммм, кажется, моя сладкая маленькая девочка все также хочет поиграть. Ты же этого хочешь, красавица? Чтобы я шлепнул тебя по красивой маленькой попке, прежде чем мы займемся более интересными вещами?
Она учащенно задышала, и ее щеки вспыхнули от смущения и желания. Было невозможно не поцеловать ее, но я сдержал свое вожделение, помня, что Аня может появиться в комнате в любой момент.
Когда Аня вбежала в комнату и увидела, что я обнимаю Веру, она широко улыбнулась и бросилась к нам.
— Групповые обнимашки! — взвизгнула она. Я расхохотался и крепко прижал к себе обеих девочек.
Черт, раньше я никогда не был таким сентиментальным, но сейчас любовь фактически лилась из моего переполненного сердца.
После прогулки в парке мы провели вечер втроем, смотря мультфильм, уютно устроившись на диване. Примерно на середине Аня заснула, прижавшись к Вере, и я решил отнести ее в комнату, подхватывая на руки. Вместе с Верой мы переодели Анютку в пижаму и уложили в розовую кроватку принцессы.
Мне нравилось проводить время с дочерью, но сейчас пришло время разобраться с долгом Веры, который она должна была мне с утра…
Глава 20
Денис
Взяв Веру за руку, я завел мою любимую в нашу спальню и закрыл дверь. Она непонимающе смотрела на меня, прислонившись плечом к дверному косяку. Затем я быстро подошел к шкафу и, поискав в пакете с шелком и кружевами, нашел нужный комплект, который купил ранее на этой неделе. Найдя то, что искал, я протянул его Вере.
— Надень это, красавица.
Она взглянула на одежду, которую теперь держала в руках, и ее губы приоткрылись от удивления. Очаровательный румянец, который я так любил, залил ее лицо, когда она поспешила в ванную, закрыв за собой дверь. Я разделся до боксеров и с нетерпением ждал, когда моя девушка вернется. Через несколько минут я подошел к двери и тихонько постучал.
— Выходи, красавица.
— Нет, — пискнула она.
— Ну же, Вера, — нетерпеливо произнес я, поправляя резинку боксеров на своей талии.
Если быть откровенно честным, сейчас я висел на волоске, готовый вломиться в дверь и взять мою малышку прямо там. Но еще больше мне хотелось увидеть, как она будет исполнять свой обещанный долг.
— С каждой минутой, которую ты заставляешь меня ждать, ты будешь умолять меня позволить тебе кончить, — грубо пригрозил я, в нетерпении стуча костяшками пальцев по дверному косяку.
Дверь, наконец, приоткрылась, и я толкнул ее до упора, вынуждая Веру обойти ее и оказаться в поле моего зрения.
Твою мать.
Кружевной розовый пеньюар облегало каждый изгиб ее тела, а топ приподнимал ее великолепную грудь. В моей голове промелькнула мысль, что моя девушка сейчас очень похожа на Мадонну, спустившуюся ко мне с полотен Да Винчи. Да, так оно и было. Моя Мадонна.
Чтобы полностью рассмотреть ее, я покрутил пальцем, показывая, что хочу, чтобы она покрутилась для достижения полного эффекта. Она повернулась, и у меня перехватило дыхание, когда две большие шелковые бретельки пересеклись на ее спине, переходя в стринги, демонстрируя ее невероятные ягодица. Эта девушка была воплощением всех моих фантазий.
— Ты чертовски красивая, — прошептал я с благоговением.
Моя реакция, казалось, придала Вере немного больше уверенности, и она прошествовала мимо меня к кровати.
Я был в огне и в полном отчаянии от ожидания. Подойдя к кровати, я схватил подушку и бросил ее на пол. Затем я взял Веру за руку и помог ей опуститься на колени.
Я стянул с себя нижнее белье и выдохнул, когда ее холодные пальцы обхватили головку моего твердого и ноющего члена. Вера жадно посмотрела на меня и облизнула губы; от вида ее розового язычка я еще больше возбудился.
— Ты безумно красивая сейчас, малышка.
Вера улыбнулась и едва приоткрыла рот. Я провел блестящим кончиком своего члена по ее губам, при виде чего моя кровь застыла в жилах. Ее язык скользнул вперед, обводя головку, и я застонал. Не в силах больше ждать, я начал вводить в нее