— Я тоже кое-что тебе приготовила. — С загадочным видом Вербена вытащила из секретера маленький темный флакончик с фигурной стеклянной пробкой и протянула мне. — С Новым годом, Чарли!
— Что это? — полюбопытствовала я и, решив, что мне досталось маслянистое концентрированное благовоние со стойким ароматом, откупорила флакон. Изнутри резко запахло пряными травами.
— Это оно! — заговорщицки кивнула Вербена, словно сказала абсолютно все, что следовало знать получателю странного подарка.
— А можно с этого места поподробнее? — решила я признаться, что не могу восхититься ценностью подарка, потому как не понимаю, чем именно следует восхищаться.
— То самое… — Она многозначительно кивнула.
— Твоя авторская настойка, но с улучшенной рецептурой? — наивно подсказала я.
— К огромному сожалению, не моя. — Вербена покачала чернявой головой с двумя колосистыми косицами. — Изготовила однокурсница, но сказала, что формула безотказная. Главное, не забывать перед этим самым пить по двадцать пять капель.
— Перед чем?
— Тем… — перешла она на шепот и ткнула пальцем в потолок, словно ответ на мой вопрос следовало читать возле люстры. — Это снадобье, отпугивающее злобных аистов.
— Каких еще аистов?
Разговор явно не складывался. Будущий лекарь магических тварей говорила загадками, а я туго соображала и была неспособна решать орнитологические ребусы.
— Ты много аистов знаешь? — перешла она на нормальный голос, то есть заговорила резко и с претензией.
— Я вообще ни с одним аистом не знакома, — призналась я.
— Речь идет о тех вредоносных птицах, которые приносят незамужним девушкам детей! — наконец дала разгадку Вербена, и у меня вытянулось лицо. — Но надеюсь, ты в курсе, что детей вовсе не аисты приносят?
Другими словами, она подарила мне… Не дай бог в горячечном бреду перепутать с сиропом от кашля!
— Смутно догадываюсь. — Я прочистила горло. — Зои ты… кхм… такую же бутылочку выслала?
— Зои я купила бесполезные жасминовые благовония в лавке ароматов, — отмахнулась Вербена.
А я чем провинилась?!
— У нее, к сожалению, нет личной жизни, — добавила подружка, расставляя все по местам.
Совершенно ошарашенная самым странным в моей жизни подарком, я вернулась в спальню, а войдя, остолбенела. На крутящемся стуле возле секретера, расслабленно уложив ногу на ногу, сидел Алекс и читал вчерашнюю мамину записку. Он повернулся в мою сторону и, помахав злосчастным письмом, лучезарно улыбнулся:
— Надо было поспорить на деньги.
Не испытывая ни капли радости от появления жениха, я сложила руки на груди и ловко припрятала «полезный» подарочек от заботливой подружки.
— Кто тебе разрешил подняться?
— Нечисть приняла меня за доставщика и пропустила. Во дворе встретил почтальона с посылкой на твое имя и пообещал, что занесу в дом. — Алекс кивнул в сторону кровати. — Можешь сказать спасибо.
— Даже в мыслях не держала, — фыркнула я.
На покрывале валялся сверток, завернутый в коричневую плотную бумагу и перевязанный бечевкой. Обычно так упаковывали книги в лавке на библиотечной площади Ос-Арэта, недалеко от катка. В последние дни ничего, кроме атласа растений для Вербены, я не покупала и по каталогу тоже ничего не заказывала. Выходит, кто-то решил меня поздравить с Новым годом.
— Не хочешь открыть?
— Любопытно посмотреть, не покупаю ли я откровенные романы?
— А ты покупаешь?
— Ты об этом теперь точно не узнаешь, — сладко улыбнулась я. — Зачем приехал? Изобразить доставщика?
— С утра надо было уехать из дома по срочному делу, пришлось сказать Ирэне, что ты попросила забрать тебя в поместье. — Он расставил руки. — И вот я здесь!
Какое счастье, что скоро мне не придется терпеть отвратительные выходки Алекса. Интересно, кем он будет прикрываться, когда мы разделаемся с этой дурацкой помолвкой?
— Это так мило, что я готова прослезиться, — фыркнула я. — Откуда ты узнал, что мне надо ехать?
— Вчера Лилия написала мачехе, что ты непременно будешь на приеме. Она об этом позаботится. — Алекс вновь показал матушкино послание. — Вижу, действительно позаботилась. Собирайся.
— Выйди и подожди меня в гостиной, — в точности копируя его приказной тон, кивнула я на дверь.
Не споря, он поднялся с жалобно скрипнувшего стула, неторопливо прошелся по комнате, подхватил небрежно переброшенное через спинку кресла пальто. Казалось, Алекс хотел что-то сказать… И сказал, скотина противная!
— В голову внезапно пришло. — Он обернулся. — Ведь я ни разу к тебе не поднимался.
— Удовлетворил любопытство? — сдержанно уточнила я.
— Вполне. — Он обвел комнату быстрым взглядом, словно не все успел рассмотреть и напоследок старался сохранить побольше впечатлений. — Тут на редкость убого.
— Убирайся вон из моей убогой комнаты. Кстати, убогую гостиную своим шикарным видом портить не надо, подожди в карете. Я отменяю приглашение.
Теперь, стоит Александру без разрешения жителей продвинуться куда-нибудь подальше входной двери или холла, как домовик поднимет такой шум, что впору мертвых выносить.
— Поторопись, милая невеста, иначе придется сказать, что ты передумала и решила добираться сама, — попытался он меня подзадорить.
— Уверена, твой отец придет в восторг, когда поймет, что ты просто хотел сбежать с семейного обеда.
— Пошутить уже нельзя, — фыркнул он и наконец свалил.
Я дождалась, когда за дверью смолкнут шаги, и, пристроив подарочек подружки на прикроватный столик, занялась посылкой. Под грубой бумагой прятался увесистый совсем новый томик «Воинов света» на шай-эрском языке.
Глупо улыбаясь, я раскрыла книгу. Кожаный новый корешок приятно скрипнул, от страничек пахло типографской краской. На титульном листе было написано уже знакомым почерком:
«Твой любимый роман. Приятного чтения! Н. К.».
В середине томика между страницами прятался бумажный конверт. Отложив книгу, которую не взялась бы читать даже во хмелю, я вытряхнула на ладонь золотой символ на первородном языке размером чуть больше мелкой монетки. Раньше, когда не существовало других диалектов, люди писали этот знак, желая друг другу огромного счастья, а еще он имел другое значение: «магический свет».
Задрав левый рукав, я прижала символ к внутренней стороне запястья. Нагреваясь от телесного тепла, магический металл приобрел пластичность, ожил и начал растекаться по руке, сливаясь с тонкой бледной кожей, расцвеченной прожилками вен. Я следила за стремительным расцветанием сложного бутона, за тонкими золотистыми побегами с листьями, протянувшимися до локтевого сгиба.
— С ума сойти…
Кончиком пальца я осторожно провела по необычному орнаменту. Нежные прожилки оказались рельефными и очень гладкими. Пару раз мне дарили нательные украшения, но обычно такие побрякушки изготавливали из недорогих магических металлов, не представляющих никакой ювелирной ценности, и мама в два счета от них избавлялась. Ноэль как догадался, что дорогой подарок я посчитала бы неуместным и наверняка вернула.
В поместье отправилась, пряча серебристый рисунок под длинным рукавом платья. Всю дорогу я