— Итак, расскажите, раз уж мы вновь увиделись. Зачем следите за посторонним мужчиной? — в голосе господина Сташевского явственно сквозило осуждение.
Нависнув надо мной, он мрачно сопел в район моей шляпки, заодно прикрывая от пронизывающих порывов ветра. Пусть стоит, пока пользу приносит.
Он что, решил, что я ревнивая любовница? Или хуже того, супруга?
— Денег он мне должен! — выпалила, не раздумывая.
— Он… вам? — растерялся франт.
— Да, как занял в прошлом году, так и бегает от уплаты. Делает вид, что мы незнакомы! — вошла я в роль. Дразнить господина Сташевского оказалось на удивление приятно. Эдакая мелкая месть, о которой знаю только я. — Вот я и решила посмотреть, у кого он еще занять попробует. Может, мне заодно отдаст?
— Такая милая барышня, а промышляет ростовщичеством, — покачал головой господин Сташевский. — Или вы на шантаж поддались? Не верьте ему, что бы этот гад ни обещал!
— Вижу, вы хорошо знакомы, — сощурилась я. — Пособничаете?
— Вовсе нет! Просто отлично знаю такой тип людей, — замахал на меня сразу обеими руками франт. — Они в погоне за выгодой мать родную продадут.
— Уж кто бы говорил, — пробормотала я себе под нос.
Но господин Сташевский услышал и не на шутку оскорбился.
— Я предприниматель! Неужели по мне не видно, что я приличный человек?
— По вам?
Я демонстративно смерила его взглядом. От сияющих в звездном свете остроносых ботинок до непокрытой головы, на которой постепенно оседал иней.
Сразу заметно, к нашим морозам непривычный. Недавно из столицы. Там вроде ниже нуля бывает только под праздники, а у нас частенько с октября по май снег лежит.
— По вам видно, что при деньгах вы и за модой следите. Щеголь и мот, — припечатала я и отвернулась.
— Зато не шантажист, — буркнул господин Сташевский и примолк.
С неба сыпался редкий, полупрозрачный снежок. Мороз пощипывал щеки, я невольно принялась притоптывать на месте, чтобы не окоченеть.
Неожиданно плечи и шею обволокло чуть кусачее тепло. Клетчатый шарф, сдержанных серо-зеленых оттенков, пахнущий чем-то мужским, терпким и древесным, скрыл мое лицо почти полностью.
Я в изумлении обернулась.
— Вы же замерзнете! — возмутилась, пытаясь стянуть непрошеную подачку.
Вот еще, не хочу быть обязанной даже в таких мелочах!
Но мое бурное сопротивление увяло на корню.
Скрипнула дверь, выпуская довольного господина Завьяловского, и стало не до препирательств.
Мы двинулись цепочкой к следующей жертве.
Глава 5.2
До полуночи успели обойти еще четыре дома.
У последнего фокусник удовлетворенно потянулся и неспешно затрусил к центральной площади — обратно в цирк.
Повезло, что не стал бродить дольше. Да и люди уже двери открывали неохотно — какой бы ни была важной причина, не пожар, до завтра подождет.
Я скосила глаза на Сташевского.
— Не пойдете у него долг выбивать? — ехидно поинтересовался он, поймав мой взгляд.
Я вздернула нос выше.
— Может, и пойду. Не ваше дело, — бросила, разворачиваясь и исчезая в переулке.
Город приезжий знал не так хорошо и отстал на втором повороте. Да сильно и не гнался — сдалась ему неизвестная барышня? Я ведь так и не представилась. Случая не было.
На балу нас бы познакомил бургомистр или его родственники. А вот так, на улице, нам и беседовать, по-хорошему, не полагалось.
Но так уж вышло. Когда занимаешься слежкой за подозреваемым — не до приличий.
До дому я добралась далеко за полночь.
Папенька поджидал в гостиной с ремнем. Рядом стояла заплаканная Дуняша. Ее-то не били, она испереживалась за барышню заранее.
— И где ты была? — сурово сдвинув брови, вопросил отец.
— Расследовала одну сенсацию, — честно ответила я, падая в кресло и вытягивая в сторону камина озябшие ноги. Сил стянуть сапожки не осталось — этим занялась служанка. И сняла, и отряхнула, и к дверям отнесла.
— Да? Кто, что, почему? — оживился батюшка. Даже воспитательный инструмент отложил.
Он его и не собирался в дело пускать — для острастки держал, чтоб уважение внушить. Только страсть к новостям перевесила.
— Уже никто и ничего, — вздохнула я, глядя в потолок. — Там такой скандал зреет, что лучше нам держаться подальше. Аж туда!
И многозначительно дернула бровями в небеса.
Папенька понял и почтительно притих.
— Барышня, а что за шарф на вас? На мужской похож.
К счастью, Дуняше хватило смекалки не задавать этого вопроса громко и при отце. Дождалась, умничка, пока мы в светелку поднялись.
Я схватилась за шерсть в клеточку и сдернула, будто она меня укусила.
— Тьфу, забыла отдать. Потому он, наверное, за мной и спешил. Не провожать же жаждал! — фыркнула, отбрасывая аксессуар в сторонку. — Сложи как следует, заверни в бумагу. При случае отдам владельцу.
Выбросила бы, но ведь столкнемся еще наверняка, и не раз. Неудобно получится — будто я ему обязана чем.
Быть обязанной чем бы то ни было Сташевскому я не хотела категорически.
Утром я первым делом поспешила в тот дом, куда Завьяловский наведался ночью.
Принял меня лысоватый, но все еще довольно молодой мужчина, представившийся господином Сомовским.
Расспрашивала я его аккуратно, но, как оказалось, ничего постыдного или странного во вчерашнем визите фокусника не было. Что характерно — господин Сомовский даже не знал профессии господина Завьяловского. Тот представился предпринимателем.
Развелось их — как собак.
По рассказанной циркачом байке, в соседнем городке брат господина Сомовского занял у него небольшую сумму и никак не отдаст. А раз уж он проезжает наш чудесный Унгур, подумал — а почему бы не попросить вернуть долг родственника? Он ведь не откажет — спасет честь семьи… карточные долги — штука коварная, за них и с работы выгнать могут.
— Можете мне, пожалуйста, показать расписку? — спросила, ни на что особо не надеясь. Конечно, почерк будет похож — фокусник профессионал. Но сорт бумаги или оттиски могли что-то подсказать.
— К сожалению, вы опоздали, — покачал головой господин Сомовский. — У меня ее уже выкупили.
Что⁈
— Не подскажете, кто именно?.. — неожиданная мысль ударила не хуже обуха. — Высокий, представительный господин с темными волосами, молод и хорошо выбрит?
— Похож. Господин Сташевский — так он представился.
Он с ума сошел? Зачем ему липовые долги? Сам промышлять начнет?
Нет — чтобы отнести их в суд, поняла я отчетливо и ясно.
Это именно стараниями господина Сташевского в прошлый раз фокусник угодил в околоток. И сейчас франт пытается повторить свой подвиг.
Только он не знает, что тем самым приближает гибель важного свидетеля по делу о коррупции в царской семье.
Кто знает — если господин Завьяловский останется на свободе, вдруг