— Сука! — дрожу как в лихорадке. Взгляда не могу отвести от сексуального процесса слияния наших тел. Приятная теснота ее лона башню мне сносит. Но явное отсутствие возбуждения доставляет Еве лишь дискомфорт. Она шипит от неприятных ощущений и смазывает не только член своей слюной, но и лоно.
Майская задерживает дыхание. По мере того, как я целиком и полностью заполняю её.
— Чувствуешь меня, птенчик? — в ответ ее бархатные стеночки сжимают мой дрожащий член.
По-хозяйски укладываю ладони на ее талию, намереваясь трахнуть.
Но Ева презренно скидывает мои ладони и надменно смотрит на меня своими сверкающими изумрудами. Сохраняя зрительный контакт, вульгарно облизывает два пальца, оставляя на подушечках слюну, и ласкает клитор.
Я, блять, давлюсь воздухом, ощущая неистовое давление ее сокращающихся стеночек от интенсивной стимуляции. Испускаю утробный стон, а Ева продолжает неторопливо теребить комочек нервов и одновременно терзать мой член.
— Черт! — потребно рычу на весь университет. — Мне нужно двигаться! — жмусь губами к ее мокрому лобику и беспрепятственно толкаюсь еще глубже.
Быть внутри моей зеленоглазой искусительницы — самые естественные и правильные вещи! И чем дольше, тем быстрее возвращается возбуждение.
— Если хочешь кончить, Вольтов, заткнись! — с придыханием одергивает меня, быстрее порхая пальчиками по клитору. Обессиленно роняю голову Еве на плечо. Кусаю в шею и зализываю укусы языком, тихо постанывая. На ее коже остаются капельки пота, стекающие с моего лица. Член бешено пульсирует и бьётся о ее стеночки.
— Пожалуйста... — подвываю ей в шею. Это какая-то точка невозврата! Чтобы я о чем-то умолял девчонку! Но перед Евой хоть на коленях целую вечность.
— Один толчок, птенчик, — цепкими пальцами сжимаю тонкие бока, но Ева хладнокровно продолжает свои манипуляции и точечно-лихорадочными движениями подводит меня к падению.
Мягкая волна оргазма проносится по ее телу, приятно скручивая мышцы ног и живота. И безжалостно перекидывается на меня. Стучащие стеночки плотно обхватывают мой вздрагивающий член, и меня жестко отшвыривает назад. Ева хватает меня за шиворот футболки. Влажный член выскальзывает из ее киски, изливаясь на бедро.
Глухо постанываю, переживая оргазм, пока Ева вытирает сперму своими трусиками. И ведет себя как ни в чем не бывало.
— Ева? — жалостливым взглядом рыскаю по её прелестному личику в поисках любой положительной эмоции, за которую смогу уцепиться. Но сталкиваюсь лишь с холодной отрешенностью.
Майская надевает трусики и спрыгивает со стола, одергивая подол.
— Не благодари, Вольтов! Ты любишь снимать напряжение после тренировки, — угловато скалится, припоминая мою традицию и окончательно добивая меня. — Увидимся на выпускном.
ГЛАВА 24
ГЛАВА 24
— Почему такая красивая девушка скучает в одиночестве? — мягкий голос прорывается через мой купол, а нежное касание по плечу заставляет вздрогнуть.
— Петя! — возвожу взгляд на парня и незамедлительно позволяю ему крепко себя обнять. Он жмется щекой к моему лбу, а пальцами скользит вдоль позвоночника. На мне слишком открытое платье, и прикосновений не избежать. Но я им даже рада! Они будоражат кровь в жилах на фоне мыслей об Адаме.
Это конкретная зависимость! Ненормальная потребность ощущать голубоглазого дьявола. Чувствовать его горячие прикосновения. Немножко грубые и резкие, но исключительно нежные.
Вот что я ищу в объятьях Пети: замену.
Но это такая жалкая подмена, что я готова зареветь на плече у парня!
— Ты здесь самая красивая, Ева, — низко шепчет Петя, и колкие мурашки бегут по спине.
Моё тело протестует на каждое касание. На каждый шепот. Внутри все орёт диким возмущением.
— Пришла свести с ума выпускников? — Петя подтрунивает надо мной и отстраняет за плечи.
И в следующую секунду двери с грохотом открываются, и футбольная команда во главе с Адамом Вольтовым заполняют огромный зал. Главное короли вечеринки. Парни принесли победу университету в финальной игре, и сейчас они почти долбанные легенды.
— Вольт! Вольт! Вольт! — команда и студенты в зале скандируют имя Адама, как некого божества. Пацаны подхватывают его на руки и подбрасывают в воздух, чествую своего капитана. Именно Вольтов забил победный гол!
— Ева? — отдалённо слышу голос Пети, но пропускаю все мимо ушей.
Моя главная проблема и любовь всей жизни выглядит слишком сексуально. Взгляд отвести невозможно.
Для выпускного Адам выбрал классику. Белоснежная рубашка, облегающая мощное и спортивное тело. Рукава дерзко подвернуты. Чёрные брюки сексапильно сидят на мускулистых ногах.
Проклятье!
Действительно гребаный искуситель!
— Потанцуем? — приглашаю Петю на танец, а сама глаз не свожу с Адама. Сердце грохочет, как ненормальное.
Хватаю милого парнишку за руку, переплетая наши пальцы, и тащу в самый центр танцпола. И даже среди толпы ощущаю каждой клеточкой тела, взбунтовавшейся в моем организме, пронизывающий взгляд голубых глаз. Ощупывающий со спины. Сводящий поясницу. Волнующий.
— Ева, — Петя расправляет мои волосы и трется носом о мой висок, а я тупо висну у парне на шее. Под музыку распутно обтираюсь о выпускника, который был ко мне так добр. А я просто использую его, чтобы заставить ревновать Адама. Хочу добить. Окончательно свести с ума. Чтобы подыхал без меня. Страдал. Ненавидел за все выкрутасы и боготворил каждый мой вздох.
— Я не поздравила тебя с окончанием университета, — кокетливо, но громко хохочу и бросаю украдкой взгляд через плечо. Замечаю Вольтова. Ловлю его испепеляющий взгляд. И нежно целую Петю в самый уголок губы. Клянусь, я слышу бешеное и разъяренное дыхание Адама!
— Поздравляю, — из-под опущенных ресниц смущенно смотрю на парня.
— Это лучший подарок, Ева! — Петя сильнее сдавливает мою талию, а я снова отчетливо слышу пугающий скрежет зубов за спиной. — Принести тебе чего-нибудь выпить?
— Да, — соглашаюсь на повышенном энтузиазме и резко оборачиваюсь. Почти налетаю на широкую спину Адама. В жалких миллиметрах. Знаю, что он чувствует меня.
Не задумываясь, жестко впечатываюсь грудью в неподвижную спину Вольтова и задеваю губами мочку уха. Адама встряхивает. Он перестаёт дышать и шевелиться. Весь дрожит и вибрирует.
Вульгарно облизываю его ухо и коварно шепчу:
— Посмотри, какая я роскошная. Без. Тебя.
И намеренно грубо толкаю Вольтова. Соблазнительно дефилирую мимо него, виляя бедрами, и направляюсь в женский туалет.
ГЛАВА 25
ГЛАВА 25
Я её, сука, придушу!
Смертоносным вихрем врываюсь в женский туалет, запирая дверь на замок. Мерзавка прихорашивается перед зеркалом, подтирая помаду в уголках губ. Безразлично следит за моими передвижениями через отражение. И лишь слабенькое подрагивание мышц на внутренней стороне бедер выдает ее волнение.
— Я соскучился по тебе... — вою от безысходности, ощущаю всю свою ничтожность без нее.
Ева ловит мой взгляд в отражении, переполненный вселенской тоской, и любые слова излишни. Дергаю ее за шею, разворачивая к себе