Похоже, мой короткий побег закончился — меня взяли в кольцо.
— Стой на месте! Брось копьё! Подними руки! — рявкнул один из появившихся.
И в этот жуткий, до онемения напряжённый момент я понял, кто передо мной.
Господи… не передать, какое облегчение я испытал!
Не знаю, по каким именно признакам я понял, что это люди. Наверное, интуитивно. Может, это заложено природой: сразу понимать, что перед тобой человек, потому что ты тоже человек.
На них имелась амуниция и тяжёлая броня цвета хаки, вплоть до шлемов с забралом из серого матового стекла. Это были военные, никаких сомнений. Только оружия я у них не заметил.
Зато увидел, что вокруг пояса почти у каждого военного светились магические круги, они мерцали красным и двигались следом за своим хозяином, будто их держала сила притяжения.
Но это были люди, никаких сомнений.
Навскидку человек десять.
— Зевс Симоне. Мы нашли его! — быстро доложил один из них в микрофон на шлеме. — Он в секторе девять, в Лесу Моу, между Пепловыми Пустошами и горами Гохт. В портале случился сбой в маршрутизации. Мальчик появился вне крепости и медблока, но выжил. Мы забираем его. Отбой, Симона.
Он быстро направился ко мне.
— Не бойся, парень! Мы — люди! Ты в безопасности!
Вокруг его пояса тоже горел магический круг, только белого цвета.
Ну а потом из леса показались ещё пятеро, только не пешком, а верхом на ездовых тварях в полноценной упряжи.
Увидев их, я невольно сделал шаг назад и приготовил копьё. Это были точно такие же гигантские рыси, одну из которых я прикончил. Только на этот раз твари выглядели послушными, хотя и не менее грозными.
«Кату» — так их назвала та аборигенка.
Люди верхом на животных тоже имели магические круги вокруг пояса, но уже синего цвета.
Не успел я перевести дыхание, как за моей спиной снова затрещали ветки, задрожала земля. Именно оно, что-то огромное и тяжёлое, преследовало меня всё это время — в этом не было никаких сомнений.
Я медленно обернулся вместе с копьём и увидел, как из зарослей выходит… э-э… нечто.
Слово «нечто» лучше всего к нему подходило.
Оно было похоже на титаническое существо метров двадцати высотой. То ли робот, то ли человекоподобный организм в массивной высокотехнологичной броне белого цвета с розоватым отливом.
Просто громадина!
Две руки, две ноги, туловище, голова — всё, как у человека.
Но особенно меня поразила его безносая морда: два гигантских оптических кристалла с розовым свечением, как будто два глаза, и горизонтальная ниша, похожая на рот. Ощущение, что этот мрачный гигант сейчас оскалится.
На лбу у него имелась зеркальная линза, скорее всего, бронированная. И сделано существо было не из стали, а из синтетических мышц и броневых пластин необычного кристаллического сплава, похожего на белые пчелиные соты.
А ещё эта гигантская хрень дышала!
Я в ужасе уставился на существо, не моргая и не шевелясь — мой несчастный мозг никак не хотел верить в увиденное.
Для меня всё это было уже слишком! Прям чересчур! Мародёры, трупы, деревья, гиганты, магия, большие ездовые рыси.
— Это всё неправда… неправда… неправда… — зашептал я, крепче сжимая копьё и таращась на гиганта, вышедшего из-за деревьев.
А тот наклонился ко мне, приблизив белую морду, после чего из динамика на его голове прозвучало холодным девичьим голосом:
— Жаль. Я ждала толкового напарника, а не кретина, которого ещё и по лесам пришлось искать. У них там на Земле совсем крыша съехала? Неужели не могут отправить нормального?
Зеркальная линза вдруг стала полностью прозрачной, а за ней я разглядел… девушку.
Совсем юную. Не старше меня самого, да ещё с двумя длинными косами ярко-розовых волос.
Она была одета в облегающий белый костюм и стояла внутри капсулы с зеленоватой жидкостью и узорами, похожими на светящиеся белые сосуды. Они оплетали её тело вместе с капсулой, как мелкие живые провода. На поясе девушки вращался магический круг белого цвета, как и у главы отряда.
И, похоже, именно она управляла этим гигантом.
Она была его пилотом!..
— Может, ты не в курсе, но у тебя сейчас выражение лица, как у умственно отсталого, — опять презрительно послышалось из динамиков.
Линза снова стала зеркальной, скрыв девушку с глаз.
Гигантский человекоподобный организм выпрямился, затем повернул голову и с высоты своего исполинского роста посмотрел на мужчину-командира отряда.
— Простите, учитель Зевс, но он не годится. У меня чутьё на кретинов, которых уже не исправить. Нам опять не повезло.
Командир не обратил внимания на ворчание девушки-пилота.
Не снимая шлема, он шагнул ближе и оглядел меня с ног до головы, после чего произнёс негромко, как будто ни к кому не обращаясь, а может, обращаясь только к себе самому:
— Годится он или не годится, решать не нам, а Коридору Эхо. Но то, что он выжил — это чудо. Надо быть настоящим везунком.
Он сказал об этом так, будто меня тут не было.
К тому же, никого не смущало то, что я держу наготове копьё — все на него плевали.
Я перевёл дыхание, пытаясь разглядеть лицо человека за серым стеклом шлема, но так ничего и не увидев, задал два самых главных вопроса:
— Кто вы такие?.. Где я вообще?
Мой голос показался мне до омерзения хриплым и сдавленным, будто в глотке что-то застряло.
— Познакомимся в безопасном месте, — ответил командир. — Твоя память скоро восстановится. Просто знай, что мы люди, такие же, как ты. С адаптогеном. Мы колонизируем новый мир, готовим для человечества другое место для жизни. И мы единственные, кто тебя здесь не убьёт, понял? Так что можешь бросить копьё.
На это я среагировал по-своему: ещё крепче стиснул копьё в руках.
— Кстати, совместимость с миром у тебя хорошая, адаптоген сильный, — добавил командир. — Ты спокойно дышишь чуждым воздухом, а ведь в нём даже нет кислорода. В нём вообще мало что есть, кроме Эхо.
Услышав это, я так и замер на вдохе.
— Не лопни, ново-маг, — усмехнулся командир. — Ты ещё и аборигенский сверхъязык понимаешь, потому что я говорю с тобой именно на нём. А теперь отправляемся в крепость. Пешком, кстати. Летательные аппараты и другие машины тут не работают.
Я нахмурился, так и не бросив копьё и вглядываясь в темное стекло на шлеме командира.
— Покажите мне лицо. Я должен видеть, с кем разговариваю.
Командир хмыкнул, но шлем снимать не стал.
Зато темное стекло на его забрале посветлело и стало