Во-первых, ненавистью рабочего класса к капитализму и его стремлением освободиться от него. Рабочие буржуазных государств сочувствуют Советской власти, прежде всего, как власти, свергшей капитализм. Представитель железнодорожников Англии, небезызвестный Бромлей, недавно сказал на конгрессе тред-юнионов: «Капиталисты знают, что глаза рабочих всего мира устремлены на Россию и что если русская революция победит, то сознательные рабочие других стран спросят себя, – почему мы также не можем уничтожить капитализм». Бромлей, конечно, не большевик. Но то, что он сказал, это есть выражение чаяний и дум рабочих Европы. Ибо почему бы, в самом деле, не сбросить европейский капитализм, если «русские» вот уже седьмой год с пользой для дела обходятся без капиталистов? Вот где источник[182] громадной популярности Советской власти среди широких масс рабочего класса. Поэтому рост международной популярности Советского Союза означает рост ненависти рабочего класса всех стран к капитализму.[183]
Во-вторых, ненавистью народных масс к войне и их стремлением разбить военные начинания буржуазии.[184] Народные массы знают, что Советская власть первая открыла атаку против империалистской войны и, открыв атаку,[185] подорвала её. Народные массы видят, что Советский Союз является единственной страной, ведущей борьбу против новой войны. Они сочувствуют Советской власти, потому что она является знаменосцем мира[186] между народами и верным оплотом против войны. Поэтому рост международной популярности Советской власти говорит о росте ненависти народных масс всего мира к империалистической войне и её организаторам.[187]
В-третьих, ненавистью угнетенных масс зависимых стран и колоний к игу империализма их стремлением разбить его. Советская власть является единственной властью, разбившей цепи «отечественного» империализма. Советский Союз является единственной страной, строящей свою жизнь на началах равенства и сотрудничества наций. Советское Правительство является единственным в мире правительством, отстаивающим до конца единство и независимость, свободу и суверенность Турции и Персии, Афганистана и Китая, колониальных и зависимых стран всего мира.[188] Угнетенные массы сочувствуют Советскому Союзу потому, что они видят в нём союзника в деле освобождения от империализма. Поэтому рост международной популярности Советской власти означает рост ненависти угнетенных народов всего мира к империализму.[189]
Таковы факты.
Едва ли можно сомневаться, что эти три ненависти не послужат к укреплению «пацифистско-демократического режима» современного империализма.
На днях министр иностранных дел Америки, «пацифист» и колчаковец Юз издал черносотенную декларацию против Советского Союза. Несомненно, что лавры Пуанкаре не дают спать Юзу. Но едва ли можно сомневаться в том, что черносотенно-пацифистская декларация Юза послужит лишь к дальнейшему усилению влияния и авторитета Советского Союза среди трудящихся масс всего мира.
Таковы основные явления за отчётный период, имеющие серьёзное значение с точки зрения международного положения Советского Союза.
Подробный обзор фактов из области взаимоотношений между нашей страной и окружающими государствами целиком подтверждает высказанные выше предположения о международном положении СССР.
Перейдем к этому обзору.[190]
а) Англо-Советская конференция.[191]
Англо-Советская конференция открылась 14 апреля.35* Установленный в Москве перед отъездом делегации текст интервью тов. Раковского был им в значительной мере использован для вступительной речи при открытии конференции. Наша делегация имела задание, кроме непосредственных деловых целей переговоров, развить широчайшую программу улажения мировых отношений на базисе самоопределения народов с перекройкой границ по национальному признаку,[192] с ликвидацией Версальского договора и всеобщим разоружением на суше, на воде и в воздухе. Первая встреча нашей делегации[193] с правительством Рабочей Партии Англии должна была быть отмечена выставлением международной программы нового типа. Вступительная речь тов. Раковского заключала в себе изложение этой программы. Однако, «пацифистское»[194] правительство Макдональда не сочло возможным[195] стать на этот путь, и при пересмотре старых договоров между обоими государствами правительство Макдональда принципиально оставило в стороне те политические многосторонние договоры, обсуждение которых, по его мнению, было невозможно без остальных участников.
Ввиду того, что с самого начала конференции успех её представлялся сомнительным, много внимания было уделено вопросам второстепенного значения, которых разрешение явилось бы всё-таки конкретным положительным результатом. В таком порядке были заключены торговый договор, договор о северных рыбных ловлях и был произведён пересмотр старых договоров между Англией и Россией с целью отмены одних и подтверждения других, включая многосторонние договоры, могущие по своему характеру быть возобновлёнными между Англией и СССР без остальных участников.
По главному вопросу конференции, о старых царских долгах и о займе, делегации было поручено выдвинуть в первую очередь разрешение вопроса о довоенных долгах, имеющих многочисленных мелких держателей, причём[196] при условии получения займа в 500 миллионов (деньгами и товаром),[197] согласиться удовлетворить держателей довоенных займов и кредиторов по мелким претензиям на огульную сумму в 200–250 миллионов зол. руб.
10 мая состоялся разговор тов. Раковского с Макдональдом, который заявил, что ему желательно закончить конференцию в конце мая, причём он желал бы отсрочить на неопределённое время, с одной стороны, вопросы о взаимных государственных претензиях, т. е. между прочим, о русских военных займах, и, с другой стороны, наши контрпретензии по интервенции. Это означало, что в то время, как в Генуе Антанта соглашалась, ради покрытия наших контрпретензий не аннулировать, а только сократить русский военный долг, Макдональд соглашался ценой отсрочки наших контрпретензий отсрочить всю английскую претензию по военным долгам.
На пленумах конференции 15, 20 и 26 мая наметились основные позиции обеих сторон, причём в тот момент правительство Макдональда заявляло нам: договоритесь сами с банками и с держателями займов, мы умываем руки, мы можем только выразить вам наше согласие с вашей схемой взятия на себя обязательств лишь в случае получения займа. Июньский период был занят переговорами с держателями довоенных займов, причём эти переговоры не дали никаких результатов.[198]
Не менее трудным[199] оказался вопрос об удовлетворении бывших частных собственников, причём выяснилось, что разрешение этого вопроса будет в значительной мере облегчено в случае предоставления нами концессий главнейшим бывшим собственникам и прежде всего Уркарту, владеющему 1/3 номинальной стоимости английских претензий по частной собственности.
7 и 8 июля на совещании[200] тов. Раковского с товарищем министра иностранных дел Артуром Понсонби была констатирована бесцельность дальнейших переговоров с держателями займов, и вместо этого был выдвинут план[201] замены конкретных соглашений с держателями соглашением об общих формулах.
В этот момент Понсонби впервые заявил о своем согласии на гарантию английским правительством займа СССР, причём в следующий затем период ему удалось привлечь в этом вопросе на свою сторону Макдональда и большинство кабинета.
Представленный Понсонби проект формулы