— Это очень крутые игры, — взгляд восхищенного Кима прилип к жабе на корпусе лягушачьей игры.
— Приступлю к ремонту уже завтра, — пообещал хозяину прачечной. — Как с инструментами приеду — осмотрю все внутренности и выпишу, какие потребуются запчасти.
Бесплатно простирнуть спортивную форму скряга Ковальски, однако, не разрешил. Пришлось потратить четвертак.
— Сэр, а что, если я где-то раздобуду свой собственный аркадный автомат? Дорого ли вы возьмёте за аренду места под него в вашем игровом зале?
Ну а почему бы и нет? Одно дело — продавать автоматы ручной работы куда-то на сторону, и другое — иметь свой собственный пассивный доход. Причем моя игра станет популярной и приведет в заведение поляка много клиентов. А там, имея оборотные средства, и расширю бизнес. Надо будет только правильную игру подобрать. Файтинг бы сообразить, на двоих. Вот это потенциальный хит! Насилие и секс — вот что монетизируется лучше всего. Но слишком забегаю вперед.
— У тебя тоже есть деловая хватка, пацан, — одобрил бобр-курва. — Решил вложить заработанные у меня деньги в покупку уже своего хлама, чтобы его починить? Ха-ха-ха, ты мне нравишься, сынок! Стандарт для бизнеса на аркадах — делить выручку пополам. Но при этом с меня все затраты на электричество, а с тебя — на ремонт и обслуживание. Потянешь?
— Да, сэр. Благодарю. Обращусь к вам, когда будет что предложить.
Ответ выглядел честным. Все же дядюшка Джон не совсем курва. Но на всякий случай узнаю об условиях в Каньон Плаза. Вдруг там лучший процент дадут? Проходимость там точно выше.
— Крис, подвезти до дома? — предложил Ким — у него явно свербело поговорить про игры. Очень его понимаю. Сам такой же.
И если поездка от школы до прачечной у нас вышла немного неловкой из-за того, что я засмущал пацана, сдуру ляпнув про девчонок, то на пути до нашей «пальмовой задницы» Ким раскрылся как истинный гик, болтая об аркадных автоматах без передышки. Даже подробности геймплея Фроггера мне рассказал, вовсю восхищаясь «детальной и сочной цветной картинкой».
Реальный брат по разуму. Нужно будет кодить его научить, когда комп появится. Есть шанс, что получится хороший джун, который сгодится писать простые игрушки, пока я корплю над сложными проектами.
— Но отцу не нравится, что я этим всем увлекаюсь, — печально закончил азиат.
— Слушай, друг, а как у тебя с математикой и логикой? В шахматы играешь? — спросил я у него.
— Немного. Не как ты, но что-то получается.
— Ли про шахматы рассказал? — догадался я. — А с тобой сыграем еще.
— Да, Джастин, он наш сосед, отцы дружат. Мы с Джастином друг друга не очень любим, но общаемся иногда, я…
Пиу-пиу-пиу. Ву-вууу-вууу. Наш разговор прервала сирена полицейской машины позади. Им-то что от меня нужно? От нас. У копов поводов ненавидеть Криса вроде бы до сих пор не появлялось. Или я чего-то не знаю?
Водитель нервно стиснул руль, костяшки пальцев побелели, уши покраснели. Такое ощущение, что сейчас заплачет.
— Ты чего? Всё будет нормально. Не тушуйся, ты же мужчина, — подбодрил я подростка. — Полиция просто делает свою работу — проверят документы и отпустят. Или у тебя права не с собой?
— При себе, — почему-то еще сильнее обычного побледнел Ким.
— Ковальски ведь не положил в ветошь какую-то запрещенку? — нашел я другой возможный повод для беспокойства.
— Нет, точно нет! Мистер Ковальски неплохой человек, отец ему доверяет! И тебе он хорошие условия предложил.
— Тогда не переживай, прижимайся к обочине, я поговорю с полицейским.
Кто в жару и злой мороз свой не покидает пост?
Это смелый госавтоинспектор!
Очень далёк от мысли о том, что американские гаишники из гетто — вежливые улыбчивые ребята, не собирающиеся придираться к двум подросткам на дороге. Но предъявить нам и в самом деле нечего. Ким даже скорость разумно держал небольшой. Да сомневаюсь, что у его ржавого ведра вообще есть техническая возможность на превышение скорости. И ничего в том плохого. Я на самом деле по-белому завидую товарищу, что он мобильнее моего.
Посмотрел в зеркало заднего вида и офигел, на какой именно машине нас догоняют. Настолько удивился, что не сдержал нервного смешка.
— Что смешного? — еще сильнее замандражировал Ким.
— Это что, Шевроле Импала? — спросил я. — Только с мигалками.
Машина братьев Винчестеров из очень популярного, пока не скатился, сериала. Всех отличий — белый цвет дверей, полицейский герб и люстра на крыше.
— Да… наверное.
Я начал хохотать уже в голос. Похоже, что нервное напряжение после бессонной ночи прорвалось.
— Если я скажу, что нас нагоняют два охотника на демонов, то ты решишь, что я рехнулся, — сквозь смех выдавил я, — это… считай, что сценарий сериала. Позже расскажу, там интересно.
А почему бы и не поделиться с другом тем, что помню? Если Ким вдруг станет режиссером и на основе моего рассказа снимет свою версию «Супернатуралов», держащую планку качества от начала и до конца, а не вызывающую приступы испанского стыда к десятому сезону, то так тому и быть.
Коп остановился чуть сзади и правее нашей машины. Я пристально наблюдал в зеркало и обомлел. Да я же его знаю! Вы ли это, офицер Тенпенни? Уж лучше бы он, а не тот, кто медленно и вальяжно шел вразвалочку к машине. А им тут не надо надевать форму при исполнении? Какого Ктулху всё та же клетчатая рубашка, джинсы и ковбойские ботинки?
— Офицер Кастильо, ваши права и техпаспорт, пожалуйста, — назвался Круз, злой машенькин брат, наклонившись к водительскому окошку. И значок предъявил, каброн!
Ким уже сжимал документы заранее. Его трясло. Наверняка сегодня у него первый раз, когда остановил полицейский. У меня, если честно, тоже. Продал машину еще до того, как милиция переименовалась.
— Вот, держите, — пролепетал мальчишка.
— И ты тут, пендехо, — коп вдруг обратился ко мне. — Я же сказал тебе не приближаться к моей сестре ближе, чем на десять футов! Знаешь, сколько это? Столько, сколько ты