Так что я готова. Готова найти свое счастье там и тогда, где могу, и рядом со мной всегда будет мужчина, который смотрит на меня так, словно во мне весь его мир.
И сейчас он улыбается, как сумасшедший, прислонившись к дереву у озера. За спиной у него водопад.
— Прежде чем мы сюда поехали, ты сказал, что хочешь мне что-то сказать, — хмурюсь я, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, что у него на уме.
— Ты разве не видишь… а, — усмехается он. Потом подхватывает меня и кружит так, что я пищу, а моя забрызганная грязью юбка разлетается, как пачка. Но с такой высоты я наконец вижу.
На стволе пятно черной краски, скрывающее красную отметину, которая была там до этого.
Когда он снова ставит меня на ноги, я так высоко поднимаю брови, ничего не понимая, что у моего будущего косметолога с ботоксом случился бы припадок. А вот Орион выглядит чертовски довольным.
— Теперь это земля Фьюри? — спрашиваю я, показывая вверх.
— Не только это, — его губы изгибаются вверх. — Это наша земля. Как только мы взяли над ней контроль, моя семья ее купила.
У меня отвисает челюсть.
— Просто, — я щелкаю пальцами, — вот так, да?
Его улыбка становится хищной, когда он нависает надо мной так, что я чувствую себя добычей, и это восхитительно.
— Просто. Вот. Так, — его взгляд темнеет. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я сделаю ради тебя все. Пройду сквозь огонь. Спрыгну с обрыва… Подарю тебе место, где мы друг друга полюбили. Я не мог предотвратить то плохое, что произошло здесь, но я хочу снова прожить хорошее, создать новые воспоминания. У нас не было чувства, что мы только вдвоем с тех пор, как мы уехали отсюда. Я хочу вернуть тебе его.
Его искренность заставляет мое сердце затрепетать, а низ живота сжаться от соблазнительного чувства того, что меня одновременно ценят и желают. Я открываю рот, чтобы его поблагодарить, но вдруг оказываюсь прижатой спиной к дереву, а руки Ориона обхватывают мою голову с обеих сторон. Его неторопливые, упорные шаги заставили меня попасться в ловушку, которой я даже не замечала.
Я прикусываю губу, потому что он выглядит великолепно диким — челюсть сжата, глаза потемнели, загорелые бицепсы натягивают футболку в паре сантиметров от моего лица, когда он словно ловит меня в клетку. Так, будто он завелся, когда дарил мне этот подарок. Это плюс его голодный взгляд, и я уже готова лезть на него, как на дерево у себя за спиной.
— Что насчет того, что Лост Коув был нейтральной территорией? — шепчу я, возбужденная и взволнованная, но мне все еще нужно знать, что мы в безопасности. Я доверяю ему, но учитывая, что нас окружает война, мне нужно об этом услышать.
Его лицо мрачнеет.
— Это все Босси Уайлд. Они осквернили многие семейные могилы, принадлежащие обеим сторонам, захватили Уитби Роуз и пришли за тобой, — он качает головой. — Мы наконец им ответили. Лост Коув не был потерян по моему желанию. Так что каждый дюйм этой земли безопасен как физически, так и информационно, благодаря камерам Дэша, похожим на произведения искусства.
— Значит… — мой взгляд скользит по верхушкам деревьев. — За нами наблюдают?
— Нихуя подобного, — хмурится он. — И не надо вот этой полной предвкушения улыбочки, детка, потому что этого не случится. Твои оргазмы буду дарить, пробовать на вкус, слышать чувствовать только я. Никакого эксгибиционизма, ясно?
Я хихикаю, и он продолжает предостерегающе на меня смотреть, когда тянется к телефону в кармане, проверяет его и возвращает на место.
— Система оповещает меня каждый раз, когда кто-то переходит границу территории Фьюри. Если я не дам разрешение, оповещение приходит и Дэшу с Хэтчем. Пока мы здесь, оно показывает, не идет ли кто-то сюда. Я установил его и на твой телефон.
Его лицо становится серьезным, как всегда, когда он говорит о наших врагах.
— Мы оттеснили парней Босси Уайлд. Насколько мы можем судить, они сейчас даже не в Олд Бридж.
Я не говорю ему, что мне от этого не легче. Если они не в Олд Бридж или Лост Коув… то где тогда? Есть ли опасность для моей семьи и друзей?
Я киваю, заставляя себя откинуть тревоги, постоянно давящие на задворках мыслей. Я не особо много могу сделать, кроме как ему довериться.
Пытаясь вернуться к нашей обычной чувственной игривости, я лучезарно ему улыбаюсь.
— Значит, и водопад тоже наш?
Он подхватывает мой настрой, и его губы расползаются в улыбке, когда он склоняется поближе.
— Да, черт возьми, он наш. И на этот раз меня ничего не удержит от того, чтобы кончить в тебя.
Он проводит кончиком носа по моей челюсти, заставляя меня вздрогнуть. Я притягиваю его за обрезанную футболку, пока он скользит вниз по моим ключицам к груди под спортивной майкой и топиком.
— Здесь все наше, Луна.
Наше.
Мне так приятно притворяться, что это действительно наше, а не только его, особенно когда его голос превращается в такую низкую, хищную вибрацию.
— Так же как каждый дюйм тебя — мой, — продолжает он, — так каждый дюйм этого места принадлежит тебе. Земли Фьюри до самого болота, до нашей новой границы…
— Новой… границы? — мои глаза распахиваются, и я дергаю его к себе за ворот. Он смотрит на меня глазами, мутными от похоти и недоумения, но он на полном серьезе меня выбесил.
— Орион Фьюри, ты хочешь сказать, что во время Недели Испытаний я обошла не только земли Фьюри, но и Лост Коув? Даже тебе пришлось обойти только земли семьи. Неудивительно, что у меня ушло на это столько времени.
Он сдерживает смех.
— Ну, не весь Лост Коув. Но примерно так, да. Но не забывай, я прошел это все в одиночку, и мне было всего …
— Шестнадцать, да да, — отмахиваюсь я. — Ты у нас большой злой Фьюри, а я — дерзкая мелкая Бордо. Это мы уже выяснили.
Я закатываю глаза, но, когда вновь смотрю на него, он снова выглядит серьезным.
— Ты не обязана ею быть, знаешь ли.
Я хмурюсь.
— Не обязана быть кем? Потому что я, знаешь ли, пыталась не быть мелкой и дерзкой. Первое вне моего контроля. Насчет второго — у меня было много балетных педагогов, которые сказали бы наобо…
Орион встает на одно колено и достает что-то из заднего кармана.
Мои глаза округляются, а сердце стучит миллион раз в секунду.
— Орион… ты что делаешь?
— Делаю все так, как должен был с самого начала.
О боже, он что, собирается…
Меня охватывает предвкушение…
Он достает небольшие ножны, завернутые в коричневую бумагу, и протягивает мне обеими руками.
Мое разогнавшееся сердце замедляется до темпа сконфуженного вальса, но я все равно приму то, что он приготовил. Он заразительно и широко улыбается, дергая подбородком в сторону подарка.
— Открой.
Моя улыбка становится шире, когда я осторожно беру ножны, словно они могут меня укусить. Они довольно тяжелые, но сбалансированные, хорошо лежат в моей руке. Будто были созданы специально для меня.
Я разворачиваю бумагу унизительно потными ладонями, глядя то на Ориона, то на подарок. Он не отрывает взгляда от моего лица, и когда я наконец поднимаю завесу над тем, что внутри, у меня вырывается вскрик.
— Это…
— Фамильный нож Фьюри, — заканчивает он вместо меня со всем удовольствием человека, который безнадежен в выборе подарков, но наконец нашел идеальный вариант. Не то, чтобы я еще раз вслух упомяну Рождество и все такое.
Я наполовину вынимаю его. Рукоятка обтянута черным кружевом с резиновыми вставками, чтобы мои пальцы не соскользнули. Не считая кружева, он в точности похож на тот, что у Ориона… Включая букву «Ф», выгравированную на рукояти и «ФЬЮРИ», нанесенное на лезвие.
Его фамилию.
Я изо всех сил стараюсь не показать разочарования, но моя улыбка угасает, а голос хрипит, когда я отвечаю.
— Он просто великолепный. Спасибо. Я так ждала получить свой после Недели Испытаний, но… — я сглатываю, ненавидя то, что мне приходится говорить это вслух. — Я не Фьюри.